Фурия Курсора - Джим Батчер

— Именно.

— Но он не хочет этого, Маэстро. Я его знаю.

— Ты, — сказал Магнус. — Но его мачеха не знает этого. И это не первый несчастный случай у молодого Антиллара. Когда он закончил своё высказывание, они завершили свою краткую прогулку по тренировочному полю, вернувшись в лазарет. Они прибыли вовремя, чтобы увидеть как леди Антиллус и Крассус пересекают тренировочную дорогу направляясь в сторону палаток лазарета.

— Макс боится ее, — пробормотал Тави.

— У неё была целая жизнь, чтобы научить его страху, — сказал Магнус, кивая. — И она смертоносно умна, парень. Властная, злая, хитрая. Несколько её врагов постигла скорбная участь, и нет ни малейших доказательств, ни одна капля крови не запачкала её руки. В Империи есть только несколько человек, столь же опасных, как она.

— Она выглядит знакомо, — сказал Тави тихо. — Я где-то её уже видел.

Магнус кивнул и сказал:

— Многие говорят, что ее племянник Бренсис является её зеркальным отражением.

Тави стиснул зубы.

— Каларус.

— Ага, — сказал Магнус, кивая. — Младшая сестра лорда Калара — единственная, кто выжил среди его братьев и сестёр.

Тави покачал головой.

— И отец Макса женился на ней?

— Политический брак, как я уже говорил, — Магнус смотрел, как они приближаются. — Я сомневаюсь, что Лорд Антиллус любит ее больше, чем Макс. А теперь, молодой Сципио, я удаляюсь прочь, чтобы быть рядом с капитаном и делать множество других вещей. Я думаю, вы должны развлечь Леди и её сына, пока Максимус не встанет на ноги и не сможет встретиться с ней в открытую, в присутствии свидетелей.

Тави скривился.

— Я не очень хорош в улыбках и обаянии.

— Да, да. Ты верный слуга Империи, Сципио. Я уверен, ты справишься. — Магнус улыбнулся ему, и прошептал. — Будь осторожен.

Затем он салютовал Тави и исчез в обычной шумной жизни лагеря Легиона.

Тави секунду смотрел ему вслед, а затем перевёл взгляд на леди Антиллус и её сына.

Она была в небесно-синем, явно предпочитая его тёмно-синему цвету города Антиллус. Макс когда-то заметил, что Цвета города были выбраны, основываясь на оттенке кожи, который предположительно приобретал… ну, приобретала определенная часть тела в холодное время года.

С чисто эстетической точки зрения, платье со всех сторон подчеркивало красоту её лица, волос и фигуры. Тави подумал, что из-за синего ее кожа выглядит слишком бледно, так, будто платье надето на манекена, а не на живого человека.

Она спокойно и уверенно разговаривала с Крассусом.

Ее сын был одет в коричневую тренировочную тунику Легиона, поверх неё он носил доспехи, что являлось знаком отличия для новобранца Легионов. Только самым стойким и перспективным рекрутам выдавали доспехи до окончания обучения в целом.

Или тем из них, у кого больше связей, — допускал Тави. Хотя он с трудом представлял такое, учитывая все обстоятельства. Крассус хмурился, выражение его лица было больше раздраженным, чем грозным.

— Я не понимаю, почему мы не можем просто покончить с этим, — говорил он.

— Дорогой ребенок, ты рассуждаешь как дурак, — огрызнулась Леди Антиллус. — У меня есть некоторый опыт в этих вопросах. Их нужно поторапливать.

Она положила руку на плечо сына, заставив его замолчать, когда подошел Тави.

— Добрый день, Ваша Светлость, — сказал Тави, кланяясь Леди Антиллус, одновременно с салютом.

Он кивнул Крассусу.

— Сэр, Рыцарь.

Крассус приветствовал Тави, стукнув кулаком по своему нагруднику.

— Подтрибун.

Леди Антиллус чуть-чуть склонила голову в сторону Тави, даря ему каменный взгляд.

— Я как раз хотел спросить вас, Ваша Светлость, — сказал Тави. — Я узнал, что режим тренировок наших начинающих рыцарей был, э-э, обременительным для них. Я думал, что мы могли бы найти способ добавить больше молока или сыра в рацион младших Рыцарей, чтобы они не ломали кости слишком часто.

— Это, вероятно, не такая уж ужасная идея, — согласилась Леди Антиллус, хотя эти слова, казалось, давались ей с трудом.

— Мы были бы благодарны за это, сэр, — сказал Крассус, его тон был уважительным, внимательно нейтральным.

— Я думаю, вы будете рады узнать, что Максимус поправляется, — сказал Тави, вежливо улыбаясь. — На самом деле, он поднялся и оделся несколько минут назад.

Леди Антиллус посмотрела мимо Тави в палатку, нахмурившись.

— В самом деле? Он пришел в себя?

— Насколько я могу судить, Ваша Светлость, — сказал Тави. — Я думаю, что капитан тоже собирается навестить его.

Ее голос стал бесцветным, она перестала изображать вежливость.

— Неужели.

— Он очень серьезно относится к самочувствию своих людей, — сказал Тави, стараясь казаться любезным и не обращая внимания на её реакцию.

— Как мать заботится о своём сыне, я полагаю? — пробормотала она.

Она взглянула на Красса.

— Кажется, нам нужно идти…

— Ещё я хотел спросить вас, — сказал Тави, перебивая её. — Травма Максимуса действительно довольно необычна, учитывая, что мы не видели каких-либо фактических боевых действий. Целители в моём последнем Легионе советовали крепкое вино и мясо с кровью для восстановления после травмы с такой потерей крови, но я читал других, тех кто советовал травяные чаи и побольше овощей.

— У кого читали? — требовательно спросила Леди Антиллус.

— Трактат Лорда Плацидуса по распространенным военным ранениям и осложнениям, Ваша Светлость.

Леди Антиллус закатила глаза.

— Плацидус должен был продолжать пасти коров и оставить целительство тем, кто в этом лучше разбирается, — сказала она.

Тави нахмурился, наклоняя голову.

— Как же так, Леди?

— Начнем с того, что Плацидусу редко приходится иметь дело с травмами после напряженной кампании, — сказала она. — Его войска, как правило, развернуты на небольшое время, что отражается на их питании. Его травы хороши для людей, которые едят свежее мясо каждый день или раз в два дня, но для людей в походе, которые питаются вяленым мясом и сухарями, диетические требования…

Она нахмурилась глядя на него, глаза сузились. Потом она помахала рукой, в пренебрежительном жесте.

— Хотя я полагаю, Максимуса трудно назвать жертвой зимних лишений, не так ли? Дайте ему все, что считаете полезным.

— Да, Ваша Светлость, — сказал Тави, склонив голову. — Нужно ли соблюдать какие-либо правила при готовке пищи?

— Зачем, подтрибун? — сказала Леди Антиллус. — Если бы я не имела возможности убедиться в обратном, то я могла бы подумать, что вы пытаетесь помешать мне увидеть моего пасынка.