Война демонов - Антон Грановский

– Почему, упырь? – спросил Глеб.

Несколько мгновений мужчины смотрели друг другу в глаза, потом Лагин разжал пальцы и отступил в сторону, освобождая Глебу дорогу.

Глеб прошел к костру, нашел себе место потеплее и посуше и улегся на землю, намереваясь поспать. Однако уснуть ему не дали.

– Веселая у нас подобралась компания, – услышал он хрипловатый голос Бычеголова.

Глеб открыл глаза. Вождь стоял рядом с Глебом, широко расставив ноги, и держал правую руку на деревянной рукояти боевого топора.

Глеб понял, что поспать ему не дадут, и, недовольно хмуря брови, поднялся на ноги.

– Ты хотел о чем-то поговорить? – спросил он у Бычеголова.

– Тебя привел Белнон, – ответил тот. – Возможно, ты и впрямь спас его. Но я думаю, что это была уловка. Я не верю тебе, человек, и буду следить за тобой. Сейчас мои собратья обыщут тебя, а потом мы поговорим. Если я пойму, что ты меня обманываешь, – берегись.

Два нелюдя вышли из тени и приблизились к Глебу.

– Эй, вождь, – усмехнувшись, позвал он. – А нельзя, чтобы это сделала Диона?

Бычеголов скрипнул зубами и побагровел.

– Ладно, не горячись. – Глеб улыбнулся. – Шучу. Давайте, ребята, принимайтесь за дело. Только осторожнее – я боюсь щекотки.

2

Глеб сидел на камне в центре большого шалаша, а рядом с ним стояли три нелюдя: Бычеголов, Ворон и еще один – невысокий, жилистый, с узким, поросшим серой шерстью лицом. Этого звали Шакал.

Шакал взглянул на Глеба, улыбнулся тонким ртом и сказал:

– Вождь не считает тебя своим врагом, ходок. Но мы все тебя плохо знаем, и согласись, мы не можем тебе доверять.

– Хватит болтать, – прорычал Бычеголов. – Делай то, что должен.

Шакал приблизил свою страшную, поросшую сероватой шерстью морду к лицу Глеба и сказал:

– Не бойся, Первоход. Я просто поговорю с тобой на языке Нуарана.

– Что еще за Нуаран? – недовольно спросил Глеб.

Шакал вскинул кудлатые брови:

– А ты не знаешь? Далеко на Западе есть пещера, а в пещере – черный камень. На камне высечены письмена, которые оставил павший бог. Пещера – наше главное святилище. Тот, кто сможет прочесть письмена, высеченные на камне, обретет власть над сущим.

– Над сущим?

Шакал улыбнулся и пояснил:

– Черный камень выполнит любое его желание.

Глеб облизнул губы и сказал:

– Но ведь ты знаешь этот язык. Почему бы тебе самому не прочесть предсмертную записку бога?

Шакал прищурил желтые глаза.

– Многие из нас знают язык Нуарана, – ответил он. – Кто-то хуже, кто-то лучше. Но на черном камне есть изъян. Выщербленная дыра. На месте этой дыры когда-то было слово. Никто из нас не знает, что это было за слово.

Глеб усмехнулся:

– Ясно. Сразу видно, что никто из вас не учился криптографии. Существует множество алгоритмов расшифровки. Почему бы вам не найти нужное слово путем простого подбора? Перебрать все известные вам слова и вставлять их по очереди на место пробела.

Шакал улыбнулся черными, тонкими губами:

– Этим занимаются наши жрецы. Уже много лет и веков.

– Ну, хватит! – резко проговорил Бычеголов, который все это время с хмурым видом прислушивался к беседе Шакала и Глеба. – Берись за дело, Шакал, пока я не вытряхнул тебя из твоей вшивой шкуры!

– Как скажешь, вождь, – покорно отозвался Шакал.

Серомордый нелюдь уставился на Глеба немигающим взглядом и тихо что-то забормотал. С каждой секундой голос его звучал все громче и громче. Язык Нуарана был мягок и мелодичен. Глеб почувствовал, что мышцы его расслабились, а губы сами собой сложились в улыбку. Из сердца ушли страхи и тревоги. Мир преобразился и посветлел, словно его вымыли родниковой водой. Глеба охватила сладкая полудрема.

– Зачем ты пришел к нам, ходок? – услышал он мягкий голос Шакала.

Глеб приоткрыл губы и тихо ответил:

– Меня изгнали люди.

– Тебя послал к нам князь Егра?

Глеб качнул головой:

– Нет.

– Ты служишь князю Егре?

– Нет.

– Кому же ты служишь?

– Никому. Я сам по себе.

– Ты хочешь уничтожить нелюдей?

– Нет.

– Чего же ты хочешь?

– Я хочу вернуться домой.

– Зачем ты…

– Хватит! – рявкнул Бычеголов и нетерпеливо повел рогатой головой. – Все это бесполезно. Твоя мудреная трепотня не помогла уличить его.

– Возможно, он ни в чем не виноват, – возразил Шакал.

– Чушь! Я не верю ему! Он – человек, самое лукавое и подлое существо на свете!

– Если хочешь, позови Диону, – предложил Шакал. – Я не смог проникнуть в мысли ходока. Но Диона наверняка сможет. Вне пещеры Нуарана нет жреца сильнее, чем она. Хочешь, я сам ее позову?

– Нет.

– Но…

– Я сказал – нет!

– Прости, Бычеголов. – Шакал немного помолчал, а затем негромко спросил: – Что будем делать с ходоком?

– Пусть идет. Возможно, он и впрямь говорит правду.

Шакал кивнул и снова повернулся к Глебу.

– Первоход! – окликнул он властным голосом. – Я обращаюсь к тебе! Отряхни сон со своих век и вернись к нам.

В голове у Глеба прояснилось, и он открыл глаза. Оглядел лица нелюдей ошалелым взглядом и спросил:

– Я что, уснул?

– Ступай к костру, – глухо сказал ему Бычеголов. – И моли своих богов, чтобы я не уличил тебя в измене.

3

Уже два дня продолжались скитания отряда по Гиблому месту. За это время Глебу-Первоходу довелось увидеть много странного. Диона усмиряла лесных тварей, и они присоединялись к воинству Бычеголова.

Глеба нелюди сторонились. Они глядели на него с ненавистью и опаской и с радостью убили бы его, если бы он не был под защитой Белнона.

По ночам воинство Бычеголова разбивало лагерь. Нелюди зажигали костры, собирали переносные шалаши-шатры. Глеб предпочитал проводить ночь на открытом воздухе, неподалеку от костра. Еду себе он добывал сам, постреливая птиц взятым у Шакала напрокат луком. Есть пернатую дичь он не боялся. По какому-то недоразумению птицы, обитающие в Гиблом месте, были вполне съедобны. Возможно, потому, что многие из них не останавливались в Гиблом месте надолго и, чуть передохнув, летели дальше.

Однажды, пробираясь по ночному лесу, Глеб услышал неподалеку чьи-то тихие голоса. Глеб остановился и прислушался. Разговаривали двое. Женщина и мужчина.