Дамы и Господа - Терри Пратчетт

В голове у животного воцарился сущий ужас.

Бедная лошадь совершенно растерялась: что такое вдруг проникло к ней в голову, как оно там очутилось? Более того, она никак не могла понять, сколько же у нее теперь ног. Был выбор между двумя и четырьмя – или, возможно, шестью. Лошадь остановилась на трех.

Матушка услышала отчаянное ржание, после чего, судя по шуму, лошадь свалилась, захватив с собой еще двух своих товарок.

– Ха!

Она рискнула бросить взгляд на бегущую рядом Диаманду.

Которой рядом не оказалось.

Девушка барахталась в снегу, пытаясь подняться на ноги. Обращенное к матушке лицо было бледным как снег.

Из плеча Диаманды торчала стрела.

Матушка бросилась назад, схватила девушку и подняла ее на ноги.

– Скорее! Уже близко!

– Не могу бежать… Холодно…

Диаманда опять начала падать. Матушка успела поймать ее и, крякнув с натугой, закинула на себя.

Всего несколько шагов, а потом нужно будет только упасть впер…

Когтистая лапа вцепилась ей в юбку…

Все трое покатились по летнему папоротнику.

Первым вскочил на ноги эльф. Он несколько удивленно огляделся, после чего с триумфальным видом повернулся к двум лежащим на земле ведьмам. В руке у него уже блестел длинный медный нож.

Начать эльф решил с матушки. Она почувствовала его тошнотворный запах, увидела занесенную руку с ножом, из последних сил попыталась проникнуть в его голову…

Что-то пролетело перед ней.

Веревка обернулась вокруг шеи эльфа и затянулась, тяжелый предмет со свистом рассек воздух. Мимо ошеломленных глаз эльфа пролетел древний утюг, скрылся за ухом и принялся вращаться вокруг его головы со все возрастающей скоростью и постоянно уменьшающимся радиусом орбиты, пока наконец не врезался в эльфийский затылок, оторвав зловонную тварь от земли и бросив на мягкую траву.

В поле зрения матушки появилась нянюшка Ягг.

– О боги, какая вонь… – хмыкнула она. – Эльфа можно учуять за версту.

Матушка с трудом поднялась на ноги.

Внутри круга ничего не было. Ни снега, ни эльфов, только чуть примятая трава.

Матушка повернулась к Диаманде. Девушка лежала без чувств.

– Эльфийская стрела, – объяснила матушка.

– Вот сволочь.

– Наконечник все еще в ней.

Нянюшка почесала затылок.

– Наконечник я вытащу, нет проблем, – сказала она. – Но что делать с ядом? Можно, конечно, наложить жгут…

– Ха! Его придется накладывать на шею.

Матушка села и положила подбородок на колени. У нее жутко болели плечи.

– Дай мне отдышаться, – попросила она.

Странные картины возникали в ее воображении. Ну вот, снова началось. Матушка знала, что существует альтернативное будущее, в конце концов будущее и должно быть изменчиво. Но она никогда не слышала об альтернативном прошлом. Сосредоточившись, матушка могла припоминать, как прошла между камнями, как… Но одновременно она помнила другое. Как лежала в постели в собственном доме, именно в доме, а не в хижине, но это была она, и воспоминания были ее… У нее даже сложилось странное впечатление, что и сейчас она тоже спит…

Матушка попыталась сосредоточиться на нянюшке – было в ней что-то успокаивающее, незыблемое.

Нянюшка достала перочинный нож.

– Ты что делаешь?

– Хочу избавить его от страданий, Эсме.

– По-моему, не больно-то он и страдает.

Глаза нянюшки возбужденно заблестели.

– Ну, это можно быстро исправить.

– Гита, нельзя его пытать только потому, что он валяется на земле.

– Знаешь, Эсме, я не собираюсь ждать, когда он встанет на ноги.

– Гита!

– Они крали детей. Этого я не намерена прощать. Одна только мысль о том, что кто-нибудь возьмет и утащит нашего Пьюси…

– Даже эльфы не настолько глупы. В жизни не видела более липкого ребенка.

Матушка осторожно приподняла веко Диаманды.

– Полностью вырубилась, – констатировала она. – Наверное, танцует сейчас с феями.

Она взвалила девушку на плечо.

– Пошли. Я понесу ее, а ты – господина Колокольчика.

– Ты поступила очень храбро – вытащила ее оттуда на себе, да еще под стрелами эльфов, – сказала нянюшка.

– Так у них было меньше шансов попасть в меня, – пояснила матушка.

Нянюшка Ягг была откровенно шокирована.

– Что?! Эсме, как ты…

– Ну, ее все равно уже подстрелили. А если бы подстрелили еще и меня, вообще никто бы не выбрался, – пожала плечами матушка.

– Но это… это несколько бессердечно, Эсме.

– Бессердечно, зато очень мудро. Я никогда не утверждала, что отличаюсь добротой. Благоразумие – вот что главное. И нечего так пялиться. Ты идешь или будешь весь день торчать здесь с открытым ртом?

Нянюшка закрыла рот, но потом снова открыла его, чтобы сказать:

– А что ты собираешься делать сейчас?

– Ты знаешь, как ее вылечить?

– Я? Нет!

– Отлично! Я тоже. Однако есть у меня человечек, который, вероятно, сможет нам помочь. А эльфа мы пока сунем в подземелье. Там много железных решеток. Это его немножко успокоит.

– Но как его сюда занесло-то?

– Вцепился мне в юбку. Я понятия не имею, как действует круг. Может, сила камней разрешает проходить только людям… или что-нибудь навроде. Честно говоря, меня больше волнует, чтобы его дружки и дальше оставались внутри. Нянюшка, казалось бы, без особых усилий[17]взвалила бесчувственного эльфа на плечо.

– От него воняет даже хуже, чем от козлиной подстилки, – проворчала она. – Придется по возвращении домой принять ванну.

– Ничего, тебе не повредит, – хмыкнула матушка Ветровоск.

Что есть магия?

Ведьмы отвечают на этот вопрос по-разному, в зависимости от своего возраста. Ведьмы постарше вообще не любят об этом говорить, но в душе они подозревают, что на самом деле вселенная ни черта не знает и состоит из биллионов триллионов миллионов возможностей, каждая из которых может осуществиться, если тренированный, затвердевший от квантовой уверенности ум вставить в нужную щелку и повернуть. Таким образом, если вы хотите, чтобы на ком-нибудь взорвалась шляпа, нужно лишь перейти в ту вселенную, в которой великое множество молекул шляпы вдруг одновременно решат разлететься в разные стороны.