Вор и убийца - Сергей Куц

– Почти восемь, – ответил толстяк. На пути во внутренний бастион его должны были вести через площадь 'Двух кузнецов', где имелся дом купеческой гильдии графства с уличными часами на фасаде.

Выходит, я проспал едва ли больше одного часа. Я чувствовал себя еще хуже, чем до того, как заснул. Сильно разболелась голова, хотелось лечь и не шевелиться.

– Давайте есть, – Рой слегка пнул сапог сонного Шрама, что тоже прикорнул.

– А капрал обещал кормежку не ранее полудня, – пробормотал арницец.

– Несколько медяков разжалобили его чуткое сердце, – ухмыльнулся Акан, ломая хлеб на куски. Привычное для него легкое настроение малость вернулось.

Я закончил с переодеванием и присоседился к общему завтраку. Чавкали мы громко, по-свински громко, сразу все трое, и это совершенно не раздражало. По меньшей мере, меня: сказалась тюремная обстановка. Поплевались на кислятину, которую тюремщик почему-то назвал вином, но каждый осушил свою емкость до дна. Еда и питье придали сил, боль в затылке как будто бы ушла.

– Теперь к делу, – сказал Рой, вытирая руки об одежду. – Фосса укусила какая-то тварь…

– Никто его не кусал, – я решил сразу рассказать, что на самом деле произошло. Меня слушали, не перебивая, только иногда сопел и раздувал ноздри Шрам. Он снова начал нехорошо коситься в мою сторону.

– Нож? – переспросил Рой.

– Да, именно нож. Возможно со специальным лезвием, чтобы оставить рану, как от укуса клыками. Но уверяю, что дрался на крыше с человеком, – закончил я и добавил. – Либо с кем-то из других рас, но со смертным.

– Это меняет дело, – задумчиво произнес Рой и поскреб пальцем щетину на массивном подбородке. – Признаться, я не знал, как нам поступить и что делать дальше.

Шрам резко вскочил, теперь он бросал косые взгляды уже на Роя. В его прошлом скрывалось нечто такое, что связывало с Оливером гораздо больше, чем найм для опасного похода вглубь Запустения.

– Меняет дело? – Джон навис над толстяком. – Ты решил оставить его у инквизиции? Это все равно, что заживо похоронить в том аббатстве!

Поднявшись, Рой схватил арнийца ворот куртки и крепко припечатал спиной к стене. Шрам вцепился в руки горца, пытаясь оторвать их от себя, но не вышло. Со стороны Рой выглядел толстяком, у которого холодец вместо мышц. Однако силы ему было не занимать.

– Запоминай, что я говорю, и не дергайся, – Рой на мгновение уперся лбом в лоб Джона, а потом неожиданно отпустил его и демонстративно повернулся к нему спиной, дойдя до кучи соломы, куда и уселся. Шрам был в ярости, часто дышал, однако так и не кинулся на горца, что меня крайне удивило. – Мы все думали, что Оливера укусил вампир. Это приговор. В наших краях каждый знает, что укушенный сам станет упырем, как отойдет в иной мир. Он может умереть сразу, а может позже, но рано или поздно превратиться в нечисть. Поэтому выживших всегда везут в аббатство Маунт, где они и кончают свои дни. Уяснил? Всегда! Это тюрьма, только не такая как все, другая. Туда может попасть и любимая шлюха генерал-губернатора, и он сам. Для инквизиции Загорья нет никакого дела, какого полета птица угодила в ее силки.

– И ты хотел оставить Фосса в тюрьме? – снова зарычал Шрам.

– А ты прикажешь идти в Запустенье на кампанию с упырем?

Джон и Рой уставились друг на друга. Арниец опять сопел и сжимал кулаки. Рой превратил свое лицо в каменную маску. Протекло несколько минут, и Джон сдался, он отвернул взор и начал тихо сыпать проклятья.

– Но теперь мы должны вытащить Фосса на волю, чего бы это нам не стоило, – вдруг устало произнес Рой и потянулся к курительной трубке и табаку в небольшом кисете на поясе. Тюремщики не обыскивали его так же, как и нас.

– Надо было рассказать все, как есть, тому инквизитору, – произнес я после возникшей паузы.

– Бесполезно. Ты не знаешь Велдона, – Рой пустил первое дымное кольцо. – О нем давно ходит молва как о фанатике и человеке, для которого звон монет – лишь пустой звук. Его нельзя ни переубедить, ни купить.

– Тогда черт с ним! Как далеко до аббатства? – сейчас это было главное, что должно было нас волновать. В пути гораздо легче отбить Фосса у инквизиторов, чем за стенами монастыря. Это понимали и остальные.

– День пути, – горец задумался над моим вопросом. – Нынче поздняя осень, в эту пору темнеет рано. Значит, Оливера повезут из города, едва рассветёт.

– Нужно выбираться отсюда немедля! – Шрам в сердцах вмазал ногой по пустому кувшину, который разлетелся вдребезги, разбившись о стену.

Я подошел к двери и вынул из рукава булавку, пробуя ей замок. Все-таки зря стражники не удосужились нас обыскать. Механизм запора не представлял никакой сложности и без воровской магии.

– Дверь считайте открытой, вскрою замок за одно мгновение, – произнес я.

– Слышишь, Рой, – сказал Шрам, – пора делать ноги.

Акан приблизился ко мне и зачем-то дернул деревянную ручку пока еще закрытой двери.

– Бежать, – пробормотал он и, повысив голос, продолжил, – выйдем в коридор, потом повяжем стражу, что дрыхнет на втором этаже. А как проберемся через бастион? Там днем уйма народу шныряет.

– Ночью? – предположил я.

– Ночью опасно, – ответил Рой, – но мы сможем незаметно проскочить наружу, а на безлюдных улицах нас никто не найдет. Ворота бастиона будут заперты, и охрана там куда строже тюремной, поэтому найдем где-нибудь веревки и тихо спустимся по крепостной стене вниз

– Нет, – возразил Джон, – так не пойдет. К ночи Фосс окажется уже в Маунте.

Горец махнул рукой и опустился на одну из соломенных куч. Его ночь прошла без сна.

– Что предлагаешь? – Рой посмотрел на арнийца.

Тот медлил с ответом.

– Надо идти сейчас, проклятый пепел, – заговорил, наконец, Шрам. Он толкал на самоубийственную затею, только бросать Фосса тоже было нельзя.

– Пускай Гард вскрывает замок, – продолжил Джон, – стражи здесь мало и та, как сонные мухи. Если повезет, переоденемся в камзолы стражи и незаметно выйдем в город.

– Где нас потом и схватят! – воскликнул горец. – Надо идти ночью. Выберемся из города и потом будем думать, как Фосса вытаскивать!

– Знаешь, Рой, – заговорил арниец, едва сдерживая себя, – прямо здесь хочется хорошенько дать тебе по роже. Ты же знаешь кучу крысиных ходов из Бранда. Да и я здесь не первый год.

Не произнося ни слова, Рой начал подыматься. Что-то будет, надо вмешиваться! Однако встать между ними я не успел.

Оглушительный грохот потряс камеру. Показалось, что задрожали, пошли ходуном каменные стены и тюремный пол. Взрыв! Потом последовали еще два таких же мощных раската, и в решетчатое окно влетела волна пыли.

– Что это? – прохрипел Шрам справа от меня. Я лежал на спине, ошалев от произошедшего. Взрывная волна не могла пройти сквозь толстые стены каменного здания, но нас раскидало по углам камеры.