Элеонора. Кровные узы - Злата Линник

Некоторое время они сидят молча. Девушка некоторое время бесцельно водит чашкой по полу и наконец решается спросить:

— Тетя Элеонора, а как у тебя все это получается? Ты чем-то занималась, да? Какими-то восточными единоборствами?

— Не пойму, о чем ты, девочка моя. Вообще-то в школе я не очень дружила с физкультурой. У нашей учительницы был такой злобный, визгливый голос, я до сих пор его помню...

— Кричать на учеников нельзя, это подавляет их индивидуальность и создает им психологические проблемы. Надо было пожаловаться директору, сказать, что в этой школе нарушаются права ребенка.

Женщина смеется, хотя глаза ее при этом остаются грустными.

— Знаешь, все это происходило слишком давно — в другом веке и в другом государстве. Тогда не было даже такого понятия — «права ребенка».

— Должно быть, это было очень давно, правда, тетя Элеонора?

— Ах ты, маленькая лисичка! Хотя ты правильно поступаешь, что не задаешь мне вопрос, который вертится у тебя на языке. Спрашивать у взрослых женщин об их возрасте считается неприличным, а многих такой интерес может даже обидеть.

— А по секрету, ну пожалуйста, я никому не расскажу!

— Никакого особенного секрета здесь нет. Мне тридцать девять лет, столько же, сколько и твоей маме, и чуть больше, чем тете Ире.

— Но тогда почему...

— Все очень просто: существует множество способов, как женщине сохранить молодость и красоту. Я делаю зарядку каждое утро, никогда не переедаю на ночь, стараюсь правильно питаться, а когда у меня было больше свободного времени — занималась художественной гимнастикой и йогой. Еще очень важен позитивный взгляд на жизнь; во всем надо стараться видеть положительные стороны. О чем еще ты хочешь меня спросить? Подожди минутку.

На мгновение женщина застывает, как будто к чему-то прислушивается. Она улавливает совсем свежие воспоминания, которые проносятся в голове у девушки.

К маме пришла в гости тетя Ира. Папа и дядя Толик должны подойти попозже, а пока их нет, мама достает из расписной фарфоровой коробочки пачку длинных дамских сигарет, а Юлечку деликатно выпроваживают из комнаты под тем предлогом, что ей не следует дышать табачным дымом.

Все эти взрослые разговоры девочке непонятны и совершенно неинтересны. Вечно одно и то же: что-то говорится о работе — акциях, фьючерсных сделках, попутно называется множество незнакомых имен, подробно и с удовольствием расписывается, кто и с кем состоит в каких отношениях. Обязательно речь зайдет о новинках современной моды, чем одежда, купленная в одном бутике, выгодно отличается от такой же, купленной в любом другом месте. Одним словом, скучища и ерунда на постном масле.

Но в этот раз Юля решила их подслушать, и причиной тому было вовсе не любопытство. По телевизору идет ее любимый детективный сериал, а в прошлой серии героине удалось подслушать, что говорили злоумышленники в соседней комнате, при помощи обычной банки из-под варенья, пристроенной к стене. Неужели такое и вправду возможно или это придумано специально для кино? Она с самого утра собиралась провести эксперимент, а вот и удобный случай.

Девочка бежит на кухню и, пользуясь тем, что домработница отправилась в магазин, поочередно открывает дверцы шкафчиков. Чашки, жестяные коробки с крупами, опять не то... Нужный предмет наконец находится, и Юлечка, по-шпионски проскочив в комнату рядом с гостиной, прикладывает банку к стене. Надо же, не обманули. В самом деле превосходная слышимость. Она уже собирается заканчивать эксперимент, как вдруг разговор заходит о чем-то знакомом. Банка немедленно возвращается на место.

— ...сколько я знаю ее, а это, как ты помнишь, больше десяти лет, она остается все такой же. Ни одной морщинки на лице, с виду двадцать с небольшим; она даже не полнеет, хотя ест все, что захочет. Это невыносимо, наконец!

— А ты что, забыла, кто она? Они еще и не на такое способны!

— Да уж, с ней и ссориться-то опасно. Возьмет да и...

— Тише, вдруг кто-нибудь услышит.

— Ты права. Валерий вообще против того, чтобы обсуждали эту тему. Можно подумать, священная корова в нашем стаде.

Следующая мысль, внезапно поразившая девочку, вспыхивает в ее сознании как ослепительно яркая неоновая реклама. «Она — ведьма! Как же я раньше не догадалась, это ведь совсем просто».

Рыжеволосая женщина в полной растерянности от увиденного, она поднимается, достает с каминной полки длинную красную пачку дамских сигарет, вытаскивает одну, щелкает зажигалкой, снова садится, едва не опрокинув свою чашку. Взгляд хозяйки дома устремлен куда-то далеко, а на лице — полное смятение. В глазах ее юной собеседницы появляются и тут же исчезают веселые чертики. Шустрая девица протягивает руку к сигаретам, берет одну. Женщина машинально подносит ей зажигалку — настоящее произведение искусства. Вещь сделана из темного железа и украшена рельефной головой волка. Зеленые камушки, вставленные в его глаза, поблескивают как живые. Девочка отважно затягивается, кашляет, но пытается сделать вид, что все идет как надо. Хозяйка возвращается к действительности и с ужасом смотрит на то, что она только что натворила.

— Юля, что за выходки! Мне же твои родители за такое... голову оторвут.

— Тетя Элеонора, ты — самая продвинутая ведьма всех времен и народов! Как ты круто во все въезжаешь. Не беспокойся, я взрослая, мне почти семнадцать. А вот предки никак не могут просечь, что я уже не ребенок.

— В любом случае курить тебе еще рано. Сама же видишь, что получилось. Расскажи лучше об Андрее. Ты говорила, что вы больше не дружите.

— Андрей... Нет, мы снова общаемся. Он в последнее время опять стал нормальным, а то поступил в институт и заважничал, как неизвестно кто. Представляешь, мама считает, что в моем возрасте с парнями не дружба, а... совсем другое. Ну, как мне ей объяснить, что он интересуется не глупостями, а вполне нормальными вещами! Вот, например, тяжелый металл. Ты слушаешь такую музыку?

— Отчего же нет, под настроение вполне можно и послушать. А помнишь, как мы с тобой играли в цирк, когда ты была маленькая? Не хочешь снова развлечься в таком роде? Посмотри, какой диск лучше поставить.

— Ой, я и не знала, что у тебя такая суперская фонотека — «Metallica», «Ария», «Глюкоза»... Давай поставим вот этот.

Юная девушка и женщина, которую с виду можно принять за ее ровесницу, начинают танцевать под музыку, которая непродвинутому слушателю может показаться смесью воя, рычания, металлического скрежета и прочих устрашающих звуков. Музыкальный ритм захватывает их, и вот уже вокруг не стены гостиной с японскими гравюрами в бамбуковых рамочках, а грохочущая и сверкающая огнями дискотека. На эстраде выступает какая-то клевая группа. На музыкантах невообразимые одеяния из черной кожи, украшенные множеством металлических цепей и заклепок. Лица их разрисованы жутковатым демоническим гримом, отчего вся группа кажется пришельцами из другого мира. А впрочем, так оно и есть: у одного поверх широкополой шляпы поблескивают сверкающие металлические рога, другой в такт музыке машет жесткими кожаными крыльями. Вокруг прыгают, извиваются, выделывают самые невероятные движения парни и девушки «от шестнадцати и старше». Все веселы и счастливы, все ловят сумасшедший кайф. В зеркале на стене Юля видит себя, на ней вовсе не школьная форма, а нечто безумно стильное из красной блестящей кожи и старинных кружев. Обернувшись, она замечает тетю Элеонору. Та танцует с каким-то высоким темноволосым юношей, выделывая головокружительные акробатические трюки. Краем глаза девочка замечает столики, стоящие в глубине. За одним из них сидит мужчина лет тридцати в средневековом черном костюме. Он потягивает коктейль из соломинки и с еле заметной улыбкой наблюдает за танцующими.