Лорды гор. Огненная кровь - Ирмата Арьяр

— Почему нельзя попадаться?

Эльдер скрестил руки на груди — пытайте, мол, но не выдам.

— Не могу сказать. Это его личные дрязги и никакого отношения не имеют ни к Гардарунту, ни к вам, жестокосердная леди-король.

— А зачем ему меня спасать? Значит, моя тайна, которую я доверила только тебе и Сиарею — раскрыта? Этот ваш Яррен знает, кто я?

— Нет! — убежденно мотнул головой Эльдер. — Даже ваши возничие не знают. Но как можно смотреть на гибель такой восхитительной юной леди под копытами и ничего не сделать для ее, то есть вашего, спасения? Он же не знал, что я рядом!

Его негодование выглядело совершенно искренним.

Я тоже скрестила руки на груди в знак высшего недовольства.

— Ты знал, кто разрушил ворота, потому и не хотел туда лететь. Ты и Сиарей знали, что в столице инсеи. Почему мне не доложили о таких гостях? — я пыталась оставаться спокойной, хотя внутри кипел огненный клубок. — Почему мне никогда ничего не докладывают?!

Эльдер весь засверкал, негодуя:

— А как доложить? Вы же почивали в убежище, когда они заявились! Да и не беспокоят правителей по каждому мелкому поводу, с которым могут и обязаны справиться подданные. По каждому лазутчику замучаешься докладывать. А эти не таились, пришли как паломники, под покровительством жрецов Безымянного, твердят о какой-то мирной миссии. А о Яррене вам Рамасха должен был написать. Сиарей же вручил вам письмо. Мы думали, вы знаете об Яррене. А потом этот гордец, как всегда… отличился. А мы сразу хотели поговорить с вами о нем, что это не враг, а друг, но с кошмарным характером. А вы в таком гневе были — не подступись! Помните? А потом вас опять не могли дозваться через огонь, который уже раз! А утром, когда вы пришли, Таррэ был рядом, и мы не хотели, чтобы он слышал! Таррэ будет только рад устранить его вашими руками, просто счастлив! А вы требовали от него казни Яррена! А это наш друг, и мы боялись за его жизнь!

Да, письмо было, и я его не дочитала второпях. Но это сейчас ничего не решало.

— А я — ваш сюзерен! — твердо сказала я. — И вы нарушили мой приказ и свою присягу. Впрочем, присягу императору Севера вы в свое время тоже нарушили. Верно говорят, кто предаст один раз, тот предаст и второй.

Боги, как же мне горько! Одна во всем мире. Никого нет. И не было никогда. Ни одной близкой души, кроме мертвого Роберта!

Эльдер заледенел, аж изморосью покрылся.

— Я еще не родился, когда Рагар бежал из отцовского дворца, — прошептал. — Но не суть. Наша присяга… «Ал’лэре инт аэ арте, виэре, эалите» — служить и умереть за Вашу жизнь, честь и душу. За вашу душу, еще не рожденная королева!

Я вздрогнула. Так он знает и эту тайну? И… какую еще? Эльдер в подтверждение опустил заиндевелые ресницы.

— Я — маг, волшебная миледи. Я отдал вам ключи сердца. И приняла их и мою клятву ваша душа. Но их у вас две. И приказ о казни Яррена отдавала не моя королева.

— Так-так… — процедила я сквозь зубы. — Две души, значит? Ловко! Отличная отговорка для изменника! Мол, и не вам клялся!

— Вам! Но не королю Роберту! Я не виноват, что вы связали души обрядом айров, но могу различить, когда приказ идет от вашего сердца, а когда в вас горит чужая ярость.

Так это он не мою темную кровь имел в виду под второй душой? Какое облегчение.

Он опустил голову под моим расплавленным взглядом. Подумал. И опустился на колени.

— Виноват, ваше величество.

И без всякой велеречивости. Проняло, наконец, ледяной драконий панцирь. И ведь знает, паршивец, что казнить не буду.

Не успела порадоваться, как своенравный вассал возопил:

— Но вы меня поймите, вашличство! Вы же оба — ученики Рагара! Ох… проболтался… — из-под ресниц блеснула хитрющая голубая звездочка. — Мастер меня убьет за болтливость, когда воскреснет, и не посмотрит, что я теперь ваш вассал. Я ведь еще ваш, да? Ну не к Таррэ же мне идти, если вы не отрубите мне голову! А кто вас катать на крыльях будет? И шпионить для вас за вейриэнами? И вместе читать древние свитки? И рассказывать о северных снегах и сияниях? Коврики охранять, ожидая вашего возвращения? С Дорри играть, чтобы не скучала?

— Шантажист.

Я сцепила пальцы у лица, чтобы не видел, как задрожали мои губы. Хорошо, что плакать я давно разучилась, разве что теперь огненными слезами. У Рагара был еще ученик, и я ничего об этом не знала. Вот ради кого мастер исчезал последние пять лет, с кем по-настоящему занимался, кого учил. А я — так. Не ученица. Поднадзорная. Спихнул на Морена и успокоился.

— Не прогоняйте меня, — дракончик тоже чуть не плакал. — У меня же теперь никого нет ближе. Простите за дерзость.

— А Сиарей? — выдавила. — И двести ласхов, твоих соотечественников?

— Они — товарищи. Свои, как и все, кто был в команде Рагара, а теперь в вашей. Третья семья. Первой я не знал никогда. А вторая… Рагар заменил мне отца, усыновил, хотя ему не положено было. Он со всеми высшими переругался из-за меня и едва не сложил с себя звание мастера. Вы и Яррен для меня… не знаю, как объяснить… Не прогоняйте, — голос жалобно задрожал.

— При условии, что ты больше ничего не будешь от меня скрывать.

— Не буду!

— И не будешь пытаться манипулировать мной и играть за моей спиной!

— Да ни за что!

— И расскажешь все о Рагаре и его втором ученике.

— Первом. Вас он взял позже. Но все рассказать не смогу: и сам не слишком много знаю о тайнах вейриэнов, и Рагар предусмотрел, чтобы мой язык много не болтал. Предупредил, что навсегда онемеет.

— Давай проверим?

Долго поговорить не удалось: обстоятельному допросу помешал стук дверного молотка.

— Горничная прибыла! — возликовал дракончик.

— Для нее еще рано.

Эльдер помчался открывать, а я выглянула в окно. И отшатнулась. Внизу стояли стражники во главе с вейриэном Онисом. Выследили. Вот досада.

Погасив дар до состояния покрытых пеплом угольков, я спустилась вниз.

Насупленный и бледненький, но непреклонный Эльдер (дракончик опять представлял собой самого обычного пятнадцатилетнего мальчишку) препирался со стражником-человеком и не собирался пускать гостей за порог.

— А кому мне доложить, если вы сами не знаете, кого вам тут нужно?

— Владелицу кареты, стоящей у вас во дворе.

— А мы при чем? — возмутился мой паж. — Да мы знать такую не знаем. И вообще у нее хозяин, а не хозяйка. Наемная она, ясно же. Вон, лошадей уже распрягли и вернули, а за этими дровами никто не торопится.

— В таком случае, нанимательницу.

— Ой, ну не могу с вами. Да откуда я вам нанимательницу возьму, если корыто снято не дамой, а вообще-то мужчиной! Он, смотри, человек хоть и скупой до безобразия, но влиятельный, обидеться может.