Зелье 999 - Александра Лисина

Я тогда не знала почему и не догадывалась, что в ее снах уже в это время обосновалась посторонняя сущность. Мерзкая, жадная, не погнушавшаяся принять облик дорогого для матери человека. Тоэрани годами пил ее магию. Медленно истощал ее, пока в один далеко не прекрасный день ей стало нечего ему отдать.

Она умерла, когда мне исполнилось шестнадцать. Просто угасла у меня на руках. И лишь перед самой смертью решилась открыть правду, наказав никому и никогда не раскрывать нашей тайны. Я тогда ничего толком не умела. Мой магический дар был катастрофически слаб. О магии снов я и вовсе имела очень смутное представление. Но оставаться в Хотаре после похорон было опасно, ведь пожиратель снов мог теперь взяться за меня. И я решила, что не повторю ее судьбу. Любой ценой, но найду способ развить свой дар. И раз уж о нем нельзя было говорить открыто, я решила, что буду искать информацию тайно. Именно здесь, в Каррамском магическом университете, куда, как обещали, сможет поступить даже очень слабый маг-бытовик…

С тех пор прошло много лет. Я сумела закончить университет с отличием, познакомилась с Красавчиком, нашла в лице мастера Тайнура не только учителя, но и друга. У меня появилось собственное дело. Я заработала определенную репутацию. Все только-только наладилось. И вот теперь на моем пути снова объявился проклятый тоэрани…

Обхватив руками голову, я в полнейшей растерянности уставилась на обезвреженное драконом существо.

Вот почему мне не удалось его уничтожить — он просто вытянул энергию из чужого сна и восстановился.

Вот почему его никто не заметил — прицепившись к сознанию Шэлы, этот лохматый кошмар мог годами дремать, потихоньку истощая ее дар и ничем другим себя не проявляя.

И вот почему он меня преследовал — для таких, как он, нет лучше и ценнее добычи, чем такие, как я.

— Я ограничил пожирателю доступ к своему сну, — сообщил Красавчик, негодующе пыхнув дымом. — Питаться здесь он больше не сможет. Но и я ничего не смогу с ним сделать. Если сниму барьеры, он уйдет, и мы даже не будем знать к кому.

Я сумрачно кивнула.

— Его жертвой может стать любой адепт. Или преподаватель.

— Особенно ты.

У меня внезапно охрип голос:

— Да. У меня от него нет защиты. Если уж ты не можешь его уничтожить… что будем делать, друг мой?

— Понятия не имею.

Я прикусила губу. Зверь, словно почувствовав, что речь идет о нем, набычился и оскалил зубы, сверля меня яростным взглядом. Огромный, свирепый, запертый в клетке из магии дракона, но по-прежнему не сдавшийся, только и ждущий возможности напасть. Более того, когда мы встретились взглядами, он даже попытался прыгнуть, но поставленный драконом купол упруго прогнулся и отбросил зверя обратно.

— Сколько продержится защита? — наконец спросила я у заметно успокоившегося дракона.

Тот неопределенно повел крылом.

— До тех пор, пока я смогу ее подпитывать.

— А пожиратель не сумеет ее повредить?

— Если бы он мог, то уже попытался бы. Но ему для питания она, как видишь, не подходит. Энергия не та. А вот твою он бы наверняка погрыз с большим удовольствием.

Я поежилась. А потом заметила, как потихоньку плавится скала под когтями зверя, и замерла.

— Красавчик, ты оставил ему подпитку!

— Я торопился, — недовольно пробурчал дракон. — Если бы ты сразу сказала, что притащила сюда пожирателя, я бы его просто в тиски заковал, оставил без энергии, и мы бы от него избавились. А так он будет жить, пока внутри остается хотя бы капля магии… хорошо, что ее там не очень много.

— Что будет, когда он доест скалу?

— Он умрет, — спокойно отозвался Красавчик. — Без пищи ему долго не продержаться. День-два… максимум три. Надеюсь, ты не собираешься его отпускать?

— Нет, — вздохнула я. — Я хочу жить и еще больше хочу знать, что нашим адептам ничего не угрожает.

— Правильный подход, — оскалился дракон и только тогда улегся обратно на землю, поджав под себя лапы и накрывшись крыльями, как плащом. — Не волнуйся, Аль. Отсюда твоему пожирателю не вырваться. Иди занимайся адептами, а я за ним присмотрю.

Я благодарно чмокнула дракона в нос.

— Спасибо. Ты настоящий друг.

Красавчик польщенно заурчал и смежил веки, больше ни о чем не волнуясь. А я, прежде чем вернуться к себе, с нежностью на него посмотрела и подумала, что здесь, в этом сне, огромный изумрудный дракон смотрелся на редкость гармонично. Именно здесь он был настоящим. Прекрасным. И его массивная фигура на удивление хорошо вписывалась в здешний суровый пейзаж.

Никто из ныне живущих не знал, какими были драконы в действительности. Тем более не знал, почему они вдруг исчезли. Но только сейчас мне в голову пришла необычная мысль: а что, если драконы не погибли? Что, если они не просто ушли из нашего мира, а всего лишь перебрались на другое место жительства? Ведь никто и никогда не видел вживую драконьих костей. Ну, кроме скелета Красавчика, конечно. О драконах все знали, откуда-то помнили, как они выглядят, но при этом никто так и не наткнулся на следы гибели этой могущественной расы. Ни разрушенных гнезд, ни следов эпохальных битв, ни остаточных эманаций магии — вообще ничего, кроме следов их несомненного пребывания в нашем мире.

Скелет Красавчика оказался единственным, который удалось обнаружить. Случайно. В Карраме. Причем он настолько хорошо сохранился, что это казалось невероятным. Нигде и ничего сроду не находили, а тут прямо находка века… Бывает такое в нашем мире? Ну, раз в тысячу лет подобные чудеса, наверное, все же случаются. Но в то, что это самое чудо произошло на территории именно нашего университета, как-то слабо верилось. Да еще знаменитая драконья магия… О ней ходило столько легенд, что впору было запутаться. Но я, больше восьми лет бок о бок прожившая с самым настоящим драконом, все больше склонялась к мысли, что магия Красавчика в чем-то была сродни моей. Только намного более сложная. Совершенная, если хотите. И гораздо более опасная.

И вот теперь, когда я об этом вспомнила, то с каким-то внутренним трепетом подумала: а что, если драконы ушли не абы куда, а сюда? Да-да, в эту удивительную, бесконечно просторную и пригодную для жизни реальность, которую люди считают обычным сном? Что, если именно здесь древняя раса нашла себе новый дом?

— Ты чего застряла? — вдруг приоткрыл один глаз дракон и уставился на меня с нескрываемым подозрением. — У меня что-то не в порядке?

— Все хорошо, — поспешила заверить я мнительного друга. — Просто задумалась. Хорошей ночи, Красавчик.

— Хорошей, — сладко зевнул дракон и, не дожидаясь, пока я уйду, снова задремал.

Я поколебалась, но все же решила, что расспрашивать его сейчас и пытать насчет сородичей будет неуместно. Во время неудачного воскрешения Красавчик потерял память. И если на него не вовремя надавить, можно было все испортить. К тому же ему нравилась наша реальность. Он опасался ее, но при этом ему было любопытно. Наш дракон хотел вернуться, пусть и неосознанно. Но пока ему было комфортнее здесь, в этом сне, и я бы не хотела торопить события, потому что не понаслышке знала, как это тяжко, когда тебя против воли выбрасывают из привычного мира.