Заклятие дракона - Патриция Рэде

— Не волнуйся за меня, — походя бросила Фырк — В конце концов, он приличный кот. — Высоко подняв хвост, она подошла к Горацио. Они вежливо обнюхали друг друга, потом Горацио повернулся и направился к лестнице. И обе кошки исчезли.

— Она об этом еще пожалеет, — прошипел Мистер Беда. — И он тоже. Как только я…

Морвен снова остановила его взглядом.

— Я не ожидала, что придется тебя предупреждать дважды, — строго сказала она.

— Ладно, ладно, погодите…

— Тихо! — приструнила кота Морвен, — Брандель, мы рассказали о себе. Теперь твоя очередь. Ну, во-первых, что ты здесь делаешь?

— Живу, — сказал Брандель. — Тихо, мирно, избегая неприятностей. Во всяком случае стараюсь, — кисло добавил он.

— Понятно, — как можно терпимей проговорила Симорен, видя, как начала хмуриться Морвен, — Но как ты попал сюда? Откуда? Не часто встретишь в самом центре сырой болотной топи Огненного ведуна.

Брандель вздохнул.

— Это длинная история. Я из рода Огненных ведьм. Мои родители из Огненных. И большинство дядьев, теток, кузин и кузенов. Моя старшая сестра — Огненная ведьма. И мой младший брат — Огненный ведун. В сущности, все, кроме младшей сестры Рейчел.

— Да, трудно, наверное, ей, — сочувственно проговорила Симорен. — Я-то знаю, как нелегко быть в семье непохожим на остальных.

— Вот и мои родители считали так же, — закивал Брандель, — Поэтому, когда Рейчел была еще совсем маленькой, мама привела ее к фее, жившей в этой башне, и попросила взять в ученицы.

— Фея жила на болоте? — недоверчиво переспросила Симорен.

— Некоторые из них любят уединение, — пояснила Морвен — Хотя согласна, уединение слишком близко к одиночеству. Продолжай, Брандель.

— Фея согласилась взять Рейчел и научить ее волшебству. По уговору навещать сестру мы должны были не чаще чем один раз в каждые пять лет. Поскольку в башне не было двери, фея спускала на веревке стул. Очень неудобное сообщение. Можно вывалиться, — Брандель смущенно улыбнулся. — Корзина намного надежнее, верно?

Он оглядел слушателей, словно бы ожидая подтверждения, и продолжал:

— Фея строго наказала нам все держать в секрете. Мы старались, но все тайное, как вы знаете, всегда в конце концов становится явным. Пошли слухи. Были совсем уж странные и дикие. Шептались даже, что моя мама продала Рейчел злой колдунье за пучок зелени.

— Эту историю и я слышала, — поддакнула Симорен.

— Увы, слухи разлетались повсюду. И мы ничего не могли с этим поделать. К тому времени, когда Рейчел исполнилось шестнадцать лет, на болоте стали появляться принцы и рыцари, желающие освободить прекрасную принцессу, вырвать ее из лап злой колдуньи.

Симорен серьезно кивнула.

— И это мне знакомо. Когда я была принцессой драконши Казюль, рыцари и герои покою мне не давали. Ты не поверишь, какими упрямыми могут быть некоторые из них.

— Да, да, — обрадованно подхватил Брандель. — Именно! Они все еще наведываются сюда и слушать не хотят, когда я говорю, что здесь нет никакой принцессы, — Он искоса глянул на Морвен. — Поначалу я подумал, что вы тоже за этим пришли.

— Не очень-то мы похожи на принцев-недотеп, — проворчал Мистер Беда, приоткрыв сонные глаза.

— Твоя сестра, наверное, красавица? — заметила Морвен.

Брандель пожал плечами.

— Довольно хорошенькая, по-моему. Некоторое время ей нравились эти неожиданные наезды рыцарей. Зато фея была вне себя. Она же любила уединение. Наконец фея не выдержала и переехала куда-то, оставив Рейчел в башне одну.

— Я не стала бы ее осуждать, — тихо проговорила Симорен.

— Не понимаю, — вмешался Бандит, который слушал все с большим интересом. — Сколько сил и времени надо потратить, чтобы выстроить такую башню! И все бросить? Что же, она не могла их отвадить?

— Ты и представить себе не можешь, как они упрямы и настойчивы. Как осл… — Симорен прикусила язычок.

— К тому же дело было не только в рыцарях, — сказал Брандель.

Бандит недовольно, хмыкнул.

— Я все же думаю… — настырничал он.

— Помолчи! — сердито прикрикнула на осла Морвен. — Рассказывай дальше, Брандель.

— О чем я толковал?

— О башне, — подсказала Морвен, — Фея отдала ее твоей сестре…

— Да. И она жила здесь некоторое время, пока ей не стали надоедать вечные крики снизу: «Рейчел! Рейчел!» Эти незадачливые спасители нередко даже имя ее путали. И сестра перестала спускать стул и открывать окно. Все было бы ничего, пока не появился этот Мак-Арон…

Морвен насторожилась.

— Погоди минутку. Кто, ты сказал, появился?

— Мак-Арон Вамист. — Глаза Бранделя вдруг гневно сузились и кулаки сжались сами собой. — Он самый отвратительный, самый низкий, самый недалекий, самый самоуверенный… — С каждым словом Брандель все повышал и повышал голос, пока не принялся кричать во все горло. И внезапно волосы его запылали.

Морвен вздрогнула, но тут же успокоилась. Огненные ведьмы не подвластны огню, и пылающие волосы лишь часть их волшебства. Симорен тоже нисколько не испугалась, надеясь на свое огнезащитное заклинание. Но Бандит всполошился. Он шарахнулся в сторону, забыв сложить свои нелепые крылья, и чуть не грохнулся на пол. Удерживая равновесие, осел судорожно захлопал крыльями и поднял в комнате настоящий вихрь, от чего языки пламени взметнулись к потолку. Но при виде перепуганного голубого осла Брандель чуть улыбнулся, в глазах его мелькнули веселые искорки. Гнев угас и вместе с ним унялось пламя. Через мгновение все видели лишь взлохмаченную ярко-рыжую голову.

— Забавный фейерверк, — заметил Мистер Беда.

— Не совсем забавно, — откликнулась Морвен, думая о том, что накануне сказал Брандель. — Скажи, — обратилась она к рыжему ведуну, — не Мак-Арона ли Кайетама Гриподжиона Вамиста ты упомянул сейчас?

— Именно его, — подтвердил Брандель. — И если бы я мог только дотянуться до этой… этой отвратительной, рыскающей повсюду и подглядывающей мерзкой…

— Погоди, погоди, — остановила его Морвен, стараясь предотвратить еще одну вспышку гнева. — Если не слишком противно, расскажи, чем так насолил тебе Мак-Арон Кайетам Гриподжион Вамист?

— Не только мне. Этот хорек издергал всю нашу семью. — Кончики волос Бранделя начали разгораться, как угольки на ветру. Еще крепче сжав кулаки, он взял себя в руки и продолжал: — Он долго и на всех углах твердил о правильном волшебстве и каких-то традиционных формах, но на первых порах никто не обращал на его слова, да и на него самого никакого внимания. Тогда этот… — волосы Бранделя зашевелились, потрескивая, словно веточки в костре, — этот негодяй направил петицию, запрос или еще что-то такое в Городской Совет, требуя лишить законной силы все, как он выражался, «нетрадиционные способы волшебства». И каким-то образом добился своего.