Признак высшего ведьмовства - Надежда Первухина

— Однако! — возмутилась Госпожа Ведьм. — Это что за женихи пошли — присылают такие низкопробные артефакты. Может, он вообще запечатан вмертвую?

Дарья поманила к себе кристалл и, когда он подплыл к ней по воздуху, взяла его бестрепетной рукой.

— Он даже не раскалился, — разочарованно сообщила она молчаливо наблюдавшей за процессом Хелии. И тут кварцевый кристалл заговорил:

— Я «Сфера», я «Сфера», вызываю «Гнездо»! «Гнездо», ответьте «Сфере»! У меня сбой в работе систем жизнеобеспечения! Локальные повреждения масси-рованным электрическим разрядом! «Гнездо», ответьте «Сфере»!

— Бред какой-то! — воскликнула Дарья, рассматривая кристалл кварца со всех сторон. — Это не жениховский артефакт, а просто какой-то низкочастотный передатчик!

— Минуту, — подняла палец Хелия. — Я все поняла. У него настройка полетела. Только это никакой не передатчик. Этот кусок кварца и есть посланник. От такого же куска кварца, который набивается вам в женихи. Вы были правы, Дарья, вам рискнул предложить свою молекулярную решетку тролль. Судя по качеству кварцевой друзы — весьма состоятельный.

— Я даже выслушивать такое предложение не буду! — возмутилась Дарья. — Скоро ко мне камни начнут свататься. До чего я докатилась!

— Дарья, тролли — это в каком-то смысле камни и есть.

— Замечательно! Но меня это никак не касается! Даже если мой будущий муж и будет лишь номинальным, я все-таки предпочла бы видеть в его роли человека. Или вампира, или оборотня на худой конец! Но не это убожество!

— Дарья, осторожнее в выражениях! Тролли могут обидеться! — увещевала девушку Хелия, а кристалл меж тем бубнил:

— «Гнездо», ответьте «Сфере»… Произошла разба-лансировка. Не могу передать информацию. Прошу отозвать с задания… «Гнездо», ответьте «Сфере»…

Дарья разозлилась и, хорошенько размахнувшись, швырнула кварцевый кристалл вверх. И, покуда он летел, шарахнула по нему очередной молнией. После чего кристалл совершенно исчез.

— Я его распылила? — поинтересовалась Дарья.

— Нет, это невозможно, — успокоила девушку Хелия. — Скорее всего, его просто «отозвали с задания».

— Да, — констатировала Дарья. — Неудачное у кого-то вышло сватовство. Ну и Вальпурга с ним. Переживет… женишок.

— А если тролли объявят ведьмам вотум недоверия? — коварно предположила Хелия.

— Уладим, — отмахнулась Дарья. Налила себе еще мартини, выпила. — Сейчас не до того. А кто у нас тут следующий женишок?

До сего момента Дарья удобно сидела в кресле. Но тут она встала, подошла к столику и взяла осыпанную самоцветами брошь-цветок.

— Какая прелесть, — совершенно искренне сказала она про украшение. — Кто же его прислал? Обидно, если какой-нибудь неприятный тип… Ой!

— Что?! — тут же напряглась Хелия.

— Застежка у броши! Расстегнулась и уколола мне палец, — стыдясь своего вскрика, пояснила Дарья. — Мелочь, а неприятно. Святая Вальпурга…

— Что?! Что с вами, Дарья?! — вскричала Хелия.

Девушка, стиснув в ладони брошь, в глубоком обмороке осела на пол, не слыша крика своей помощницы и телохранителя.

… Дарья Белинская, Госпожа Ведьм, могущественная, хладнокровная, бесстрастная, раньше времени повзрослевшая, в данный момент оказалась перед смутно знакомой дверью в квартиру. Она повернула дверную ручку, дверь открылась, и Дарья шагнула в коридор — полутемный, но тоже почему-то знакомый. В квартире звучали негромкие голоса, но Дарья расслышала каждый из этих голосов, и сердце у нее запылало так, словно его жгли на костре. Дарья Бе-линская, Госпожа Ведьм, ступила еще несколько шагов по коридору и оказалась у входа в большую гостиную, уставленную моделями старинных кораблей, книжными стеллажами и антикварными глобусами. Она стояла и смотрела на тех, кто был сейчас в этой гостиной, слезы текли по ее окаменевшему от боли лицу, но она жадно ловила каждое слово…

Женщина, лежавшая на диване, открыла глаза и задумчиво проговорила:

— Я и не думала, что у нас на потолке столько паутины!

— Мама! — счастливо воскликнула девочка лет пятнадцати и бросилась к женщине. Следом за ней кинулась вторая девочка, как две капли воды похожая на первую, кабы не прыщи и не жуткая губная помада с фиолетовым оттенком.

— Мама, — глотая слезы, беззвучно повторила за девочками Госпожа Ведьм.

Возле дивана с женщиной образовался небольшой водоворот из любящих глаз, ласкающих рук и ободрительных возгласов…

— Почему-то ужасно хочется пива, — робко сказала лежавшая на диване бледная женщина и поглядела на мужчину, покрывавшего поцелуями ее руки. — Дорогой…

— Папа, — загоняя слезы еще глубже, прошептала никем не видимая и не слышимая Госпожа Ведьм.

— Ты помнишь, кто мы? — спрашивал у женщины пожилой строгий человек, у которого один глаз был змеиным. — Помнишь?

— Баронет, это не смешно, — сказала женщина. А Госпожа Ведьм шептала, так и не удержав слез:

— Дед, бабушка… Я так больше не могу…

И тут некто невесомо коснулся дрожащего плеча Госпожи Ведьм.

Она не обернулась, не в силах оторвать взгляда от людей, которые были безумно ей дороги и которых — почти всех — теперь, в настоящем, просто нет.

— Успокойся, — сказал ей голос, невесомый, как и касание. — Кажется, я перестарался со свадебным подарком.

— Кто ты? — срывающимся от рыданий голосом спросила Госпожа Ведьм.

— Я просто маг. Маг времени. Маг, служащий запрещенной магии. Я не стал отправлять посланника и рискнул лично просить твоей руки, Госпожа Ведьм. Потому что давно неравнодушен к тебе. Даже более чем неравнодушен. Так как тебе мой подарок? Ты сейчас находишься в том самом дне, когда твоя семья испытала великую радость.

— Ты страшный маг, — прошептала Дарья. — Ты делаешь то, чего делать не положено.

— Кто меня осудит, если я стану Герцогом Ведьмы? Твоим мужем? А ты сможешь возвращаться в прошлое когда угодно. Я ведь знаю, ты об этом только и мечтаешь с тех пор, как до тебя дошли известия о гибели твоих родителей и брата. Выбери меня", ведьма. Выбери, и не пожалеешь.

— Как твое имя, маг? — Голос Дарьи стал тверже и суше. — Я должна знать имя своего будущего мужа.

— Так ты согласна?

— Там остался артефакт еще одного кандидата, но, думаю, он не даст мне того, что ты…

— Верно. Лишь я способен не только пробуждать воспоминания, но и возвращать в них. Я мог бы даже изменить их…

— Запрещено. Это запрещено.

— Запрещения — это слова для слабых. А разве мы слабы, ведьма? Вспоминай иногда эти мои слова. Для сильных нет запретов.

— Ты так и не сказал мне своего имени, маг.

— Ты узнаешь меня и без имени, — коснулся невесомый и невидимый поцелуй ее щеки. — Узнаешь, когда я приду, как жених и муж. Как твой Герцог. А пока довольно с тебя. Пребывание в собственном прошлом доставляет тебе большую боль, чем я мог предположить. Я же не могу делать больно той, которую так люблю.