Кровь в огне - Ирина Бондарь

— Итак? — я уселась на разобранную кровать, предлагая арашшасу кресло. — Что интересного ты готов рассказать?

— Я согласен заключить с тобой сделку. Но мне нужны гарантии, что все, рассказанное мной о моем народе, никогда не будет передано тобой дальше. Никогда и ни одному живому существу.

Я осторожно кивнула, подозревая подвох. И тот не заставил себя долго ждать.

— Я проведу Кровавую Петлю Жизни, только после этого мы сможем считать себя партнерами.

Пришлось зарычать на самоуверенного нахала, вообразившего о себе невесть что.

— Ты нормальный? Кровавая Петля даст тебе возможность чувствовать меня, где бы я ни находилась, слушать мои эмоции и настроения. На кой оно надо?

— Не только мне, но и тебе тоже, ритуал ведь обоюдный.

— Ну и сдались мне твои чувства?

— Пойми, моя кровь будет контролировать только ту информацию, которая принадлежит моему народу. Мы смогли изменить обряд так, что такого неотвратимого влияния, которого ты боишься, уже не будет. Либо ты соглашаешься, либо я пошел дальше искать себе демона, а ты разбирайся со своими проблемами сама!

Гад. Я задумалась.

— Покажи структуру заклинания!

Он показал, и я почти полтора часа ее исследовала, пытаясь вычислить пресловутые изменения и отличия от той формулы, которую показывал Наставник. Нашла и обреченно кивнула зеленому садисту. Это будет больно.

Ритуал проведения Кровавой Петли Жизни был похож на заражение организма вирусом, только в роли «возбудителя» выступала чужая кровь. Очень смутное объяснение, но суть примерно такая. Заклинатель делал на своих ладонях и ладонях жертвы надрезы специальным костяным кинжалом, после чего с помощью магии подхватывал контроль за кровообращением в телах обоих и заставлял жизненную влагу циркулировать таким образом, будто два организма были единым целым. Таких вещей как физическая несовместимость или конфликт между двумя чуждыми существами в данном случае не существовало: чары идеально настраивали кровь представителей двух разных рас друг на друга. Наставник когда-то показывал мне это заклинание, заставив прочувствовать на своей шкуре, что значит, когда твоя кровь полностью подконтрольна другому существу. И он, в отличие от арашшаса, позволил потом снять с себя Петлю.

Мой мучитель странно покосился, когда я накладывала на комнату звукоизоляционное заклинание. Дорогой, ты хоть представляешь, что нас ждет? Смутно? Ну и зря! Шаэн выудил из своей сумки красную, зеленую и золотую свечи, установил их на полу внутри большого заклинательного круга, а в малый мы ступили с ним одновременно, поднимая руки. Я недовольно поморщилась, когда острое костяное лезвие глубоко взрезало кожу на ладонях. Мы стояли с арашшасом, сложив руки раной к ране, он начал читать слова заклинания на своем странном зыке, с обилием шипящих, в воздухе витала древняя магия. А потом мир так знакомо погрузился в боль.

Я кричала и умоляла прекратить издевательство, молила о смерти, бредила и звала кого-то, не издав при этом ни звука. Тело бросало в жар и в холод, чужая кровь разъедала вены, подстраиваясь под мой организм, кости стали свинцовыми, нервы не выдерживали чудовищной нагрузки. Кожа меняла цвет, становясь то белоснежной с черными полосами, то золотистой с прозеленью, по щекам текли кровавые слезы. Через какое-то время я вообще ослепла, потеряв способность фиксировать внешние изменения в наших с Шаэннилем телах. А боль все длилась и длилась, текла, как неспешная ленивая лава, извергнутая чудовищным вулканом. Потом, наверное, мы с зеленокрылым закричали одновременно.

Я вслушивалась в тишину, наслаждаясь ощущением того, что у меня ничего не болело! Точнее, ныла каждая клеточка тела, но проклятая пытка, наконец, прекратилась. Сколько времени прошло по меркам Галисса, я не знала, но для меня ритуал длился бесконечно долго. Подо мной зашевелилось что-то большое и местами даже мягкое, но двигаться и отражать возможные атаки было абсолютно лень.

— Рэй, слезь с меня! — хриплый стон Шаэна слегка привел меня в чувство: я развалилась на измученном арашшасе, раскинув руки, все еще крепко держась за его ладони.

— Извини, — я умудрилась сползти, почти не заехав ему локтем в живот.

Некоторое время мы лежали, наслаждаясь тишиной и покоем.

— Есть хочу! — внезапно выдала я.

— У меня в сумке фрукты, только ползешь за ними сама, я не в состоянии, — милостиво поделился запасами арашшас.

— Ты не понял, милый. Я хочу есть. Что нужно вампирам, помнишь?

— Что-то не нравится мне плотоядный блеск в твоих глазах! Даже и не думай использовать меня в качестве закуски! В ближайшие сутки о крови забудь: настройка заклинания все еще идет. Так что ползи за фруктами.

Пришлось ползти, ругаясь при этом распоследними словами. На какое-то время мир сузился до десятка приторно-сладких плодов, исчезнувших в рекордные сроки.

— Кто такой Глайт? — вопрос застал меня врасплох.

— Не поняла?

— Ты звала какого-то Глайта, пока мы с тобой были в круге.

— Забудь. Один негодяйский вампир, который в скором времени, надеюсь, свернет себе шею моими молитвами.

Шаэн поднял идеальную темно-зеленую бровь.

— Вампир и молитвы? Первый раз такое слышу.

В препираниях и подначках прошло еще некоторое время, после чего я смогла заставить себя совершить подвиг и взобраться на кровать, предоставив возможность арашшасу и дальше валяться на полу. Ох, подушечка, как же ты была нужна мне!

— Шаэн!

— Чего тебе?

— Как ты вышел на меня? Я имею ввиду, ты же не случайно оказался у меня на пути, даже если отбросить твое заблуждение о том, что я демон?

Он некоторое время помолчал, потом я почувствовала неуловимые признаки чьего-то осторожного присутствия внутри: проверял действие Петли Гад. Параноик.

— Видишь ли, Рэй, все, что касается моего народа, могут узнать наши Видящие. Ты знаешь, кто это?

— Ну, вроде слышала что-то. Насколько я знаю, ваш Верховный и те, кто может наследовать ему, обладают определенными способностями к распознанию истины?

— Да, а Видящие, не имея настолько развитых способностей к определению правды, могут смотреть на линии вероятностей, узнавая те пути, следуя которыми народ сможет достичь наибольшего величия.

— Другими словами, пророки?

— Не совсем. Они видят все, что было и что может произойти, а Верховный выбирает, как поступить, чтобы вести свой народ дальше. Это не касается всяких ежедневных бытовых мелочей, только того, что может повлиять на весь народ. И тебя они видели.

Я скептически хмыкнула, высказывая свое мнение об услышанном.

— И именно поэтому ты назвал меня демоном, повелитель.

— Не паясничай. Не тебя конкретно, но того, цитирую, «кто объединит в себе несовместимое, будет чист, несмотря на кровь, покрывающую руки, кто подчинит огонь и прикажет отступить безумию, кто исцелит раны на теле народа». Первая часть точно про тебя, хоть я не совсем уверен насчет чистоты и всего остального. Я искал демона, владеющего магией огня и смерти, чтобы подчинить его и заставить помочь мне, и нашел тебя. Люди, кнольды и другие существа просто не чувствуют артефакт, а к вампирам обращаться за помощью никому в здравом уме не пришло бы в голову, только вот по такому случайному стечению обстоятельств. Арашшасы не владеют магией смерти, вампиры — огнем, так что нужна была именно помощь демонов, ненормальные вампирши не в счет. Подвинься!