Ученица Гильдии - Труди Канаван

Таниа издала грубый звук:

— Слуги его терпеть не могут. На вашем месте я старалась бы не попадаться ему на глаза лишний раз. А где вы будете кушать?

Сонеа пожала плечами:

— Я буду ужинать с Ротаном. А так… в столовой, наверное. Может, мне удастся проскользнуть туда, ухватить что-нибудь и смыться, прежде чем Реджин поест.

— Я вам буду приносить еду, если хотите.

— Не надо, — вздохнула Сонеа. — Ты только окажешься мишенью для выходок Реджина.

— Я попрошу кого-нибудь из слуг сопровождать меня. Или договорюсь, чтобы они приносили вам еду. Я не допущу, чтобы этот парень не давал вам нормально питаться.

— Да нет, он мне не помешает, — успокоила Сонеа. — что же, все на своих местах. — Она подергала дверцу шкафа и ящик письменного стола. — Вроде все заперто. Пойдем к Ротану в Библиотеку.

Улыбаясь, девушка слегка обняла Таниа за плечи, и они вышли из комнаты. Сонеа закрыла дверь, и они направились в Университет.

— Что это у меня в кармане? — Тайенд вытащил из кармана куртки узкий листок бумаги. — А, это мои выписки из архива Гавани. — Нахмурившись, он внимательно посмотрел на записи, — Аккарин уезжал из Киралии на шесть лет, так?

— Верно, — ответил Дэннил.

— Это значит, что после своего возвращения с островов Вин он провел в Элане пять лет.

— Если только он не отправился в путешествие по суше, — заметил Дэннил.

— Куда бы? — Тайенд нахмурился. — Можно было бы расспросить семью, у которой останавливался Аккарин, но они наверняка сообщат ему, что кто-то интересовался его прошлым, а вы, по-моему, хотите избежать этого, — он побарабанил пальцами по поручням палубы.

Дэннил улыбнулся и подставил лицо ветру. За время совместной работы в Библиотеке он успел сильно привязаться к молодому ученому. Тайенд отличался не только прекрасной памятью, но и живым пытливым умом. Он оказывал Дэннилу неоценимую помощь и к тому же был приятным собеседником, тогда Тайенд предложил сопровождать его в Лонмар, Дэннил удивился и обрадовался. Он спросил, разрешит ли Иранд эту поездку.

— О, я работаю только потому, что мне это нравится, — ответил тогда Тайенд, позабавившись вопросу Дэннила. — Собственно говоря, это даже нельзя назвать работой. Мне предоставлен свободный доступ ко всей Библиотеке, а я в свою очередь стараюсь быть полезным гостям и постоянным читателям.

Сообщая Первому Послу о желании посетить Лонмар и Вин, Дэннил был уверен, что тот не одобрит его планов. В конце концов, Дэннил пробыл в Элане только несколько месяцев. Эрренд, однако, пришел в восторг. Оказалось, что Лорлен попросил его с вершить поездку в эти страны, чтобы решить кое-какие политические вопросы, а Эрренд терпеть не мог путешествовать морем Он тут же решил, что вместо него отправится Дэннил. Все складывалось подозрительно удачно…

— Каким путем он вернулся в Гильдию?

Погруженный в свои мысли, Дэннил вздрогнул, затем непонимающе посмотрел на Тайенда.

— Кто?

— Аккарин.

— Не знаю. Говорят, он просто вошел в Ворота Гильдии. Его сначала даже не узнали — на нем была потрепанная одежда простолюдина.

Глаза Тайенда расширились от удивления:

— Правда? А он объяснил почему?

Дэннил пожал плечами:

— Может быть. Признаться, в то время меня это не слишком занимало.

— Жаль, что мы не можем его спросить.

— Если мы ищем следы древней магии, вряд ли нам поможет знание того, почему Аккарин вернулся из своего путешествия в лохмотьях. Лорлен сказал мне, однако, что поиски Аккарина не были закончены.

— И все же мне хотелось бы знать, — настаивал Тайенд.

Корабль покачнулся, выходя из бухты. Дэннил с любовью посмотрел на оставшийся позади город и вздохнул. Ему действительно повезло, что его назначили послом в такое место. Тайенд убрал полоску бумаги обратно в карман.

— Прощай, Капия! — задумчиво сказал он. — Покидать тебя — все равно что покидать объятья любимого человека. Люди безрассудно принимают любовь как должное, считая, что она будет длиться вечно. Только в разлуке понимаешь, каким сокровищем обладал.

— Говорят, что Блистающий Храм поразительно красив.

Тайенд огляделся вокруг.

— Да, говорят, а мы сможем сами убедиться в этом! Подумать только, какие приключения ждут нас впереди! Какие прекрасные виды и незабываемые впечатления — и как романтично отправляться в путь по морю!

— Возможно, вам стоит подождать с превосходными эпитетами до тех пор, пока вы не увидите вашу каюту. Хотя, я уверен, впечатление от первой ночи на корабельной койке действительно будет незабываемым.

Качка усилилась, и Тайенд крепче ухватился за перила.

— Это ведь скоро кончится, правда? Когда мы выйдем в открытое море?

— Что кончится? — с невинной улыбкой спросил Дэннил.

Молодой ученый в ужасе посмотрел на Дэннила, затем перегнулся через поручни, и его стошнило за борт. Дэннил тут же пожалел о своей шутке.

— Позвольте, — сказал он, взяв Тайенда за руку и положив ладонь ему на запястье. Закрыв глаза, он послал в его тело волну магического осознания, но контакт тут же прервался — молодой человек быстро отдернул руку.

— Нет. Не надо. — Тайенд густо покраснел. — Со мной все в порядке. Это ведь морская болезнь, так? Я к ней привыкну.

— Но зачем вам мучиться? — спросил Дэннил, удивленный такой реакцией.

— Я лучше помучаюсь, — Тайенд снова перегнулся через перила. Выпрямившись, он достал платок и медленно вытер рот. — Понимаете, это часть предстоящих нам приключений, — сказал он явно обращаясь к волнам. — Если вы вылечите мою морскую болезнь, о чем же я буду рассказывать, когда вернусь?

Дэннил пожал плечами: Ну, если передумаете…

Тайенд кашлянул:

— То я вам скажу.

* * *

Солнце почти зашло и лишь последние лучи освещали верхушки деревьев. Лорлен вышел из Университета и медленно пошел к Резиденции Высокого Лорда.

Он снова должен попытаться спрятать все, что знает, в самом дальнем уголке памяти. Ему снова придется дружески беседовать шутить и пить лучшее вино Объединенных Земель.

Когда-то он без колебаний вверил бы Аккарину свою жизнь, В годы учебы они были близкими друзьями. Они защищали друг друга и делились самыми сокровенными мыслями. Аккарин чаще затевал шалости и нарушал правила. Лорлен нахмурился. Что, если именно ребяческое удовольствие нарушать законы и привело Аккарина к черной магии? Что, если Аккарину до сих пор приятно делать то, что запрещено?

Он вздохнул. В такие минуты ему хотелось сказать себе, что у Аккарина должны быть веские причины для того, что он делает. Увы, подобные доводы звучали неубедительно.