Люди Льда. Книги 1-47 - Маргит Сандему

— Может! У нас есть показания Танкреда. И Джессики…

— Джессики? — встрепенулся граф.

— Да, она в безопасности. И ваши грязные лапы, как, впрочем, и обагренные кровью руки вашей супруги, не смогут до нее дотянуться. И еще у нас признание кучера. Он только что повесился в лесу.

— Признание мертвеца? И вы ему верите?

— Мы подоспели вовремя и спасли беднягу. Он жив и рассказал нам о смерти Молли и ваших угрозах, графиня. У нас более чем достаточно улик. Кроме того, громадная кровать в старом замке оказалась разрублена на мелкие куски, и сделать это могла только женщина, потому что ей одной было не под силу снести тяжелую дубовую кровать в подвал.

Танкред тем временем раздумывал над словами тетушки. Что в жилах Стеллы текла испорченная кровь. Да уж, хуже некуда. Да и граф оказался не лучше. Несчастной Стелле досталось отвратительное наследство. Господи, дай ей счастья, подумал он с жалостью.

В этот момент графиня подняла голову и сказала дрожащим от ненависти голосом:

— Я не жалею! Ни о чем! Разбить голову этой гордячке Джессике, от которой мы все зависели! И не так уж страшно, что вместо нее оказалась Молли. Эта мерзавка тоже заслужила смерти. А уж вонзить нож в бесстыдницу в старом замке… это было просто освобождением! Я ни о чем не жалею! Нисколько!

Ну что ж, все ясно, с содроганием подумал Александр, теперь графиней займется палач, но что будет с графом? Ему придется отвечать за измену супруге и попытку изнасилования, но жизнь он сохранит. Честь его будет запятнанной, его посадят на некоторое время в тюрьму, но скорее всего, ненадолго. И Джессике, быть может, придется пережить его новые домогательства. Этого не должно быть! Надо поговорить с Сесилией!

И Сесилия все устроила. Она увезла девушку с собой еще до начала следствия и суда. Стелле нашли нового опекуна, который должен был следить и за усадьбой. Но Джессика не хотела оставаться в родном доме. Графу вообще запретили показываться в Новом Аскинге.

Сесилия устроила Джессику гувернанткой к детям Леоноры Кристины. Особенно была нужна помощь двухлетней Элеоноре Софии — девочка часто болела. А когда родители уезжали в Нидерланды, то ребенок чувствовал себе совсем одиноким. Они с Джессикой тут же полюбили друг друга.

Александр с Танкредом вскоре последовали за ними. На корабле по дороге домой Александр спросил сына:

— Ну, теперь-то ты простил Джессике «предательство»?

— Предательство? Если ты имеешь в виде отсутствие ее доверия ко мне, то должен ответить, что она нанесла мне такую глубокую рану, что я не хочу ее больше видеть.

— Ну и хорошо. Твоя мать постарается найти ей хорошее место.

— Отлично. Кроме того, девушка не знает, где мы живем, так что вряд ли сможет неожиданно приехать в гости. Я никогда не говорил ей, из какой я семьи, и ничего не рассказывал о нашем замке, потому что хотел, чтобы она любила меня ради меня самого, а не ради моих денег.

Александр воззрился на своего сына, а потом схватил юношу за плечи. Танкред никогда не видел отца в такой ярости:

— Слушай, ты, мальчишка! Самонадеянный идиот! Неужели ты не понимаешь, что говоришь? Ты ничего не сказал Джессике о себе и кто ты есть. И это тебе не мучит, потому что ты выдумал объяснение для своей лжи — и замечу, довольно слабенькое. А она была в смертельной опасности и просто боялась себя выдать. И это стало в твоих глазах смертельным грехом. Никогда не ожидал, что ты окажешься столь самовлюбленным и самоуверенным, и не хочу больше с тобой разговаривать!

Танкред растерялся, но через секунду закричал в спину уходящему отцу:

— Подожди! Господи, что же я наделал! Я должен увидеться с ней! Должен попросить прощения! Я должен сказать, как люблю ее!

Александр резко обернулся:

— Это не так легко! Твоя мать обещала никому не говорить, куда отправит ее. И не думаю, чтобы Джессике хотелось тебя увидеть. Ты слишком разочаровал ее!

А в Аскинге по комнатам бродила молчаливая Стелла Хольценштерн.

Мать ей не увидеть уже никогда, а отец сидел в тюрьме и не мог больше приехать в Аскинге. Джессика уехала, тетка Стеллы и Молли умерли, кучер бежал из усадьбы. Дитер ни разу приехал к Стелле. В доме неслышно скользили одни лишь слуги.

— Настанет день, и я отомщу. Отомщу тебе! — со страстью обратилась Стелла к собственному отражению в зеркале. Лицо ее по прежнему не выражало никаких эмоций. — Это твоя вина! И благодарю тебя, Джессика Кросс, поскольку ты дала мне цель в жизни! Я найду тебя! Чего бы мне это ни стоило!

8

Перед отъездом Джессики Сесилия пришла поговорить с ней.

— Ты уже повзрослела, Джессика, а вот моему сыну понадобится еще время. Ему все доставалось слишком легко в жизни. Мы с Александром всегда говорим, что у его колыбели стояли двенадцать фей. Он хорош собой, умен, из древнего рода, очарователен, обладает чувством юмора! Словом, у него есть все! И он никогда не встречался с отказом или неприятностями.

Джессика кивнула. Ей и самой казалось, что за последнюю неделю она повзрослела лет на десять.

— С его сестрой — а они близнецы — все было иначе. У Габриэллы не было преимуществ брата. Неудачная помолвка чуть не искалечила ей всю жизнь. Девочка никогда не была особенно уверена в себе. Но я отправила ее к моей мудрой матери в Норвегию, и там Габриэлла научилась любить. Сначала бедных и обездоленных. А потом человека, который не принадлежит к нашему кругу и у которого даже нет фамилии. Но Александр понял их чувства и позволил пожениться. К сожалению, они потеряли своего единственного ребенка. Но вскоре взяли себе приемную дочку и хотят сделать детский дом в своем поместье. Танкред так и не смог понять Габриэллу. Он считает, что сестра напрасно тратит свою жизнь на пустяки. Но мы-то знаем, что свою жизнь растрачивает он сам. Надеюсь, что хоть сейчас ему придется над этим задуматься!

— Я не хотела обманывать его, — ответила Джессика. — Просто так получилось.

— Я знаю. Но ведь и он сделал то же самое. Танкред вскоре все поймет. И осознает, как был жесток и несправедлив с тобой. Ты хочешь, чтобы я дала ему твой адрес?

— Нет, мне тоже нужно понять, что со мной происходит. Мне надо постараться многое забыть и начать новую жизнь…

— Я очень хорошо тебя понимаю. Да