Разведка боем - Василий Звягинцев

Француз же и англичанин от посредничества и какой-либо помощи русских, кроме медицинской, категорически отказались и предложили перенести переговоры на «нейтральную территорию», то есть в здание британской миссии.

Там Сильвия, словно бы почувствовав себя дома, немедленно перешла с генералом на дружеский, чуть ли не панибратский тон, а он внимал ей с почтением, поскольку относилась она к столь высоким кругам аристократии, что генерал, хоть и имел рыцарский титул, в Лондоне почитал бы за честь, если, оказавшись на каком-нибудь приеме, она удостоила его парой нейтрально-любезных фраз.

Он только осведомился, в роли частного лица присутствует здесь достопочтенная леди Спенсер или же…

Сильвия на мгновение приложила палец к накрашенным по последней европейской моде губам и, придерживая генерала под локоть, увлекла его в глубь кабинета.

– Разумеется, для всех я частное лицо, путешествующее вдобавок инкогнито, но вам, сэр Аллен, могу сказать. Сэр Уинстон дал мне некоторые инструкции, предупредив, что в случае необходимости я могу консультироваться именно с вами.

– Но мое назначение состоялось лишь месяц назад, и с сэром Уинстоном я не встречался…

Сильвия сделала значительное лицо.

– А вот я с ним встречалась три недели назад…

– Понятно. – Генерал проникся ощущением собственной значительности. Он-то считал, что назначение на пост начальника британской миссии в Крыму является родом замаскированной ссылки, но оказывается, что имеет место большая игра, в которой участвуют столь высокопоставленные особы, и ему в этой игре отводится значительная роль.

– И еще одно, генерал. Мне поручено передать вам вот это… – Сильвия расстегнула висящий у нее на руке бархатный с бисером ридикюль и передала Перси пачку стофунтовых банкнот. Весьма толстую пачку.

Тот, опасливо оглянувшись, сунул ее в ящик стола.

– На специальные расходы, которые нельзя оплатить из официальных сумм. Отчета в их использовании не требуется. Двадцать пять тысяч гиней.

Деньги по тем временам громадные. Только на проценты с них генерал до конца своих дней мог бы существовать хоть и скромно, но безбедно. Или купить себе в Англии весьма приличное поместье. А назвала Сильвия сумму взятки не в фунтах, а в гинеях потому, что традиционно это звучало благороднее. В гинеях исчисляется цена драгоценностей, кровных лошадей и иных изысканных товаров и услуг.

– А теперь, милый генерал, объясните мне смысл этой вполне дурацкой интриги…

Пока Сильвия работала с начальником британской миссии, Новиков продолжал препираться с французом. В отличие от своей партнерши, он действовал напористо и грубо:

– Вы понимаете, адмирал, как вас подставили? Вы теряете все – честное имя, чин, а может, и кое-что посущественнее. Я не остановлюсь ни перед чем, я вас просто раздавлю… Вы меня еще не знаете, но вы меня узнаете, слово чести. Мне плевать на позицию вашего правительства по отношению к русским, но я никому не прощаю неуважения к себе лично и к американскому флагу…

Он решил прикинуться не слишком умным, но агрессивным янки, представителем тех финансово-политических кругов, которые решительно порвали с былым изоляционизмом и, пользуясь блистательной и почти бескровной для САСШ победой в мировой войне, ринулись в Европу за своей долей пирога. В полном соответствии с ленинской теорией нарастания противоречий между капиталистическими странами в эпоху империализма.

– Если же вы сообразите, в чем ваш личный интерес, я соглашусь на вывод комиссии о том, что имел место случайный выстрел. Самовозгорание вышибного заряда или глупость плохо обученного матроса…

– Но нанесенный вашим ответным огнем ущерб…

– Как говорят у нас в Штатах – это ваши проблемы. Мои люди действовали в условиях отражения неспровоцированной агрессии. Разбираться в ее причинах и уж тем более соразмерять силу ответного удара им было некогда. Я, кстати, нисколько бы не жалел, утопив ваш паршивый миноносец со всем экипажем. Взрыв нашего крейсера «Мэн» в Гаване стоил испанцам всего флота и всех колоний. Вам нужно напомнить сюжет той войны? – Андрей сделал до невероятности самодовольное и наглое лицо. – И признайтесь, адмирал, для вас было неожиданностью узнать, что мой пароход неплохо вооружен…

– Да уж, – буркнул адмирал, сообразив, что как-то договориться с американцем можно.

– Одним словом – вы сообщаете мне, от кого вы получили инструкцию уничтожить мое судно. И, наверное, вместе со мной? Глубокая ночь, торпеда в упор. Обычный пароход мог бы затонуть довольно быстро, как, например, «Лузитания». И какова цель вашей акции?.. Только упаси вас бог начинать врать.

– В каком тоне вы позволяете себе говорить?!

– Бросьте изображать оскорбленную невинность! Вы для меня сейчас не адмирал союзной державы, а обыкновенный бандит, подкарауливший прохожего в темном переулке и воткнувший ему нож в спину. Вот когда вы мне все расскажете и я пойму политический смысл ваших действий, тогда, возможно, мы вновь станем разговаривать, как уважающие друг друга противники. А то и союзники, если сумеем договориться. Не хочу верить, что эта подлая выходка понадобилась лично вам для достижения собственных целей. Итак, адмирал, начинайте ваше повествование. Полную конфиденциальность гарантирую, а возможно – и солидное пожертвование. Для помощи пострадавшим морякам…

…Вернувшись на «Валгаллу», Сильвия сказала Новикову, когда они обменялись полученной информацией:

– Теперь вы видите, дорогой друг, насколько опрометчивым было ваше, пусть и благородное с точки зрения русского патриота, решение – ввязаться в эту войну. И пока мы зацепили только вершину айсберга. Эти украшенные позументами пешки знают слишком мало.

– Вы можете что-нибудь предложить?

– Знай я, что вы меня послушаетесь, я предложила бы немедленно поднять якорь и взять курс… Не знаю, на островах Южных морей тяжеловатый для европейцев климат. Я предпочла бы Новую Зеландию, там можно прекрасно устроиться в безлюдных бухтах Северного острова… – Голос ее прозвучал мечтательно. Что-то, наверное, с этими островами у нее было связано. Не замешан ли здесь пресловутый сэр Говард Грин, в качестве личного представителя которого Шульгин попытался войти к ней в доверие, начиная свою лондонскую акцию?

– Не далековато? – поинтересовался Новиков.

– Там, возможно, нас не так скоро найдут… Впрочем, я же вас знаю, от своей идефикс вы не откажетесь.

– Угадали. Да и ведь не я один решаю. Надо с друзьями посоветоваться. Но если не откажемся – что бы ты предложила? – снова изменил он стиль обращения.

– Наверное, следовало бы съездить. Вам – в Москву, мне – в Париж и Лондон. А самое главное – крайне необходимо вновь повидаться с вашим «другом».

– Он сказал, что мы прощаемся навсегда…

Сильвия пренебрежительно усмехнулась.

– Таким, как он, верить следует только в самом крайнем случае. Можете на меня положиться. Мы познакомились на Берлинском конгрессе в известном вам году. (Как истинная женщина, Сильвия не стала акцентировать внимание на том, что означенный конгресс состоялся в 1878 г.) И имели массу возможностей убедиться в деловых качествах друг друга.