Витчхантеры. Книга 3. Инкарнация Вики - Антон Соя

Дневник Вики

12 января

Я не брала дневник в руки почти неделю, хотя обещала писать каждый день. Что же, вряд ли кто-нибудь сможет понять, что происходило у меня в душе все это время, если даже я сама не могла описать это словами. Было несколько счастливых сумасшедших дней, дорогих моему сердцу подробностей, которыми я ни с кем не хочу делиться. Я болела, и Цой просиживал у меня долгими часами, вызывая жгучий интерес у бабы Любы. Рискну предположить, что она даже подслушивала за дверями.

Возмущенный Ваня напомнил Цою про клятву, которую они дали друг другу, – не ухаживать за мной до окончания школы. Уж не знаю, что ему ответил Цой, но Ваня так жестко на нас обиделся, что даже удалил из друзей ВКонтакте и перестал общаться по телефону.

Как только у меня упала температура, я сразу же сбежала из башни. Мы с Цоем целыми днями болтались по городу, прогуливая нашу школу и его тренировки. Мерзли, потом грелись в кафешках, ели бесконечные суши и пышки, болтались, как зомби, по «Галерее», ходили в кино, не посмотрев толком ни одного фильма (я даже названий их сейчас не вспомню). В общем, вели себя как все молодые влюбленные придурки. Слово «целовались» я целомудренно исключу из своего рассказа, чтобы оно не заняло всю страницу. Два счастливых дня, когда мне удалось выгнать из головы все дурные мысли о той жизни, что я потеряла.

Сны из головы Тори продолжали мучить меня ночами, но я научилась относиться к ним, как к страшному мистическому сериалу, где действия происходят вовсе не со мной, хотя порой это было крайне сложно. Я просыпалась, стряхивала с себя остатки сна, уверяла себя, что все это лишь ночной кошмар, который рано или поздно отстанет от меня. И это при том, что каждую ночь я как резаная орала в голове у неуемной Тори, казнившей очередных витчхантеров-еретиков. Орала, напрасно пытаясь остановить ее злодеяния.

Утром начиналась совсем другая реальность. Ведь во дворе меня уже ждал Цой. Только один раз за наши счастливые шатания по городу у меня случился небольшой сбой. Да и вспомнила я о нем только сейчас, когда стала все заново анализировать.

Сегодня с утра мы отсидели с Цоем на последнем ряду какую-то комедию в кинотеатре «Художественный». Народу практически не было, и никто не мешал нам наслаждаться общением. Потом неведомая сила потянула меня на улицу Маяковского. Может быть, потому, что я так люблю его любовную лирику, а может быть, потому, что там стоит роддом «Снегиревка», где я родилась. Снег искрился, розовощекие прохожие улыбались нам, а мы держались за руки и летели, не чувствуя под собой ног. Это была настоящая магия – магия любви. Единственная из магий, доступная до сих пор каждому смертному. Немудрено, что я, потеряв возможность колдовать, полностью окунулась в любовь.

Так вот, мы бежали по той стороне улицы, где стоит «Снегиревка». Почему-то мне очень захотелось показать это место Цою. А когда мы остановились, чтобы осмотреть место моего появления на свет (хоть и не в этом мире), я неожиданно почувствовала тяжелый взгляд на своем затылке. Я оглянулась. С той стороны улицы за кованой оградой располагался Институт мозга имени Поленова. Перпендикулярно главному входу института стояли пустые скамейки – естественно, кто будет сидеть на них в пятнадцатиградусный мороз? Но взгляд, который я ощущала почти физически, шел именно оттуда. Как загипнотизированная, я перебежала улицу. Цой послушно, не задавая вопросов, перебежал улицу за мной. Я встала у самой ограды и увидела ее. То есть мне на миг показалось, что я вижу худенькую белесую девушку в накинутом поверх осенней куртки больничном халате, сидящую на скамейке и глядящую мне прямо в глаза. Может, солнце на этот миг зашло за тучу, ведь как только оно вышло, девушка-видение пропала. Почему-то я была уверена, что она плакала.

– О, институт Поленова. Говорят, тут над животными издеваются, чтобы потом людей спасать, – сказал Цой и обнял меня сзади. – Чего ты там увидела, Вик? Ты что, все-таки решила подлечиться?

Я пихнула его в бок, и мы, весело смеясь, погнали дальше. Тогда я даже не сообразила, кого увидела. А сейчас очень хочется расспросить Матильду, да только я ее мяуканье вряд ли пойму. Но если это была та, о ком я думаю, значит, с этим миром не все так плохо, как мне казалось. Вот, пожалуй, и все на сегодня.

13 января

Тринадцатого января закончилось мое короткое счастье. Я проклята, сомнений нет. Ни в одном мире у меня ничего не складывается. Всем, кого я люблю, от меня достаются только неприятности. Только я смирилась со своей судьбой и решила играть по правилам серого мира, в который низверглась, как он нанес мне сокрушительный удар.

С Цоем я сегодня утром не встретилась, хотя он должен был ждать меня у арки. Трубку он не брал, и я сразу заподозрила неладное. Баба Люба, которая все еще у нас торчит, хотя ее в Амальфи заждался Марио, думала, что я пошла в школу, а я пошла болтаться совершенно одна. Вернее, поехала на Маяковскую, чтобы опять дойти до института Поленова. Вдруг там и сегодня будет сидеть невидимая миру девчонка с заплаканными глазами, и на этот раз мне удастся выйти с ней на контакт? У меня к ней много вопросов. Я вышла из метро, перешла Невский и почти дошла до угла с Маяковского, как получила эсэмэску от Вани: «Вик, ты где? В школу не собираешься?»

Странные вопросы от человека, который пять дней назад перестал с нами общаться. Может, он остыл, образумился? Я обрадовалась и тут же набрала его.