Логово Тьмы - Дмитрий Казаков

Взбодренные то ли жареным рагу гнома, то ли ругательствами капитана, гоблины к рассвету разобрались с тем, как следует управлять кораблем нагхов. Наиболее опытный рулевой встал к штурвалу, спрятанному в глубине корпуса.

И черный исполин, построенный на верфях Солнечного острова, продолжил идти на юго-запад.

Пассажиры большей частью улеглись спать, заняв помещения верхнего яруса, под палубой. Спускаться в глубь мрачного деревянного лабиринта не захотел никто. Олен заснул с некоторой опаской, боясь, что после нового использования Сердца Пламени окажется на Верхней Стороне…

Но благодаря возвращенному ледяному клинку все обошлось. Продрых до полудня, хорошо отдохнул и не увидел даже самого простенького сна. И ничуть не расстроился по этому поводу.

Потянулись дни, одинаковые, словно волны на поверхности Жаркого океана.

Ровный ветер мчал корабль в сторону Мероэ. Матросы работали, пассажиры скучали, будто они находились не на захваченном судне, а на борту «Огня вод». Бенеш торчал в каюте предводителя нагхов, составляя компанию Арон-Тису. Узнать, чем занимаются молодой маг и старый алхимик, желания не имелось ни у кого, даже у любопытного Гундихара.

Гном возился на кухне, заменяя погибшего во время боя кока, и делал это отлично. А в свободное время шарил по трюмам и помещениям, набивая мешок разными, как он выражался, «трофеями». Мешок становился все более пухлым и все сильнее напоминал старый, пропавший у Опорных гор.

Рыжий не отставал от гнома, охотился за крысами, что водились даже на корабле нагхов. Лазил по мачтам, точно по деревьям, и подолгу сидел на реях, золотыми глазами озирая горизонт.

Саттия, непонятно почему, ходила мрачная, на вопросы не отвечала, только сильнее хмурилась.

Олен постоянно находился в напряжении, ожидая, когда совместная сила перстня и меча подбросит очередной неприятный сюрприз. Но ничего не происходило, даже шторма проходили стороной. Похоже, что могущественные артефакты, исчерпав силы убийством множества нагхов, на какое-то время уснули, ослабели.

А на восьмой день путешествия впереди, на самом горизонте показалась черная полоска.

– Ксэра![20]– заорал матрос с мачты, и пассажиры с гомоном бросились на палубу.

Когда подплыли ближе, стал виден низкий берег, укутанный в зелень густых зарослей, устье небольшой речушки, а надо всем этим – цепь высоких гор, вершины которых покрывал снег. Блестели под солнцем ледники, черные склоны пересекали трещины. Над одним из пиков клубился легкий дымок, словно в его недрах пряталась огромная печка.

– Малый Огненный хребет, – сообщил Арон-Тис, вместе с Бенешем выбравшийся из каюты предводителя нагхов. – А это вулкан. Если не ошибаюсь, Тагора. Извергается редко, пару раз в столетие.

– Твоя родина где-то в этих местах? – поинтересовалась Саттия.

– Нет, гораздо севернее, – глаза старого гоблина блеснули. – А здесь расположен Тафос. Скоро мы его увидим…

Миновали острый мыс, похожий на наконечник копья, а еще через несколько миль открылся большой город – длинные зубчатые стены, спускавшиеся к самой воде, большая гавань, огромный храм на холме…

И боевые галеры, на полной скорости идущие навстречу.

– Ха-ха! – воскликнул Гундихар. – Похоже, нас приняли за врагов! И сейчас попробуют утопить!

– Да уж, нагхов нигде не встречают как друзей… – проговорил Бенеш, и в этот момент выстрелила катапульта, размещенная на одной из галер. Дымящийся снаряд – бочка с горючей смесью – описал дугу и шлепнулся в волны.

Капитан рявкнул что-то сердитое, и матросы бросились спускать паруса. А сам мрачный гоблин с золотой серьгой в ухе взял в руки искусно вырезанную из древесины широкую трубку и прошествовал на нос.

– Зажимайте уши, – посоветовал Арон-Тис. – Сейчас будет очень много воплей.

Капитан приложил трубку узким концом ко рту, и его голос, невероятно усиленный, полетел над волнами. Видно было, как гоблины на галерах удивленно остановились, замер с занесенной рукой командир расчета второй катапульты.

Паруса тем временем упали, судно нагхов замедлило ход, почти остановилось.

– Вот так-то лучше, – проворчал гном. – А то возьмут и утопят нас за здорово живешь. А я плавать не очень-то умею…

– С твоим мешком лучший пловец ко дну пойдет, – ядовито ухмыльнулась Саттия. – И даже рыба захлебнется.