Маг моего сердца - Марина Дробкова

Пробираясь между свисающими до земли лианами и кляня Рихарда на чем свет стоит, мы пробирались через тропический лес.

– Ну он же строитель, ну как он мог! О чем он только думал! – сокрушалась я.

– А может все-таки, в задании значились джунгли?

– Зачем? Как здесь строить? Какой период создавать? Какой смысл в таком задании?

Наконец мы все-таки вышли на опушку.

– А вот и место для деревни, – изрекла Этель и тут же отступила назад, под сень леса. Потому что ливень на открытом месте – совсем не то, что сквозь толщу веток и листьев.

– В таком случае – хижины?

– А техника? Слоны, перетаскивающие бревна, сойдут за технику?

– А пусть попробуют опровергнуть!

И мы принялись за дело.

– Слушай, а что они будут есть, кроме плодов с пальмы? Может, посадим зерно?

– Сельское хозяйство? Вообще, этого вроде нет в задании…

– Но ведь и у других нет – после нас только население.

– А давай!

И мы распахали землю и засеяли ее пшеницей.

– Вообще интересно, – сказала я, заканчивая ряд. – Людей нет, а засеянное поле есть.

– Ну, так мы креадоры, а не боги, – отозвалась Этель, разгибая спину. – Первых людей чем-то же надо кормить? А дальше уж они сами. И тебе уже завтра предстоит делать это не в фантоме, а по-настоящему.

– Ну нет, – воскликнула я. – Завтра я только ландшафтом займусь. И вряд ли осилю за один день!

– Да это я так, образно…

Закончив слонами, совершенно измученные и грязные, мы выбрались из мира, и Ральф, встречающий на пороге, даже обнял нас.

– Все, девочки. Молодцы. Теперь отдыхайте и готовьтесь к выпускному.

– По-моему, мне уже никакого выпускного не надо, – процедила Этель, когда мы поднимались по лестнице, еле волоча ноги.

И я была с ней солидарна.

Навстречу нам спускался Даймонд – не менее злой. Ведь ему пришлось ждать целый день.

Первой мыслью было – спать и не просыпаться. Но все-таки женская сущность взяла свое. Повалявшись минут двадцать, мы с Этель одновременно вышли на балкон, рассмеялись, и она потащила меня в душ, прихватив флакон с краской.

Из душа я вышла полностью блондинкой, а Этель осветлила себе несколько прядей.

Вернувшись каждая в свою комнату, мы съели полдник и занялись было нарядами, но тут вернулся Даймонд и завалились Джон с Рихардом.

– Что это такое? Что это было? – прямо с балкона заорал мой креадор. – Кто додумался?!

– Ребят, – оправдывался Рихард, уже успевший переодеться в костюм и забрать всегда распущенные волосы в хвост. – Поймите! У меня было задание: «Теплая страна…»

– И все?! – закричала я. – Зачем же надо было делать Индию?

– Да погоди ты! В задании был пункт: «Креадоры должны узнать ее». Узнать страну, понимаешь? Вот ты поняла, что это Индия, потому что джунгли, потому что пальмы, потому что…

– По растениям, – мрачно подсказал Даймонд.

– Ну да, и по климату. А сделал бы я Грецию – кто бы понял, что это Греция? А не Турция, не Крым, не… И почему именно изначальные локации – может, альтернативные?

– Или вообще райские сады Валинора, – пробормотала Этель.

– Вот именно! А тут вы все всё поняли.

– А дождь тоже был обязателен? – вкрадчиво спросила я.

Тут уж развел руками Джон.

– А я вообще голову сломал. У меня: погода и стихия, а что я в тропиках сделаю? Был бы океан, воткнул бы муссоны, но океана я не нашел. Там полгода дождь, полгода – нет. Когда «нет» – уже было. Пришлось сделать – когда «дождь».

– Нет уж, лучше без муссонов, – заметил Рихард.

– Ну а ты – индусов в сари нарядил? – захихикала я, глянув на Даймонда.

– Ага. Индусов. В сари. Мартышек, тигров, шакалов, тьму насекомых и змей, – огрызнулся Даймонд. – Спасибо, хоть слонов воткнули, меньше работы.

– О-о!

– А люди как же? – не поверил Джон.

– А людей, сказали, не надо.

Мы переглянулись.

Этель, как всегда, сообразила раньше всех нас.

– Значит, теплая страна и людей не надо, – медленно качая головой, протянула она. – Будет нам выпускной, ребята. Не доставай платье, Бренна, оно тебе не понадобится. Нам сегодня понадобятся повязки из пальмовых листьев. В лучшем случае – сари. Поздравляю, креадоры! Экзамен сдан.

* * *

Все так и случилось. Дипломы Ральф вручал нам в индийской деревне, освещаемой светом костров, которые попросили зажечь Джона, убрав предварительно тропический ливень. Правда, одежду Ральф, смилостивившись, разрешил оставить свою, так что мне удалось все-таки поразить Даймонда коктейльным платьем.

В самой большой хижине, которую сляпали мы с Этель, уже ждало угощение: не только плоды тропических деревьев, но и лепешки.

– Хорошо, что пшеницу посадили, – заметила я с набитым ртом.

– И плохо, что не посадили чай, – заметил Ральф.

Мы с Этель с досадой взглянули друг на друга: про чай никто из нас даже не вспомнил.

Но зато мы пили сок тропических фруктов, что на выпускном вечере куда как интереснее.

– А алкоголь креадорам не положен? – осторожно поинтересовался положительный Джон.

– А это опять же вопрос к вашим коллегам, – отмахнулся Ральф.

И все грозно посмотрели на нас с Этель.

Ну кто ж знал, что надо было еще и производство строить!

Даймонд сидел со мной рядом и все шептал, что чуть погодя, когда все будут отмечать Самхайн плясками у костра, обязательно затащит меня в дальнюю хижину. Для этого ему индийский ром вовсе не нужен.

Но вышло иначе.

Сначала Ральф выгнал всех нас на улицу, поэтому танцевать у костра пришлось. Профессора были тут же, каждый из них играл на каком-то национальном инструменте, создавая подобие музыки. В общем, было даже весело.

А потом с помощью профессора Реванто Ральф расположил костры в две линии, образовав между ними коридор. По нему должны были пройти все по очереди, как положено на Самхайн.

Мы выстроились цепочкой, костры запылали ярче. Индийские инструменты смолкли. Воцарилась тишина. И в наступившем безмолвии Ральф произнес:

– Коллеги, прежде чем вы пройдете между костров, у нас с вами остается последнее дело. Помните, я говорил о жребии, который определит контролера?

Я затаила дыхание. Думаю, то же сделали все.

– Сегодня один из вас его вытянул.

Как? Когда?!

Поднялся гвалт. Нашему возмущению не было предела.