Архив Буресвета. Книга 1. Путь королей - Брендон Сандерсон

«Или я могу его убить, — мелькнуло у Сзета. — Могу все это прекратить».

Он едва не сделал это. Честь на минуту возобладала.

— Видишь ли, Сзет-сын-сына-Валлано, — продолжал Таравангиан, — я не посылал тебя делать за меня кровавую работу. Я сам ее делаю здесь. Я лично держал в руках нож и выпускал кровь из многих жил. Как и ты, я знаю, что мне не скрыться от своих грехов. Мы — двое людей с одинаковым сердцем. Вот одна из причин, по которым я разыскал тебя.

— Но зачем?!

Умирающий юноша на кровати заговорил. Женщина с доской для письма быстро шагнула вперед и принялась записывать.

— Мы победили, но они забрали победу у нас, — прокричал юноша. — Буреотец! Ты ее не получишь. Победа наша. Они надвигаются со скрежетом, и свет меркнет. О Буреотец!

Спина молодого человека изогнулась дугой, а потом он вдруг затих, и глаза его погасли.

Король повернулся к Сзету:

— Пусть лучше согрешит один, чем целый народ будет уничтожен, не так ли, Сзет-сын-сына-Валлано?

— Я...

— Мы не знаем, почему одни говорят, а другие — нет. Но умирающие что-то видят. Это началось семь лет назад, примерно в то же время, когда король Гавилар впервые принялся за изучение Расколотых равнин. — Взгляд Таравангиана сделался отрешенным. — Что-то грядет, и эти люди видят. На том мосту, что соединяет жизнь с бесконечным океаном смерти, они с чем-то сталкиваются. Их слова могут нас спасти.

— Ты чудовище.

— Да. Но я чудовище, которое спасет этот мир. — Он взглянул на Сзета. — Я должен прибавить к твоему списку еще одно имя. Я надеялся этого избежать, но недавние события вынуждают меня к обратному. Я не могу позволить ему взять все в свои руки. Тогда всему конец.

— Кто? — спросил Сзет и подумал, сможет ли что-то его ужас­нуть еще сильней.

— Далинар Холин. Боюсь, это надо сделать быстро, прежде чем он объединит великих князей алети. Ты отправишься на Расколотые­ равнины и прикончишь его. — Король поколебался. — Увы, действовать придется со всей жестокостью.

— Мне редко выпадала роскошь действовать иначе. — Сзет закрыл глаза.

Вопли приветствовали его.

-Прежде чем я прочитаю, — сказала Шаллан, — мне надо кое-что понять. Вы духозакляли мою кровь, верно?

— Чтобы устранить яд, — уточнила Ясна. — Да. Он подействовал необычайно быстро; как я и сказала, порошок был концентриро­ванным. Мне пришлось духозаклясть кровь несколько раз, пока мы не вызвали у тебя рвоту. Твое тело продолжало поглощать яд.

— Но вы сказали, что изменение органики вам не дается. Клубничное варенье вы превратили во что-то несъедобное.

— С кровью все иначе. — Ясна махнула рукой. — Это одна из Сущностей. Ты сама поймешь, если я и впрямь начну учить тебя духозаклятию. Пока что знай: Сущность в чистом виде сотворить не так уж трудно; восемь типов крови, к примеру, сделать легче, чем во­ду. А вот создание чего-то столь сложного, как клубничное варенье — кашеобразная масса из ягоды или фрукта, который я никогда раньше не пробовала и не нюхала, — целиком и полностью за пределами моих способностей.

— А как же ревнители? Те, кто духозаклинает? Они на самом деле используют фабриали или это все обман?

— Нет, фабриали для духозаклинания настоящие. Очень даже. Насколько мне известно, все остальные применяют фабриали для того, чтобы совершать то, что делаю... делаем мы.

— А существа с головами-символами? — спросила Шаллан. Пролистав свои рисунки, нашла нужный и показала принцессе. — Вы их тоже видите? Как они с этим связаны?

Ясна взяла набросок и нахмурилась:

— Ты видишь таких созданий? В Шейдсмаре?

— Они появляются на моих рисунках. Они вокруг меня. Так вы их не видите? Выходит, я...

Принцесса вскинула руку:

— Шаллан, это разновидность спренов. Они и впрямь связаны с тем, что ты делаешь. — Она тихонько постукивала по столу пальцем. — Способности к духозаклятию были присущи двум орденам Сияющих рыцарей; думаю, именно на основе их сил создали первые фабриали. Я предполагала, что ты... Но нет, это было бы бессмысленно. Теперь я понимаю.

— Что?

— Объясню по мере того, как буду тебя учить. — Ясна снова протягивала ей лист. — Тебе понадобится во многом разобраться, прежде чем ты начнешь хоть что-то понимать. Пока ограничимся тем, что способности каждого Сияющего были связаны со спренами.­

— Погодите, Сияющего?! Но...

— Я объясню позже. Давай разберемся с Приносящими пустоту.

Шаллан кивнула:

— Вы думаете, они вернутся, верно?

Ясна внимательно посмотрела на нее:

— Почему ты так решила?

— Легенды говорят, что Приносящие пустоту приходили сот­ню раз, чтобы уничтожить человечество, — объяснила Шаллан. — Я... прочитала кое-какие ваши записи.

— Что?!

— Я искала сведения о духозаклятии, — призналась Шаллан.

Ясна вздохнула:

— Что ж, думаю, это самое меньшее из твоих преступлений.

— Я не могу понять, почему вас так тревожат эти истории о мифах и тенях? Другие ученые — те, кого вы уважаете, я знаю, — считают Приносящих пустоту вымыслом. Но вы тщательно изучаете крестьянские сказки и выписываете их в блокнот. Почему, Ясна? Почему вы верите в это, но отвергаете вещи, которые куда более правдоподобны?

Принцесса бросила на нее взгляд поверх своих бумаг:

— Шаллан, ты знаешь, в чем заключается истинная разница между мною и верующим?

Девушка покачала головой.

— Как по мне, все дело в том, что религия, по сути, стремится взять естественные события и приписать им сверхъестественные основания. Я же, наоборот, стремлюсь взять сверхъестественные со­бытия и отыскать их естественные причины. Возможно, это и есть главная разделительная линия между наукой и религией. Они как две противоположные стороны одной карты.

— Так вы думаете, что...

— У Приносящих пустоту была настоящая, связанная с реаль­ным миром основа, — твердо заявила Ясна. — Я в этом не сомневаюсь.­ Что-то привело к появлению всех этих легенд.

— Что же?

Ясна вручила Шаллан лист с заметками:

— Это лучшее из всего, что мне удалось разыскать. Прочитай и скажи, что думаешь.

Девушка проглядела записи. Некоторые цитаты — или, по крайней мере, идеи — были уже знакомы.

«Они сделались опасными внезапно, точно в ясный день вдруг нагрянул ураган».