Лунный Зверь - Игорь Вереснев

Историю «встречи» подсудимого с «богом» он знал прекрасно. На допросах к этому возвращались многократно, надеясь уличить Феокла в противоречиях. Так что сейчас вопрос предназначался для зрителей. Собственный сарказм казался обвинителю верхом остроумия. Однако мошенник только улыбнулся и терпеливо принялся в который раз повторять:

— Бога не нужно искать. Он сам найдет вас, если

понадобится. Найдет всегда и везде, скрыться от его глаз невозможно. Я встретил его ночью. На дороге близ Пиринских гор.

— Создатель мира слоняется, подобно бродяге? Как он выглядел? Уверен, тоже как бродяга. Твои выдумки глупы и смешны!

— А мне он нравится, — перебила обвинителя девушка в белом, — Ваше величество, давайте возьмем его к себе шутом. Он умеет забавлять.

— Он слишком умен для шута, дорогая, — нежно коснулся пальцами ее ушка Император.

Профессор, подобострастно ждавший окончания короткого спора в ложе, негодующе вскинул руки.

— Умен?! Ваше величество, не оскорбляйте присутствующих здесь ученых мужей, одаривая этого болвана таким эпитетом. Это неизлечимо больной сумасшедший. И его бред опасен! Мы должны как можно скорее избавиться от него.

Девушка, не желающая уступать понравившуюся ей игрушку, надула губки.

— Чем же он опасен?

— Законы, на которых зиждется наше Мироздание, незыблемы, ваше высочество, — поклонился ей ученый. — Они объясняют все. В том числе объясняют, почему люди рождаются неравными. Одних Природа одаривает высоким умом. Других, — вновь поклон, в сторону Императора, — талантом властвовать. Третьих — удивительной красотой. Четвертых — силой и храбростью. Пятых — умением искусно работать руками. Люди разные, и это незыблемо. Никому не придет в голову браться за дело, для которого ты не рожден. Этот же человек утверждает, что мир создан неким «богом». И бог решает, кому отдать богатство, кому — славу. Власть его безгранична, и перед ним все люди равны. Вы, я, какой-то землепашец, вельможа и..

Профессор осекся, не решившись закончить фразу. Испуганно оглянулся на коллег, будто спрашивал: «Не слишком ли далеко я зашел?» Оправившись, добавил:

— Это самая страшная ересь, какую я когда-либо слышал. Мы понимаем, как глупо звучат его бредни. Но для неокрепших умов…

В зале воцарилась тишина. Кажется, не только профессора на подиуме чувствовали себя неуютно. Даже вельможи и сановники в первых рядах заерзали, опасливо оглядываясь, втягивая головы в плечи.

— Да, ты прав. Ересь этого человека может посеять смуту в душах наших подданных, — разрезал тишину резкий, словно удар клинка, голос Императора. — Какое наказание для него вы предлагаете?

— Наказывать следует виновных. Этот человек не виноват в своей болезни. Трактат по медицине советует душевнобольных, опасных для окружающих, держать взаперти в комнате без окон и дверей. Либо избавить их от страданий, если надежды на излечение нет. Как нам лучше поступить в данном случае?

Феокл не дал Императору ответить.

— Ваше величество! Вы можете велеть казнить меня либо замуровать в склепе. Но это ничего не изменит! Яйца готовятся не кухаркой по кулинарным рецептам, их несет курица. И мир этот создан Богом. И все, что есть в мире. Да, Бог решает, кого одаривать умом, кого — силой или красотой. Но он одаривает достойных! Да, императорская власть дарована им, ваше величество. Но разве нужно этого стыдиться? Вы Император потому, что нет никого, более достойного этого титула. И вы, ваше высочество, награждены ослепительной красотой потому, что достойны быть первой красавицей Империи. Мы все должны благодарить Бога за то, что он делает для нас. И стараться быть достойными, чтоб он не усомнился в своем выборе. Быть достойными каждый день, каждый час, потому как ни одно деяние, ни одно слово наше не останутся незамеченными.

И опять тишину в зале разорвал голос Императора. В этот раз куда более мягкий:

— В таком виде твоя теория не лишена привлекательности. Сейчас самое время представить доказательство ее истинности. Если твой бог всемогущ и всеведущ, пусть защитит своего верного слугу. Обнаружит себя хоть как-то.

— Да, пусть сделает чудо! — тут же подхватила его племянница. — Что-нибудь красивое. Например, пусть «на пиках солдат зацветут розы. Это ведь красиво?

Наивное предложение девушки будто освободило всех присутствующих от леденящего напряжения. В зале засмеялись. Даже профессор хмыкнул:

— Или пусть этот пергамент вновь превратится в теленка. Хоть что-то? Где же твой всемогущий бог, глупец?

— Бог не только всемогущ, но и разумен. Он не станет развлекать вас, будто ярмарочный фокусник И уж во всяком случае, не нарушит законы, которые установил. Бог проявит свое могущество тогда и так, как сам посчитает нужным.

Обвинитель ехидно ухмыльнулся. Он уже торжествовал победу, в которой не сомневался с самого начала.

— То есть доказательств у тебя нет. Твой всемогущий бог не в состоянии защитить даже своего единственного последователя? Не слишком же он разумен, как я посмотрю.

— Мне не нужны доказательства, потому что у меня есть вера… — начал было Феокл и осекся. Потому как где-то внутри черепа шепнули: «Э, не спеши! Кое-какие доказательства мы им предоставить можем».

Он не испугался. Из-за чего пугаться? Бог вновь снизошел к нему. Бог стал частью его, вкладывал в голову Феокла свои мысли, в уста — свои речи. Вернее, он стал частью Бога.

Подсудимый улыбнулся. Повернул голову к высоким, в три человеческих роста, окнам. Солнце играло всеми красками в прекрасных витражах, собранных из лучшего данбарского стекла. Мягкий свет заливал Большой зал, соперничая в яркости с тысячесвечовой люстрой под куполом.

Так было минуту назад. Под взглядом Феокла витражи вдруг начали гаснуть, темнеть. Удовлетворенно кивнув, он неожиданно спросил у обвинителя, прервал длинную ехидную тираду, призванную подвести черту под сегодняшним процессом:

— Послушай, ученый господин, погода ведь тоже подчиняется вашим законам природы?

— Разумеется! — негодуя, что тупица посмел его перебить, фыркнул профессор. — Температура воздуха зависит…

Закончить ему опять не дали:

— И вы умеете определить, каким должен быть день? Например, сегодняшний?

— Да, невежа! Наука позволяет составить прогноз погоды. Сегодня у нас ясный, солнечный день, как и ожидалось…

Обвинитель осекся, глядя на потемневшие окна. А буквально через мгновение оглушительный раскат грома заставил взвизгнуть нескольких женщин. Потянуло холодом и влагой из распахнутых дверей в дальней части зала. Глава Академии обеспокоенно приподнялся из-за стола, завертел головой, высматривая кого-нибудь из служителей.

— В прогнозе возможна ошибка! Дождь и гроза никак не могут рассматриваться доказательством существования «бога».

Ответом стал новый раскат грома, еще ближе и громче прежнего. Витражи полыхнули жутковатым сине-алым отблеском. В зале уже встревоженно шушукались, в амфитеатре обеспокоенно приподнимались с мест. «Двери! Да закройте же кто-нибудь двери! Сквозняк ужасный!» По проходу побежали служители. И на галерке началось движение.