Наследница Теней - Энн Бишоп

– И ты действительно уверена, что обмен был бы равноценным? Жить в средоточии фальшивого уважения, не зная о своей эйрианской крови, никогда не понимая голода, вспыхивающего в душе с каждым порывом ветра, пытаясь объяснить желания, на первый взгляд не имеющие смысла, – до того самого момента, когда он взглянул бы на собственного первенца и увидел крылья? Или же ты собиралась потом обрезать их у каждого ребенка на протяжении поколений?

– Крылья были бы лишь напоминанием о прошлом, отклонением в развитии.

Сэйтан внезапно замер.

– Я повторю тебе еще раз то, что сказал после его рождения. Он – эйрианец в душе, и это нужно ставить превыше всего. Если бы ты настояла на своем и лишила его крыльев, я перерезал бы ему глотку прямо в колыбели. Не потому, что не был готов к такому повороту, Лютвиан, хотя это действительно так – ты же не стала утруждать себя рассказом о своих корнях, – но потому, что он бы слишком жестоко страдал.

Она отточила гнев, превратив его в смертельно опасное острие копья.

– Значит, по-твоему, он не страдал?! Ты ничего не знаешь о Люциваре, Сэйтан.

– Скажи мне лучше, почему он не вырос окруженный моей заботой, Лютвиан? – слишком тихо и мягко произнес Повелитель. – Скажи мне, кто ответствен за это?

Слезы вернулись – вместе с воспоминаниями, болью и мучительным чувством вины.

– Ты не любил меня – и не любил его.

– Это правда, но лишь наполовину, дорогая моя.

Лютвиан усилием воли подавила всхлип, изучая взглядом потолок.

Сэйтан покачал головой и вздохнул:

– Даже столько лет спустя нам нет смысла говорить друг с другом. Ничего хорошего из этого не выходит. Мне лучше уйти.

Женщина поспешно вытерла единственную слезинку, которая успела сбежать вниз по щеке.

– Ты так и не сказал, зачем пришел сюда.

Впервые она посмотрела на него чистым, незамутненным взглядом, в котором прошлое не затмевало настоящее. Сэйтан состарился – и, казалось, был чем-то озабочен.

– Боюсь, воплощение в жизнь моего плана будет слишком сложным для всех нас.

Лютвиан терпеливо ждала. Его беспокойство и очевидное нежелание развивать эту тему пробудили в ней смутные опасения – и жгучее любопытство.

– Я собирался предложить тебе обучать юную Королеву, Черную Вдову и Целительницу от природы. Девочка очень одарена, но ее образование было довольно… хаотичным. Уроки должны быть частными и проходить в Зале Са-Дьябло.

– Нет, – резко отозвалась Лютвиан. – Здесь. Если я соглашусь на это, то буду обучать ее только здесь.

– Если девочка станет приходить сюда, ее потребуется сопровождать. Поскольку ты всегда находила Андульвара и Протвара слишком… эйрианцами и, спорить готов, не выносишь их до сих пор, боюсь, эта миссия ляжет на мои плечи.

Лютвиан задумчиво постукивала пальцем по губам. Королева, да к тому же от природы Целительница и Черная Вдова? Смертельно опасная комбинация талантов… Это и впрямь будет достойный вызов ее собственным умениям.

– Она должна обучаться у меня целительству и Ремеслу, подобающему Сестрам Песочных Часов?

– Нет. У нее по-прежнему много проблем с тем, что мы называем основами Ремесла, поэтому я бы хотел, чтобы ты обучала ее именно этому. Однако я с радостью включил бы в список ремесло Целительницы, если это представляет интерес для тебя самой. О Ремесле, к которому прибегают в ковене Песочных Часов, я позабочусь сам.

Гордость требовала бросить ему последний вызов.

– Скажи лучше, какой ведьме может потребоваться наставник, носящий Черный Камень?

Князь Тьмы, Повелитель Ада пристально посмотрел на женщину, оценивая ее и взвешивая каждое слово, и наконец ответил:

– Моей дочери.