Зимняя песнь - С. Джей-Джонс

– Как скучно, – надула губы Колютик.

– Именно, – согласилась я. – Если не найдете платья, меня устроит и юбка с кофтой.

Колютик скрестила на груди руки.

– Не понимаю. Другим смертным нравились красивые платья, которые мы приносили.

– Я – не моя сестра. – Я запнулась на полуслове. – Другие смертные?

– Ну, другие невесты.

Конечно, я знала, что у Короля гоблинов было много невест. Констанца регулярно пичкала нас «страшилками» о чересчур дерзких, красивых и умных, чересчур не похожих на остальных девицах. Тем не менее, ревность уколола меня своей длинной иглой. Я не обладаю ни одним из названных качеств, и все же Король гоблинов дал понять, что желает меня, целиком и полностью, меня одну.

– Что, ревнуешь? – ухмыльнулась Колютик.

– Нисколечко. – Пунцовые щеки выдали обман.

– Гляди, как покраснела! – обрадовалась Веточка.

– Что случилось с другими девушками? – Я решила, что не позволю гоблинкам взять надо мной верх. – С другими невестами?

– Не справились, – коротко ответила Колютик, помогая мне одеться.

– Не справились? – Я так изумилась, что даже не оттолкнула ее. – В каком смысле?

– Стой смирно, – буркнула она, пытаясь зашнуровать на мне корсет. Вопрос явно не имел для нее большого значения, но я безошибочно уловила, что игра изменилась. Я словно бы завернула за знакомый поворот и очутилась совсем не там, где ожидала. Об этом Констанца в своих историях не упоминала.

– Что значит «не справились»? – повторила я вопрос Веточке.

Более рослая гоблинка вздернула кустистые брови.

– Не сумели убежать, что же еще.

– Из Подземного мира?

Веточка равнодушно пожала плечами.

– Из Подземного мира, от Эрлькёнига, от смерти – все одно.

– Не вертись! – Колютик больно ущипнула меня когтями, так что я ойкнула. – Если дашь спокойно одеть тебя, тогда сможешь увидеть сестру. Уж она-то не упрямилась, надела то, что ей предложили, и съела все, что подали.

Она что, меня совестит? Я сдержала смех. Если засмеюсь, то потом расплачусь.

– Ладно, – сказала я, – уговорили, оденусь. Но не в это. Найдите другое платье. – В животе у меня заурчало. – Принесите каравай хлеба и воды, можно еще сосисок. И без этих ваших фальшивых сладостей. Нечего дурачить мои глаза и рот колдовством.

Веточка и Колютик собрались возразить, но я гневно сверкнула глазами.

– Я желаю…

Гоблинок вместе с их возмущенным сопением как ветром сдуло.

* * *

Облачившись в нормальную одежду и более-менее сносно поев, я почувствовала в себе силы встретиться с тем, что уготовила мне судьба. Выяснила у Веточки и Колютика, что под землей имеются коридоры и пороги, а вот окон и дверей нет. Понятие интимности у гоблинов отсутствовало, а следовательно, не возникало нужды в закрытых дверях. Комнату-землянку запечатали для моего удобства. По приказу Короля гоблинов.

– Вы тоже умеете наколдовывать предметы из земли? – спросила я своих камеристок.

Обе кивнули.

– Тогда наколдуйте дверь с замком.

Гоблинки не сразу поняли, что именно мне нужно. Следуя описанию, они сотворили круглую дверь – странную на вид, но вполне годную. Замок был причудливой конструкцией их собственного изобретения, однако тоже исправно действовал. Ключи от двери были только у нас троих.

За дверью находился коридор. Как и в моей комнате, природные материалы в нем соседствовали с неприродными – полы были земляными, а декор – из кованого железа. Гоблинское искусство пугало и завораживало: оно мастерски имитировало человеческие творения, однако воплощаемые в них образы отличались не одухотворенностью, а наоборот, самой что ни на есть приземленностью. Канделябры вдоль стен были выполнены в форме не цветов или ангелов, но рук, сжимающих факелы. Картины не изображали традиционных пышных сцен или величественных фигур и почти все были пейзажами. Леса и горы, ручьи и реки были выписаны с такой тщательностью, что казались окнами в верхний мир. Картины эти изрядно смягчали ощущение подземной ловушки.

Веточка и Колютик провели меня через коридор в огромный зал. Как и бальный, он представлял собой каменную пещеру с высокими сводчатыми потолками и множеством сталактитов из каких-то блестящих горных пород. Под потолком, точно звезды в ночном небе, плясали волшебные огоньки. В зале я не увидела ни одного гоблина – ни одного соплеменника Веточки и Колютика, больше похожих на подземную нечисть, нежели на человеческий род.

– Где все? – спросила я.

– Работают, – пожала плечами Веточка, как будто это было чем-то самим собой разумеющимся.

– Работают? – Мне не приходило в голову, что гоблины могут работать, по крайней мере, так, как трудятся люди наверху. Мне стало любопытно: откуда берется гоблинская еда? Одежда, мебель? Есть ли среди них крестьяне, ремесленники? В своих историях Констанца почти не уделяла внимания Подземному миру, рассказывая лишь о том, что происходило с его обитателями на земле. Гоблины у нее постоянно нападали на людей, воровали, хитрили и мошенничали, вечно старались присвоить чужое.

– Ты небось думала, все это создано при помощи магии? – Колютик скривилась и обвела зал кистью с длинными многосуставчатыми пальцами.

– Ну, да, – призналась я. – Разве вы не можете просто… пожелать всего, что нужно?

Гоблинки мелко закудахтали, их смех эхом раскатился по сводам пещеры, словно топот тараканьих ножек.

– Смертная, ты ничего не знаешь о силе желаний, – сказала Колютик. – Древний закон сколько дает, столько и отнимает.

Я вспомнила, как бездумно разбрасывалась желаниями, и по спине пробежал зловещий холодок.

– Все должно пребывать в равновесии, – пояснила Веточка. – С тех самых пор, когда мы были водворены из верхнего мира под землю, нам была дарована сила мгновенно перемещаться куда угодно. Однако ничего не дается бесплатно, госпожа, и это королевство мы создали своими руками. А теперь просим прощенья, у нас другие дела. – Она ткнула пальцем вверх. – Волшебные огоньки приведут тебя к сестре.

Я подняла глаза на потолок. Светящиеся точки начали медленно опускаться на мои волосы и плечи, будто снежинки. Я засмеялась: пускай все это колдовство, но смотрится прелестно! Мне стало щекотно. Покружившись вокруг меня, огоньки вытянулись в золотой луч света. Я пошла по дорожке, которую он мне указывал, и оказалась в другом коридоре.

Землянка Кете располагалась по другую сторону пещеры, коридор, ведущий к ней, почти не отличался от моего, однако человеческое влияние здесь ощущалось сильнее. Картины на стенах во многом походили на те, что обыкновенно можно видеть в галерее богатого поместья – портреты и пасторали, – только на всех них был запечатлен Король гоблинов.