Мой друг Тролль - Анна Гурова

– «Уж слишком здесь красиво – жди беды»,– процитировал Дима капитана Зеленого.– Шучу. Я понял, куда мы вышли. Это точно Морские Дубки. Тут реликтовая дубрава как минимум позапрошлого века. Ее еще Шишкин рисовал. А недавно тут разрешили коммерческую застройку. Наверняка за взятку. Шуму было… Вот, пожалуйста!

Из-за поредевшего ельника показалась двухметровая кирпичная стена. За стеной виднелся коттедж со спутниковой антенной на крыше.

– Ура, тропинка снова появилась! – обрадовалась Катя.

– Я же говорил, что здесь негде заблудиться…

Метрах в двадцати впереди возникла каменная ограда «под старину», а поверх нее – фигурная решетка. На ней поднималась остроконечная башня с флюгером. Дальше, за деревьями, виднелись шиферные крыши домов попроще.

Дима вдруг остановился и прищурился.

– Что это там за столпотворение? – пробормотал он.

– Ой, смотри, и милиция! – воскликнула Катя.– Две машины. И «скорая»… Случилось что-нибудь, что ли?

На полянке напротив готического особняка за решетчатой оградой толпился народ. Толпа казалась совершенно разномастной – судя по всему, дачники из соседних домов. В раскрытой калитке особняка толстый волосатый мужик в шортах о чем-то громко препирался с милиционером. Другие милиционеры хаотически перемещались туда-сюда, расталкивая толпу. Над полянкой висел приглушенный гул голосов.

– А я-то тут при чем? – донесся до Кати злобный взвизг толстопузого.– Это не мои проблемы! И не здесь она валялась, а там, у канавы!

Катя и Дима подошли ближе. Народ, собравшись в кучу, смотрел на что-то на земле. Дима пригляделся, помрачнел, сжал Катину руку и сказал:

– Давай-ка обойдем это место.

– А что?

– Похоже, там кого-то убили. Лучше бы тебе на это не смотреть.

– Я не боюсь,– возразила Катя.– А обойти тут негде.

Дима, крепко держа Катю за руку, принялся расталкивать толпу. Народу было на удивление много.

– Эй, назад быстро сдали! – раздался голос мента.– Не мешайте работать!

Люди послушно подались назад, но никто не ушел. В этот момент Катя увидела того, кто был причиной этого столпотворения. Вернее, ту. На траве лежала мертвая девушка. Белая, как старинный пластмассовый пупс, лицо в грязи и тине, в волосах клочья мха. У Кати перехватило горло. Она прежде никогда не видела мертвецов. Бледная, выпачканная в земле девушка показалась Кате ненастоящей. Она была слишком красивой для мертвой. И выражение лица девушки было безмятежное, почти счастливое, уголки губ приподняты в улыбке.

Это выражение показалось странным не только Кате. Две тетки за ее спиной обсуждали то же самое.

– Наркоманка,– убежденно сказала одна.

– Героинщица,– проявила познания другая.– Самый страшный яд. Ишь, рожа довольная какая. Я по телевизору слышала – от героина больше всего их и умирает. Вроде как от счастья.

– Час назад девку в кустах нашли,– бубнил еще кто-то.– Под забором у этого кабана.

И шприц рядом, и все что полагается. Гробят себя, идиоты…

– Дура ты, бабка,– пренебрежительно бросил тощий парень в штанах по колено.– Какая она тебе наркоманка. На руки ее глянь. «Трубы» чистые, ни следка. А у наркош знаешь какие «дороги»?

– А сам ты откуда знаешь? – Тетка подозрительно глянула на парня.– Тоже наркоман? Товарищ милиционер! Можно вас на минуточку…

Милиционер ее не услышал: старательно отпихивал любопытных.

– Нет, ну дура – дура и есть,– парень ничуть не испугался.– Врач я. На «скорой» работаю.

– Ой! – Тетка сразу как-то сникла.– Извините, пожалуйста!

– Да ладно! – великодушно простил ее парень.

– Дня два, не больше,– сказал он почему-то Кате.– Свеженькая. Ты на каком курсе, на первом?

– Я? – удивилась Катя.– В каком смысле?

– Ты же на врача учишься, я угадал?

– Почему вы так решили?

– Да ладно! – засмеялся парень.– Что я, не вижу? Такой взгляд только после анатомички появляется.

– Да? – Катя была заинтригована.– Какой – такой?

– Оценивающий!

Парень явно был не прочь познакомиться. Диму он демонстративно игнорировал. А может, просто не обратил внимания, что они с Катей – вместе. Диме это, понятное дело, не понравилось. А на труп он и вовсе старался не смотреть, в отличие от Кати, которая, надо отдать должное наблюдательности молодого доктора, действительно рассматривала покойницу с большим интересом и без всякого отвращения. Наверное, потому, что присмотревшись, уже не чувствовала в ней человека. Пустая оболочка, кукла…

– Пошли отсюда! – Дима потянул ее за руку, при этом с вызовом глянул на тощего парня. Тот ухмыльнулся.

– Доктор, а можно вас спросить… – обратилась к парню тетка.– Вот у меня в правом боку…

– Это не ко мне, это – к терапевту,– отмахнулся парень.

Мертвую девушку принялись паковать в большой пластиковый мешок. Народ, вполголоса переговариваясь, потянулся по домам.

– Пошли, пошли,– буркнул Дима, подталкивая Катю.

– Пока, красавица! – Тощий махнул Кате рукой.– Увидимся!

Следуя за дачниками, Дима с Катей прошли до конца тропинки и неожиданно вышли в поселок. Со всех сторон торчали дачи; вдоль линии домов тянулась широкая асфальтированная дорога.

Дима шел молча, хмурясь. Катя вслух размышляла об увиденном. На нее, должно быть, на нервной почве, напала болтливость.

– Ну вот – в первый раз в жизни увидела мертвеца. Ничего страшного, в принципе…

Дима пробормотал что-то язвительное. У него испортилось настроение. Катя, не заметив этого, продолжала:

– Просто я думала, что мертвецы совсем другие.

– Какие? – мрачно спросил Дима.

– Ну, примерно как в фильмах ужасов. Такие… зловещие. А на самом деле это все так обыденно… Видел, какое у нее лицо? Интересно, что она чувствовала перед смертью?

– Тебе это интересно? – возмутился Дима.– Подходящее словечко. Мне, когда я ее увидел, чуть худо не стало, а ты ее рассматривала, как в музее, да еще кокетничала над трупом с этим санитаром. Может, тебе действительно надо было поступать в медицинский? Там столько интересных людей – и живых, и мертвых…

Катя обиделась. Она не понимала, чем недоволен Дима. Скорее она ожидала, что ее похвалят за выдержку, а не упрекнут в бессердечии.

– Это не я черствая, а ты слабонервный,– сердито буркнула она и, ускорив шаги, ушла вперед.

Дима посмотрел Кате в спину и неожиданно почувствовал, что его раздражение исчезло.

«Зачем я ей все это наговорил?» – виновато подумал он.

– Кать, ну ты чего? – Он догнал ее, взял за руку, потянул к себе. Если бы он сделал это полчаса назад, Катя, пожалуй, не стала бы особенно сопротивляться. Но сейчас она вырвала руку, посмотрела на него сердито, снизу вверх: