Воин Сновидений - Ирина Сербжинская

– «Загораются глаза»? Ничего хорошего. – Тильвус покосился на надкушенный сырок. – Как-то видел я горящие глаза. Совершенно случайно наткнулся на дракона… много лет назад. Он решил, что обед в кои-то веки сам явился к нему, и вот тут-то глаза у него и загорелись, точно помню.

Сати подняла брови.

– Кажется, ты говорил, что дракон твой друг? Странная у вас дружба.

– Другой дракон. Они разные бывают, – пояснил маг. – Большинство из них – опасные твари. Ладно, читай дальше про сырки. Неужели дети их едят?

– С вареной-то сгущенкой и я что угодно съем. Так… надо обязательно написать, что завод оснащен новым оборудованием, директор очень просил. И о поточной линии упомянуть.

Тильвус задумчиво поскреб в бороде.

– Что такое «поточная линия»?

– Да я толком и не поняла, – призналась Сати, быстро набирая текст. – Что-то техническое вроде?

– Не знаешь? А как же ты писать об этом будешь?

Она удивилась.

– В первый раз, что ли? Напишу в общих чертах, что поточная линия – это ого-го как здорово! И все будут счастливы, особенно директор.

– Ну раз счастливы…

Сати написала еще пару строк и подняла глаза от монитора.

– Слушай, я вот о чем подумала. Когда твой друг здесь появится? Завтра? Отлично. А где? Тут, в парке?

Тильвус кивнул.

– Я, наверное, тоже подойду, – объявила Сати. – А что? Хорошая идея, по-моему. Я ведь как-никак лицо заинтересованное! Так что послушаю, о чем вы толковать будете.

Великий маг открыл было рот и тут же закрыл. Потом посмотрел на верхушки тополей, на реку, на далекие сопки и кашлянул в кулак.

– Э… я… да тебе неинтересно будет, – скучным голосом проговорил он, продолжая внимательно рассматривать речные дали. – Только время зря потратишь. Мы всего-то пару свитков проглядим да обсудим кое-что.

– Ничего не зря, – непреклонно отозвалась Сати, не отрываясь от работы. – Я про заклинания хочу послушать, про сновидения. Да и с другом твоим познакомлюсь. Ты сам говорил, что он – суперспециалист по заклинаниям сновидений. А ведь заклинания-то эти меня в первую очередь касаются, как ни крути! Согласен?

Тильвус беспокойно заерзал на неудобном сиденье.

– Касаются, конечно. Но…

– Вот то-то! Так что не спорь, – твердо сказала Сати. – «Покупателям предлагаются свежие сырки и творог собственного изготовления»…

– Да я разве спорю! Я просто подумал… понимаешь, дело-то в чем… – Он замялся, словно подбирая слова. – Мой друг, он, понимаешь… он… это… с большими странностями человек, – заговорщицки сообщил маг, понизив голос. – Скажу по большому секрету: в юности у него была несчастная любовь. Очень несчастная.

Сати уставилась на Тильвуса, мигом позабыв про сырки:

– Несчастная любовь?!

– Э… да. Он любил всей душой, пылал всем сердцем, но был очень… э… очень небогат. Небогат, точно. И его возлюбленная, она… в общем, накануне свадьбы она сбежала.

Сати затаила дыхание.

– А дальше? – шепотом спросила она.

– Сбежала к другому, богатому и весьма… э… в общем, весьма. И вот с тех пор мой друг терпеть не может женщин. Кто бы мог подумать, столько лет прошло! Но ничего не может с собой поделать! После такого вероломства просто не выносит их. Стал женоненавистником. Так что при тебе он и говорить ничего не станет!

– Вот это да, – выдохнула Сати, с горящими глазами слушая рассказ. – Наверное, он до сих пор ее любит, свою невесту-то? – Она покачала головой. – Совсем как в кино. Надо же! А еще говорят, что нет на свете любви.

– Есть, есть, – поспешно откликнулся Тильвус. – Кто это такие глупости говорит?

– Да дураки всякие… – неопределенным тоном отозвалась Сати.

Тильвус поскреб в бороде.

– Так не придешь? – уточнил он с некоторой опаской. – Сама понимаешь, не стоит бередить раны моего старого друга.

– Не приду, – пообещала Сати, с сожалением, но твердо. – Но ты мне потом все расскажешь, ладно?

– Расскажу.

– «Новая поточная линия, установленная в цехе…»

Сати с досадой отодвинула ноутбук.

– Чтоб они провалились, эти сырки! Кто их вообще ест? Гадость, а ведь некоторые любят.

– Некоторые и жареные уши троллей любят.

– Шутишь? – спросила Сати недоверчиво.

– Какое «шутишь»! Сам видел, как их едят.

Она задумчиво покусала ноготь на большом пальце.

– А что, тролли съедобны? А я думала…

– Только уши. Деликатес в некотором роде.

– Деликатес? – Сати озадаченно уставилась на мага, пытаясь понять, шутит он или говорит правду, но по лицу Тильвуса понять это было совершенно невозможно.

– Ну и дрянь у вас там едят, – вздохнула она и покосилась на монитор.

– Можно подумать, у вас тут лучше. Одна лапша в коробках чего стоит…

– «Продукцию этого завода горожане давно оценили по достоинству»… по достоинству. А твой друг, ну тот, от которого сбежала его возлюбленная, он что, так больше никого и не любил?

– Никого, – твердо сказал великий маг. – Такая уж у него натура. «Не люблю, говорит, никого – и точка!»

– Однолюб, – мечтательно вздохнула Сати. – Я про таких только в книжках читала. «Ураган любви», например. Там тоже…

Она выжидательно уставилась на Тильвуса. Ей очень хотелось рассказать о романтической истории, описанной в книжке, но Тильвус, вместо того чтобы слушать, снова жевал травинку и, сдвинув брови, размышлял о чем-то.

– Что молчишь? – недовольно спросила Сати. – Я про «Ураган любви» говорю, а ты?

– Думаю.

– Об ушах троллей?

– Нет, о другом.

Сати пожала плечами. Она закрыла ноутбук и сунула в рюкзак.

– Ладно, думай, а мне пора. Ты завтра, когда со своим другом поговоришь, все мне расскажи, понял? Я про это заклинание все-все знать хочу.

Тильвус снова замялся:

– Да я вот и собираюсь…

Сати насторожилась: в голосе мага слышалось что-то похожее на смущение.

– Но тут вот какая заковыка… как у вас говорят, «побочное явление»… Как бы тебе это растолковать попонятней? – Он тяжело вздохнул. – У некоторых заклинаний сновидений проявляются со временем неожиданные свойства… то есть сначала вроде бы ничего, а потом внезапно…

– Что за свойства? – рассеянно поинтересовалась Сати.

– Неожиданные свойства, это… я как раз рассказать тебе собирался. Иногда они появляются, а иногда – нет, угадать сложно… Сновидения – это такая штука… материя тонкая, не каждый маг разберется.