Охотник - Владимир Поселягин

— Ого, — принял тот. — Спасибо. Дорогие небось?

Наблюдая, как силовик с интересом крутит одну из бутылок в руках, я ответил:

— Нормально. Я отцу вообще ящик купил. С трудом, но достал.

— А он у тебя что, закладывает? — посмотрел на меня подполковник и щелкнул по горлу.

— Хм, — я с сомнением почесал затылок. — Можно и так сказать. Только водку он не пьет, а знаешь, дорогие и эксклюзивные вина.

— А-а-а, понял. Ценитель.

— Ну да. Ему однажды бутылку коньяка подарили. Так он его полгода цедил, потом когда осталось на донышке распил с однополчанином. Тот тоже ценителем оказался.

— Ну тогда понятно. Ящик он наверняка оценит. Завернуть есть чем? А то с бутылками в руках по управлению не походишь.

— Есть конечно, — достал я из рюкзака свёрнутую плотную вощеную бумагу.

— Ну все, спасибо.

Как только мой непосредственный начальник вышел из архива, я окликнул старичка, что спал на диване.

— Дядь Жень, я закончил.

Сдав все дела и папки со сводками, я направился было к выходу, но сменившийся дежурный меня задержал:

— Подождите, лейтенант.

Сняв трубку, он сообщил обо мне и, положив ее обратно на аппарат сказал:

— Сейчас подойдет сопровождающий. Ожидайте.

Подошедший сержант, убедившись, что я это я, повел меня на второй этаж в приемную.

— Проходите, вас ожидают, — известила меня пожилая секретарша в форме старшего лейтенанта и наградными планками на груди.

Оставив рюкзак у секретарши, я прошел через две двери, вытянулся и громко сообщил:

— Товарищ генерал-лейтенант, младший лейтенант Соколов по вашему приказу прибыл!

Кроме начальника первого управления, я узнал у сержанта к кому иду, в кабинете находился еще один офицер в звании генерал-майора. Перед ним и лежал мой талмуд о маньяках.

После того как я представился второй генерал начал говорить. За полчаса я узнал, что лезу не в свое дело, что согласно решению партии в Союзе нет и не может быть никаких маньяков. Генерал не орал и не топал ногами, но выволочку устроил мне по полной программе.

— Вам все понятно? — спросил он.

— Так точно. Больше маньяками не заниматься.

Продолжавший сидеть молча начальник управления попросил меня подождать в приемной. Сидя на диванчике, я узнал, кто на меня наехал, оказалось, это был первый заместитель начальника ПГУ КГБ генерал Мортин. Замполит, короче говоря.

Долго ждать не пришлось, когда генерал-майор ушел, меня через десять минут пригласили в кабинет.

— Я надеюсь, вы поняли, что ваш пакет, лейтенант, дальше не уйдет?

— Так точно, товарищ генерал-лейтенант. Моя совесть чиста, я сделал все что мог.

— Наглец, — негромко хмыкнул генерал, потом вдруг спросил. — Какими языками владеешь? Можешь спокойно говорить, я в курсе, о полученных тобой чужих знаниях.

— После проверки выяснилось, что я хорошо владею английским и довольно неплохо французским. Это все.

— Вот как? — задумался генерал. — Честно говоря, я твой доклад не читал, знаю все со слов Федора Константиновича, но даже устный доклад дал мне понять, что он хоть и не соответствует политики партии, но как ни горько это осознавать кое в чем ты прав. О Сочинском деле и о Брянских жертвах мне сообщили. К начальнику мы его не отправим, но вот передать другому управлению, можем. Вы свободны лейтенант.

— Есть, — вытянулся я. — Спасибо, товарищ генерал. Разрешите идти?

— Идите, — кивнул тот.

Я было направился к выходу, но у дверей остановился и обернулся.

— Товарищ генерал-лейтенант, разрешите вопрос?

— Разрешаю.

— Вам известно о таких людях как Тонька-пулеметчица и Алекс-Лютый?

— Что-то знакомое, — нахмурился генерал. — Нет, не припоминаю.

— Информация по ним была, ну да ладно. Разрешите идти?

— Да иди уже.

Начальник управления мне понравился, серьезный такой дядька, который если нужно может поговорить с подчиненным как начальник и как простой мужик.

Забрав рюкзак, я попрощался с секретарем и, спустившись вниз, беспрепятственно вышел из дверей управления.

— Этого и стоило ожидать, — буркнул я себе под нос, когда пройдя полквартала обнаружил за собой слежку. То, что это были коллеги, мне было ясно на сто процентов. Выучка у нас одна.

Нетороплива шагая, я нашел столовую общепита и, набрав на поднос гору всякой еды, стал спокойно есть, благо обед закончился и в помещение было почти пусто. Я был голоден, поэтому ел жадно, но аккуратно, размышляя о своих планах на сегодня, а вот они были грандиозными.

В общем, пока я отдыхал на курорте, у меня со скуки сформировался план, как наказать сделавших состояние во время блокады Ленинграда дельцов. Когда я собирал архив по маньякам, мне много что тогда попадалось под руки из старых известных дел. Вот и об брильянтовой квартире я тогда узнал. Их тоже ограбят, но произойдёт это в 83-м году, да и сопряженно оно будет с тройным убийством. Я же решил сделать это раньше и без убийств. Причем я решил не только наказать не имевших совести торговцев, но и поймать за этот же день очередного московского маньяка. Вернее действовал он в Москве, бывая наездами. Жаль в прошлый мой приезд мы с ним не встретились.

Допив компот, я поставил гранёный стакан, и внезапно улыбнулся. Проблема с наружкой, после некоторых размышлений за время обеда, могла наоборот принести плоды. Они послужат мне свидетелями и подтвердят алиби.

Обед мне стоило девяносто семь копеек, такси же обошлось в сорок. Тут ехать было всего четыре километра. Причем из-за небольшой суммы такси были постоянно заняты, многие граждане ездили на них на работу и с работы, зачастую водитель брал попутных пассажиров. Вот и со мной случилась та же история. Пока ехали, он подобрал двух девушек. Меня высадил у нужного дома, а их повез дальше. По одному счетчику двойной навар.

Поправив лямки рюкзака, я осмотрелся и направился во внутренние дворы. Бежевая 'Победа' наружки последовала следом. Один сотрудник находился за рулем, а второй шел за мной пешком. Я не показывал что засек их, не стоит им этого знать раньше положенного.

Наконец нужный двор. Судя по описанию из сводки, девочку-подростка нашли в кустарнике, у одного из зданий. Даже странно, двор проходной, да и жителей гуляет много, особенно детей хватает, каникулы же, однако никто ничего не видел согласно рапорту опроса следователя.

Однако я знал, что опера и следователи с участковым зря искали в окрестных домах, убийство пострадавшей произошло в подвале другого дома в четырехстах метрах от места страшной находки. В доме, что стоял сразу за садиком.