На вершине Амаравати - Валентин Румынин

— Э-э, меня послал сан Улунай, когда проходил этот город. Я должен передать…

— Ну так залезай и говори с господином. Мне и без тебя тошно.

— А что случилось?

— Не видишь — караван в трауре. Сына хозяина убили. — Возница громко сплюнул и выругался, проклиная непонятно кого.

— А кто он был?

— Маг он был, ученик Академии А. Не уследили, ублюдки королевские, а такой был мальчик золотой… Инианом звали. А теперь и его нет, и отец при смерти. Вот и траур поэтому. Залезай давай, хватить ноги топтать.

Я ухватился за оглоблю и запрыгнул к вознице. За его спиной находился узкий проход в повозку. Собравшись с духом, я проник внутрь.

На нескольких подушках восседал немолодой человек, закутанный в чалму и шикарный халат. Красивые черты лица уродовал шрам от правого уха до середины рта, разделивший лицо на две части. Сан Лойг не отрываясь смотрел на меня. Я сглотнул и, сбросив первое оцепенение, произнес:

— Приношу свои соболезнования, уважаемый сан Лойг. Я потревожил вас по делу — вот эти документы просил меня передать сан Улунай, который был здесь с неделю тому назад.

— Садись, юноша. Как имя твое?

— Меня зовут Наан Тинору, господин. Я ученик школы меча… — Я несколько удивился тому, что сан Лойг проявил ко мне интерес.

— Твои черты мне показались знакомыми. Странно… Но имени вашего рода я не слышал. Что ж, давай сюда бумаги.

Я протянул документы и подождал, пока он изучит их. Наконец он отложил бумаги в сторону и, улыбнувшись, сказал:

— Молодец, это очень важные документы. Сколько ты за них хочешь?

— Сан Улунай сказал, что вы заплатите двадцать серебряных, но если это много, то я…

Он прервал мою речь, воскликнув:

— А ты молодец, мальчонка! — В его голосе засквозило непонятное мне уважение. — За эти документы Легион дал бы тебе раз в десять больше. Ценю! И за твою преданность дарю тебе помимо обещанных денег, — он отвернулся и что-то нашарил в сумке, — дарю тебе этот амулет. Возможно, он поможет тебе в дальнейшем.

Ссыпав деньги в кошель и поблагодарив этого странного господина, я выпрыгнул из повозки. Вслед что-то прокричал возница, но я уже не слышал его. Сжимая в руке амулет, я бегом направился в сторону клана Серых, где меня поджидал Тантос.

В зале совета академии находилось трое магов, которые решили выдвинуть требование Адаона к архимагу Карро. Основывая это на событиях последних дней, они просчитывали все возможные моменты, которые могли сорвать их планы. К их большой радости, мастер Реликсан — правая рука Карро — исчез, что очень облегчало их замысел. Гориус Прифимур, человек, который знал Карро очень давно и всегда хотел занять его место, рассматривал Инсекто Харими — мастера, преподававшего алхимию, и молодого мага со странным именем Освальд Прем. Именно они и представляли головной центр оппозиции действующей власти.

— Скажите, господа, а не будет ли грызни между нами, когда архимаг уйдет со своего поста? Я бы не хотел иметь столь хитрых и могущественных врагов, как вы! — Сладкий голос жреца обрел нечеткий, но опасный холодок, заставивший остальных поежиться.

— Уважаемый Гориус, мы давно решили, что только вас академия примет как архимага. Кроме того, мне достается место главного жреца Храма Аката, а юному Освальду — не менее значимое место главы ордена Дхармы.

— Но ведь орден Дхармы подчиняется главному жрецу, так? — подал голос Освальд, покачиваясь на стуле и разглядывая паутину на окне залы.

— Так. Но и я буду подчиняться архимагу. Так что мы все находимся в равных условиях, — с нажимом сказал Инсекто, стараясь привлечь внимание Према.

— Так-то оно так, но что скажут те ученики, которые давно ищут истину в моих словах? Которые считают, что академии нужна молодая кровь?

— О, мой дорогой друг, ты ведь знаешь, что все твои сторонники смогут перейти в орден Дхармы и стать под твои знамена, — вставил свое веское слово в затянувшийся диалог магов Прифимур.

— О, Гориус, а вы не опасаетесь, что со мной уйдет большая и, замечу, лучшая часть академии?

— Я не…

— И что, собрав орден, я смогу получить больше власти, чем вы мне ее даете?

— И все же…

— Ладно, господа, мне пора уходить. — Освальд презрительно окинул взором тучное тело Гориуса и жалкую фигуру мастера алхимии, шепнув напоследок: — Только помните: пренебрегать мною опасно. Очень опасно!

Хлопнула дверь, и зал совета опустел ровно на одного человека. Гориус и Инсекто переглянулись и кивнули друг другу, явно соглашаясь с каким-то планом действий, известным пока только им.

Тантос ждал меня у входа в здание. Запыхавшись, я кивнул и радостно улыбнулся ему. Мой друг все понял и произнес:

— Я понимаю, что все прошло отлично?

— Даже более того! Он мне еще и амулет подарил.

— Можно?

Я протянул амулет Тантосу и внимательно наблюдал за его реакцией. Тот, в свою очередь, покрутил его и что-то прошептал, задумчиво изучая предмет.

Внешне амулет был похож на женское украшение: цепочка из какого-то материала замыкалась диском, на обеих сторонах которого виднелись углубления неясного назначения. Всю поверхность амулета покрывала странная вязь, сделанная на незнакомом мне языке. В магическом диапазоне он был странно освещен серой мутью, которая не поддавалась описанию. От него не веяло ничем — ни тьмой, ни светом…

— Знаешь, Наан, это древняя штучка. Я имею в виду, действительно древняя. — Он покосился на меня, ехидно ухмыльнувшись. — Ты уверен, что он тебе его подарил?

— Конечно! Или ты подумал, что я мог украсть?

— А я бы украл, не задумываясь. Не знаю, как он действует, и носить его пока не советую. Может, потом. Тодгору лучше не показывай — много вопросов будет.

— Угу. — Я забрал амулет из рук Тантоса и засунул его поглубже в сумку. — Ты все подготовил?

— Мне осталось только переодеться. Ты так и пойдешь?

Я осмотрел себя со стороны: одежда была испачкана и смята, меч без ножен торчал из-за пояса, как старая и ненужная утварь.

— Ты прав, пойду постираюсь да ножны куплю.

— Только к Кану не ходи, опять все деньги спустишь, — ухмыльнулся Тантос и зашел в дом.

Я с минутку постоял, посмотрел на Митру и направился в сторону рынка, надеясь, что продавцы оружием там еще остались.

Через полчаса мой меч красовался в заплечных ножнах, купленных у одного старичка за шесть серебряных. Носить его за плечами было гораздо удобнее, чем на поясе, и я недоумевал, почему так не делает большинство воинов. Я решил зайти в трактир, полюбившийся мне с первого дня пребывания в Риротеке. Когда я еще смогу выпить кружку доброго пива?