Завоевание Тирлинга - Эрика Йохансен

Ее отвлекло движение за плечом Элстона. Стража впустила мага, светловолосого человека среднего телосложения. В последний раз, когда Келси его видела, она была напуганной девочкой, ехавшей по городу, но она не забыла и попросила Булаву выследить мага. Его звали Брэдшоу, и до сих пор он был сугубо уличным артистом: приглашение в Цитадель было его счастливым билетом. Келси обратила внимание на его пальцы, длинные и умелые, даже когда те просто снимали плащ и пальто. Булава не видел в маге угрозы для Келси, но как всегда настороженно относился ко всему магическому и предупредил Келси, что обеспечение безопасности этим вечером может принять странный оборот.

Чутье не подвело Келси. Когда она наконец доела суп и отложила ложку, святой отец перешел в наступление:

– Ваше Величество, по просьбе моих прихожан я должен задать вам несколько неприятных вопросов.

– Ваших прихожан? Вы до сих пор читаете проповеди?

– Все люди – мои прихожане.

– Даже те, кто этого не хочет?

– Тот, кто не хочет быть частью Царствия Божьего, нуждается больше всего, Ваше Величество.

– В чем заключается первое неприятное дело?

– Разрушение замка Грэм несколько месяцев назад.

– Насколько я понимаю, это произошло по вине случайного пожара.

– Многие мои прихожане считают, что пожар не был случайным, Ваше Величество. Ходят слухи, что пожар устроил кто-то из ваших стражников.

– Слухи – это очень удобно. А доказательства у вас есть?

– Есть.

Келси резко вдохнула. Булава, сидящий справа от нее, замер, но святой отец продолжал мягко глядеть на Келси. Казалось, он вообще не боялся Булаву. Келси хотела спросить святого отца, какие же у него есть доказательства, но отбросила эту идею. Если у него действительно есть что-то, связывающее Булаву с пожаром, деваться было некуда. Она заняла новую позицию.

– Покушение на Королеву считается предательством. Кажется, закон гласит, что у предателя отторгаются земли.

– Так и есть.

– Лорд Грэм приставил нож к моему горлу, Ваше Святейшество. Даже в том маловероятном случае, что один из моих стражников как-то связан с пожаром, его собственность была моей. И пожар был моим пожаром.

– Но не находящиеся внутри люди, Ваше Величество.

– Если они находились на моей территории, то они правонарушители.

– Но ваше право собственности на это имущество всецело зависит от ваших собственных обвинений в предательстве.

– Мои обвинения, – повторила Келси. – Как еще можно назвать действия лорда Грэма?

– Не знаю, Ваше Величество. Как вы говорите, доказательств немного. Что мы знаем? Только что вы привели молодого, привлекательного лорда в свою комнату ранним вечером и убили его.

У Келси отпала челюсть.

– Возможно, вы сами положили глаз на эти земли.

Пэн вскочил из-за стола, но Келси схватила его за руку и прошептала:

– Нет.

– Госпожа…

– Ничего не делай, – во взгляде Пэна читалось недоумение; в эту секунду Келси, казалось, снова пережила свое унижение. Пэн был ее старинным другом, стражником, проявившим к ней доброту задолго до всех остальных, но сейчас Келси видела в нем лишь мужчину, который ее отверг. Смогут ли они когда-нибудь вернуться к тому, с чего начинали? Она повернулась к святому отцу и обнаружила, что тот с большим интересом наблюдает за ними с Пэном.

– Так ваши священники рассказывают эту историю с кафедры, Ваше Святейшество? Молодой лорд Грэм пал жертвой моей необузданной сексуальности?

Элстон и Дайер заухмылялись.

– Ваше Величество, вы меня неправильно поняли. Я всего лишь рупор моих прихожан.

– А я-то думала, вы рупор Господа.

Невысокий прислужник ахнул.

– Подобное утверждение было бы кощунственным, Ваше Величество, – мягко упрекнул святой отец. – Никто не может говорить за Бога.

– Понятно.

Она не поняла, но, по крайней мере, отвлекла его от Булавы и пожара. Милла использовала паузу в их разговоре, чтобы принести основное блюда: жареного цыпленка с картошкой. Келси украдкой взглянула на Пэна и обнаружила, что тот смотрит на святого отца с холодной яростью. Теперь злились вся ее Стража, даже сжавший губы Булава. Келси постучала ногтями по столу, и они вернулись к еде, хотя некоторые, казалось, с трудом глотали.

– Вы слышали сообщения из Фэрвитча, Ваше Величество? – спросил святой отец.

– Слышала. Дети пропадают, и некий невидимый убийца бродит в ночи.

– Как вы собираетесь решать этот вопрос?

– Трудно сказать, пока я не получу веских доказательств того, что происходит.

– Пока вы бездействуете, Ваше Величество, становится все хуже. Кардинал Пенни сообщил мне, что несколько семей уже исчезло в предгорьях. Кардинал сам видел темные тени, блуждающие в ночи вокруг его замка. Это проделки дьявола, нет сомнений.

– И как прикажете сражаться с дьяволом?

– Молитвой, Ваше Величество. Благочестием. Вы никогда не задумывались, что на Тирлинг ниспослана кара Господня?

– За что?

– За слабость веры. За вероотступничество.

Отец Тайлер выронил вилку. Она с грохотом ударилась об пол, и он полез под стол ее доставать.

– Молитва не спасет от серийного убийцы, Ваше Святейшество.

– Что же тогда?

– Действие. Разумное действие, предпринятое после того, как будут взвешены все последствия.

– Ваша вера слаба, Ваше Величество.

Келси опустила вилку.

– Вы не смеете меня принуждать.

– Я и не думал вас принуждать, хотел только дать духовный совет. Многие ваши действия противны воле Божьей.

Видя, куда он клонит, Келси положила подбородок на обе руки.

– Расскажите, Ваше Святейшество.

Святой отец приподнял брови.

– Хотите, чтобы я огласил список ваших прегрешений?

– Почему бы и нет.

– Хорошо, Ваше Величество. Оглашу. Трое еретиков и двое гомосексуалистов содержались под стражей Короны в начале вашего царствования, и вы их освободили. Хуже того, вы допускаете гомосексуализм среди собственной Стражи.

Это еще что такое? Келси подавила желание оглянуться на Булаву или любого другого своего стражника. Она никогда не слышала об этом.

– Своим отказом вступить в брак вы подаете ужасный пример всем молодым женщинам. Я слышал предположение, что вы и сами имеете гомосексуальные симпатии.

– Действительно, Ваше Святейшество, половая свобода совершеннолетних представляет наибольшую угрозу, с которой когда-либо сталкивалось это королевство, – язвительно заметила Келси. – Одному Богу известно, как мы продержались так долго.