Лорды гор. Огненная кровь - Ирмата Арьяр

— Зачем тебе оруженосец, Яррен? — влез Таррэ. — Ты не рыцарь.

— У тебя плохо работают шпионы.

— Да как ты посмел! — на этот раз взъярился вейриэн. — Ты — горец! Ученик вейриэна! Какого ордена ты стал рыцарем? Кому дал клятву?

— Ордена Прекрасной Дамы. Ей и поклялся.

— Виолетте?

— Ты все еще надеешься, что я буду облегчать тебе работу, высший мастер длинных ушей? — рассмеялся полукровка.

Я насторожилась, но так и не уловила, что он сделал. Брошенное оружие с моим камушком воткнулось в землю, и мне было видно только чистое, без облачка, небо. Раздались неразборчивые крики, шум ветра и плеск воды. Река-то рядом.

— Ушел, гаденыш! — прошипел Таррэ через несколько минут, за которые я переделала слепленную вкривь и вкось перчатку. Наклонился к кинжалу — ох и злые же у него глаза, жуть! — и выдернул.

— Не трожь! — бесстрашно заорал Канис.

— Эва, какой смельчак! — делано восхитился вейриэн. — Ни демонов не боишься, ни оружия заклятого. Молодец. Вот только ножик я заберу ради твоей же безопасности. Инсей заклятие на него наложил, а ты и не заметил. Порежешься ты этим ножиком и кровью истечешь — не остановить.

— Н-неправда, — заикаясь, пробормотал Канис.

— Может, и не совсем такое заклятье, но точно гадость какую-нибудь. Иначе бы не отдал с такой легкостью. Держи тебе за кинжал, чтобы не обижался, — к ногам мальчишки упал неплотно завязанный кошель, и из него высыпалась горстка белого горного золота. Вот бы мне так казну пополнять, как разбогатели сегодня эти табунщики.

— Не бери это поганое золото, — остановил Каниса дед.

Таррэ прошипел сквозь зубы:

— Надеюсь, не надо предупреждать вас обоих, что вы сегодня ночью никого здесь не видели и ничего не слышали. Иначе… Все понятно? Вот и отлично.

И, присвоив мой бесценный и чрезвычайно полезный кинжал, Таррэ направился с вейриэнами к столице. Надо же, как все замечательно сложилось! Какая волшебная выдалась ночь! Хотя и не без досадных моментов.

За то время, пока вейриэны добирались до дворца, я услышала, как Таррэ отпустил семерых лишних лиц. Они, увы, оказались духами, вызванными вейриэнами специально для того, чтобы найти иголку (я бы сказала — ядовитый драконий зуб) в обширной столице, а о духах ничего не говорилось в нашем договоре. Непозволительное упущение, когда имеешь дело с горцами. Успокоилась на том, что знать маленькую тайну противника — тоже неплохо. Прижать я его все равно не могла.

Узнала я и то, зачем кинжал понадобился Таррэ: он был убежден, что полукровка наложил на оружие следящее заклинание, потому и дал Канису совет найти прежнего хозяина (то есть меня) и вернуть. Но, так как кинжал теперь у вейриэнов, то и ловить беглеца им не понадобится: сам придет.

— Зачем ты позволил ему уйти, Таррэ? — спросил Паэрт.

Мой неприятель хмыкнул:

— А зачем он мне сейчас? Основное я ему сообщил. Парень, хоть и ерепенится, но угрозу жизни королю, ученику Рагара, мимо ушей ни за что не пропустит. Зачем связывать ему руки? Он может действовать там и такими методами, какие не к лицу нам. Главное — присмотреть, чтобы еще чего-нибудь не натворил. Духи отыщут и понаблюдают или сам явится, никуда не денется. А неизвестный инсей на свободе нам сейчас куда выгодней, чем известный и неуправляемый неслух Яррен в окружении упрямой и сумасбродной Лэйрин. Ты только представь, если они споются?

— Избави боги!

— Вот и я о том же. Лэйрин должна, если не возненавидеть его, то принять в копья и держать подальше. Пока его выходка на руку нам. Лэйрин напугана, ей понадобится переоснастить армию, а это — руда и металл для укреплений и оружия. А где она это будет брать? У нас. И цена помощи Белых гор возрастет. Даже если она своей хитростью с браком избавится от регентов, наше присутствие останется необходимым условием.

— Этот брак! — фыркнул Паэрт. — Как только ей такое в голову пришло!

— Что ты хочешь от наполовину темной крови? Даже ее мать после того, как ее коснулся владыка Темной страны, как она выносила его дитя, — порченая душа. Потерянная для гор. А в голову дочери Азархарта может и не такое изуверство прийти. Никто не знает, на что способно это существо.

— Радует, что пока это единственная дочь темных, — сказал Онис.

— Зато не радует, что она вообще появилась, — ответил Таррэ. — Значит, могут появиться и другие. Поэтому мы и должны изучить это отродье темных как можно лучше, все слабые и сильные стороны. А потом уничтожить, пока она не вошла в полную силу. Такая королева Белогорью не нужна, что бы там ни выдумывал Рагар.

— Вы с Паэртом пока в меньшинстве, Таррэ, — возразил Онис.

Ага, вздохнула я. Получается, трое из оставшихся пяти высших против такого решения. Уже легче.

— Ничего, я не тороплюсь, — снисходительно заметил мой белоглазый враг. — Вы еще поддержите меня, когда ваша полутемная драгоценность совершит фатальную ошибку.

Сволочь ледяная! Выругавшись, я обнаружила, что сотворила из огня и гнилого железа вторую перчатку на левую руку и пытаюсь натянуть ее на первую. Так дело не пойдет. Пора вздремнуть хоть немного. В «кармане времени», конечно. В этом мире не пройдет и получаса.

Наведавшись на королевскую кухню сквозь пламя очага, я утащила прямо с вертела пару рябчиков, прихватила бутыль с простоквашей и завернутый в холстину хлеб. Со своим главным поваром я уже давно была в сговоре. Надо же мне чем-то питаться и в другом времени, а заклинания страшно истощают слабый человеческий организм, и я хожу постоянно голодная, знали бы подданные, до чего их король с ними солидарен.

Повар лишних вопросов не задавал, куда мне такая прорва еды: как он мне признался, король Роберт и поболее брал, иногда и по кабанчику за ночь, не считая паштетов, солонины и яиц, а особенно любил осетров.

До утра я еще несколько раз ныряла в «карманы» и постарела дней на пять. Это ничтожно мало, удалось не все из задуманного, но наверстать можно и чуть позже. Сразу надолго мне нельзя уходить — все равно не хватит сил держать пламя стен и каждой частицы пространства внутри них в таком ускоренном движении.

В перерывах между сном и бодрствованием в «карманах» я тайно наведалась к Светлячку. Доставила доспехи Лэйра во дворец. Сделаю вид, что всегда тут были, чтобы у казначея и Таррэ вопросов не возникло. Выловила Каниса и уговорила на авантюру.

И замечательно выспалась.

Утром Дорри разбудила меня, смачно облизав лицо.

— Вредная псина! — я поплелась умываться. Посмотрела на отражение в серебряном тазике и подмигнула роскошной девушке с карими глазами и рыжей шевелюрой.

Что ж. Начинается моя игра.