Можно, я попробую еще раз?! - Игорь Минаков

Поэтому Зару просто отвели самую дальнюю комнату, в которую сейчас и стучался изо всех сил Урчи, сам еще не до конца проснувшись, но зная по опыту, что иначе приятеля и не разбудить. Но постепенно до нашего героя начало доходить, что сценарий конкретно взятого дня отличается от многократно прожитых и в пьесе подобного развития событий не прописано. Первым знаком этого был храп. Точнее, его отсутствие. Но если еще точнее — то, что он как бы разделился на несколько частей, и вместо одного трубного звука, способного обрушить стены, раздавалась пара десятков визгов разных тональностей, годных разве что разбить неловко слепленную глиняную посуду. Ни оглушительный стук в дверь, ни взволнованные крики не могли разбудить великана, они лишь послужили причиной для усиления числа и громкости визгов.

Дверь оставалась закрытой еще некоторое время, пока за дело не взялся драконий пес, которого можно оправдать как тем, что он беспокоился за судьбу товарища, так и другим: не выспавшись, он был с утра в мрачном расположении духа.

После того как дверь вместе с разогнавшимся Ярлом влетела внутрь комнаты, все остановились в оцепенении. Зара в комнате не было. Более того, открывшийся вид совершенно не напоминал жилое помещение, скорее тропические джунгли. В комнате металось и бесновалось полтора десятка голосящих обезьян — мартышек или гиббонов, — все постельное белье было порвано на мелкие полосы, свисающие гроздьями как белоснежные лианы, а на массивном столе разворачивался очередной раунд занимательной игры «царь горы», которая всегда так увлекает высокоразвитых существ.

Урчи прислонил упавшую дверь к стене, загораживая выход. Драконий пес занял главенствующее положение на столе, что успокоило даже самые буйные головы, и друзья попытались осмыслить ситуацию. Дверь закрывал засов, открыть который снаружи (как недавно выяснили они сами) было невозможно. Вторым выходом было зарешеченное окно (хочется верить, защищались от грабителей извне, а не пытались любыми средствами задержать постояльцев внутри) с шаткими деревянными ставнями. Внимательный осмотр показал, что и на окне последний раз задвижка была закрыта изнутри. Наблюдалась классическая проблема исчезновения в запертой комнате.

— Может, он просто превратился в этих шумных обезьян? — Гипотеза, хотя и звучала более чем оригинально, была на первый взгляд единственной, которая объясняла все произошедшие пертурбации (это красивое слово как раз и предназначено для описания подобных безобразий).

— И как это произошло? Как в сказке, стукнулся Зар — буйный молодец, крепкая головушка лбом о землю и обернулся стаей голодных макак? Или злой колдун сыграл с ним недобрую шутку за публичное осмеяние его любимой нарядной мантии? Или предначертанное проклятье заставляет его каждый раз в полночь оборачиваться зловещими краснозадыми монстрами и пугать невинных жителей? Что-то не сходится. Волшебник, насколько мне известно, здесь только один, и я надеюсь, ты не применял никаких заклинаний последнее время? — В голосе эльфа слышалась неприкрытая тревога.

Урчи признался, что очень хотелось наколдовать, к примеру, клубочек, который сам приведет их к нужному дому, но он из последних сил крепился. И уж никак не может понять, как в их поисках и расспросах может помочь превращение Зара, пусть даже и в слаженную команду обезьян.

Расследование по горячим следам зашло в тупик и там заглохло. Тайна грозила остаться нераскрытой, если бы в этот момент дверь не распахнулась и на пороге не возник сам силач и великан. В каждой руке он держал несколько веревок, к которым были привязаны новые собратья тех, что сейчас бесновались в комнате.

— И? — Драконьему псу наилучшим образом удалось в столь сжатой и лаконичной форме выразить всю гамму чувств и эмоций, что буквально сгустились в воздухе, где уже ощутимо пахло грозой.

— Я сейчас все объясню. Дело в том, что (кстати, заметили, что большинство сказок, рассказываемых одними взрослыми другим, начинаются очень похожим образом?)… Так вот, я их утащил и приволок сюда. Но всех сразу мне было не унести, так что я одну партию здесь закрыл и пошел за второй. А эти негодники защелкнули задвижку, и я не смог вновь влезть через окно, гостиница на ночь закрыта, а ночи здесь холодные — вот и пришлось переночевать в конюшне. Слава богу, там были веревки, я каждую обезьянку вокруг груди обмотал веревкой, другой конец привязал к руке и спокойно уснул, да и они тоже устали и не сильно буянили. А сейчас проснулся от шума и сразу побежал узнать, в чем дело.

— А ты не мог бы начать с начала и рассказать, зачем вообще понадобилось их притаскивать в гостиницу? И где ты их нашел?

— А-а, вы же ничего не знаете. Так вот, дело в том, что вчера, пока мы мотались по городу, я заметил этих животных, томящихся в клетках бродячего зоопарка…

— Ты что, видный борец за независимость? Легендарный освободитель обезьяньего племени?

— Перестань паясничать, дай человеку рассказать по порядку.

— У нас в горах мы верим, что когда человек рождается, душа его вселяется не в само его тело, а в некоторый живой сосуд для духовной ипостаси — небольших животных, похожих на медведей, живущих у нас в ущельях на северной стороне горы Амреф. Мы всегда подкармливаем и заботимся о них, так как любым из этих существ можешь быть ты сам, а если твоей душе плохо, то и тебе самому туго придется.

— Хорошо, но причем здесь обезьяны, ты же упоминал медведей?

— Если кто-либо из членов нашего племени путешествует, то душа его может захотеть вселиться в другое животное, которое по духу и внешнему виду похоже на наших медведей. А эти обезьяны — вылитая копия: точно такие же белые манишки, скошенные виски и тяжелые подбородки, складки на лбу в виде треугольника и вертикальная полоса, проходящая по всему хребту. Я не мог допустить, чтобы они были в неволе, ведь это может означать, что кто-то из моего племени в беде.

— Понятно, дай попробую описать кратко: считая, что в этих обезьянах заключена душа твоих сородичей, ты украл их у бродячего цирка и собираешься выпустить на волю?

— Именно! Поймите, это очень важно для меня.

Урчи не стал говорить, что он думает по поводу подобных верований и убеждений, он понимал: для великана это действительно серьезно, и не мог не помочь, даже если сам считал затею вздорной и бессмысленной.

В результате, подумав, что в городе обезьянки вряд ли почувствуют себя комфортно (то есть несколько дней они, конечно, поразвлекаются, но потом могут и заскучать), а в лес их выпускать опасно (особенно если учесть, что друзья и сами туда сунуться побаивались), Урчи принял решение отвезти их ниже по течению реки и отпустить в тех местах, где не так давно их и отловили для выступлений на потеху горластой публике.

Приятели договорились со знакомым того лодочника, что переправлял их не так давно в город, и со спокойной совестью отправились вновь на поиски знатока и авторитета в вопросах подстерегающих опасностей окрестных лесов.

Проходя мимо рынка, они были привлечены шумными криками от возвышавшегося помоста. Вообще, друзья и ранее обходили городской базар стороной, справедливо полагая, что вряд ли ученый будет сидеть в палатке и давать платные консультации, но сейчас все же решили посмотреть, из-за чего разгорелся сыр-бор. На деревянном высоком помосте, выставленные на продажу, стояли скованные цепями люди, во внешнем облике которых угадывалось легко уловимое сходство с чертами самого Зара. Конечно, всем было известно, что по-прежнему на многих работах рабы незаменимы, а проигравшие в битве или не сумевшие оплатить свои долги в некоторых государствах чаще всего заканчивают именно рабством, но видеть это здесь и сейчас казалось непостижимым и невозможным.