Череп в небесах - Ник Перумов

Выкурить отсюда повстанцев будет очень непросто.

Я попытался отыскать ту троицу, Лёху, Сергея и Михаила, с которыми не успел закончить разговор – но, увы, из них до гор не добрался никто. Мишу оставили раненым, а вот от двух других ребят остались только медальоны.

На рассвете я простился с повстанцами. Они знали свой маневр, уцелели младшие командиры, взводные – им не требовалось объяснять, что делать. Я только поразился свирепой решимости интербригадовцев – они готовы были драться, но, увы, не совсем с теми, с кем надо…

– Дариана, конечно же, во всём разберётся! – горячо вещала стриженая миниатюрная девчонка, по-моему, та самая, с которой и началась вся эта заваруха. – Она, конечно же, не знает, что творят тут эти бородатые! Ей не докладывают, а сама она во всё вникать не может!

Её поддержали.

– Но зачем сюда вообще этих понаприсылали? – раздался чей-то голос. – Этих, с Борга? Неужто тоже без её ведома?

– Не может же Дариана каждого из них проверять! – пылко возразила стриженая. – И почему они должны в своих шахтах гнить, а мы…

– Ага, может, ещё предложишь с ними поменяться? – жёстко бросил тот же голос. – Может, нам перед ними покаяться, повиниться и всем с Нового Крыма на Борг поехать?.. – Поднялся шум. – Да погодите вы! Не галдите. Пусть бы себе жили, только нормально, по-человечески, по нашим законам и порядкам, а не по своим! Всё же не к себе домой явились.

– Да и у них же дома и вовсе нет! Одни урановые рудники!..

Дальше я слушать не стал. Спорить бессмысленно, а дорога неблизкая.

Итак, всё началось ещё быстрее, чем я полагал. Дариана Дарк получила прекрасный повод «санировать» мятежную планету, после чего спокойно заселять Новый Крым верными ей по гроб жизни обитателями рудничных миров. И в этих условиях у меня оставался только один способ хоть как-то, но помешать её планам – за исключением, конечно, уничтожения самой Дарианы.

Я шёл через чащобы, забыл об усталости и голоде, на ходу утоляя жажду в чистых лесных ручьях. И с каждым шагом под постепенно светлеющим небом во мне всё нарастало и нарастало не подозрение – уверенность, что на сей раз госпожа Дарк постарается решить проблему Нового Крыма раз и навсегда. Причём именно тем способом, что я боялся – молчаливое присутствие «маток», которое я ощущал всем своим существом со всевозрастающей чувствительностью. Я не сомневался – Дариана совершенно сознательно провоцировала новокрымчан. Мы оказались слишком неподатливы, слишком независимы. Нас следовало убрать, но так, чтобы остальные планеты Федерации дружно ревели бы вместе с Дарианой «распни их, распни!».

Сколько у нас осталось времени? Сожжённый мной биоморф – ему оставалось до трансформы самое меньшее несколько недель, точнее я пока сказать не мог. Но как много таких пребывает в неприкосновенности? Как много «маток» готовится воспарить над просторами Нового Крыма?..

Когда я добрался до нашего бункера, семья опять бросилась мне на шею, словно вернувшемуся с того света. Сестры разрыдались, мать крепилась.

– В городе Бог весть что делается… – сбиваясь, торопился отец, пока я с волчьим аппетитом закидывал в себя обед. – Дариана разоружает интербригады, все, представляешь? На блокпостах – только ополчение. Идут аресты. Хватают родню повстанцев, кого уже успели установить.

– Не это страшно, – проговорил я с набитым ртом. – Дариана будет поднимать «маток». Нам придётся связываться с Империей. Иначе тут будет одно большое кладбище.

Все замерли и побледнели. Я обвёл семью взглядом.

– Дариана не посмеет… всё-таки тут у неё множество поселенцев… – слабым голосом возразил Георгий.

– Кто знает, где кончается её власть над Тучей? Может, она вполне может приказывать ей, кого атаковать, а кого оставить в живых, – возразила Света.

– Спорить нет смысла. Пап, надо связаться с Михаэлем. Мерзко, но, похоже, только имперский десант может дать нам шансы.

– Превратить Новый Крым в поле боя… – вздохнула Лена. – Жалко-то как… всё ведь сожгут, разорят, отравят…

– Просить подмогу у нациков… – в тон ей проворчал Георгий. – Да они тут сами новый порядок установят почище Дарианиного! Забыли, на скольких планетах «поражение в правах» действует и что это означает? Сколько наших на Сва-арг отправится – в лучшем случае, а скорее всего, никого никуда и не отправят – здесь, на месте шлёпнут, в ров и известью засыпят?

– Хватит! – папа стукнул кулаком по столу. – Как там у Блока? «Жар холодных чисел»? Вот у нас то же самое. Мы сейчас – как камень меж жерновами. И никто не знает, разотрёт ли нас в порошок или сами жернова треснут. Я согласен с Русланом. У царя обезьян Ханумана есть шанс только если его враги, тигр и лев, сцепятся друг с другом.

– Ты цитируешь Председателя Мао, дорогой? – усмехнулась мама.

– Он был неглупым человеком, – в ответ хмыкнул отец. – Во всяком случае, на доброй сотне китайских планет его цитатники до сих пор в ходу. А к его телу на Новом Пекине по-прежнему устраиваются паломничества. Рус, объяснишь, как связаться с твоим каптенармусом?..

Братья и сестры мрачно молчали, пока мы не отправили сообщение. А я, не давая себе лишнего часа отдыха, двинулся в обратный путь. Повстанцам (и мне) предстояло брать штурмом Голубое.

* * *

Крошечный приёмник, настроенный на волну круглосуточных новостей Федерации, успокоительно бормотал что-то о невиданной доблести защитников Шайтана, о каких-то не ведомых мне бойцах, что у карьера номер такой-то и комбината имени такого-то в очередной раз «отразили все атаки имперско-фашистских войск», нанеся им, разумеется, очень тяжёлые, практически невосполнимые потери. Я напряжённо ждал известий о мятеже и беспорядках в Новом Севастополе, но и федеральный, и местный, новокрымский, новостные каналы как в рот воды набрали.

Густые плети лиан-ладонников, прозванных так за форму листьев, успокоительно раскачивались под лёгким ветерком. Дорога (вернее, полное её отсутствие – я пробирался чащей) вела в гору. Долгий и изматывающий переход остался позади, передо мной вздыбливались горы, красновато-серый камень проглядывал сквозь свисающие занавесы вьюнов; когда-то я очень любил горные походы, мы проводили тут по целой неделе, карабкаясь по отвесным скалам; а с наивысшей точки, горы Болыпуха, открывалась великолепная панорама почти всего острова, от Нового Севастополя на юге до Голубого на севере. Правда, чтобы разглядеть города, уже потребуется хороший бинокль.

Я ожидал, что к горному массиву будут подтянуты крупные силы боргского ополчения, что укромные долинки станет обрабатывать артиллерия, а вертолёты – заливать напалмом, благо три сотни повстанцев вооружены из рук вон плохо. Однако ничего подобного – я спокойно пробрался сквозь леса и послушно выполнил команду «Стой!», отданную бдительным часовым восставших.

Они держались молодцами. Парни и девчата привыкли к слогану «Вся Империя против вас!» и сейчас, когда слоган обернулся реальностью, не растерялись. Только вместо «Империи» вдруг оказались, по сути, не слишком от неё отличающиеся, далёкие, страшные и непонятные «переселенцы», а быть «против всех» в интербригадах привыкли. Настолько, что даже перестали замечать – сражаться против всех всё равно, что пытаться идти во все стороны разом.