Сын Нептуна - Рик Риордан

— Что? — не понял Перси, но фавн исчез в тумане.

Потом бок о бок с ним побежала Аннабет. Она протягивала ему руку.

— Хвала богам, — крикнула она. — Мы столько месяцев не видели тебя! Как ты?

Перси вспомнил, что сказала Юнона: «Долгие месяцы он дремал, но теперь проснулся». Богиня намеренно прятала его. Зачем?

— Ты настоящая? — спросил он у Аннабет.

Его так распирало от желания верить в это, что ему казалось, будто слон Ганнибал наступил ему на грудь. Но ее лицо начало растворяться. Она вскрикнула:

— Остановись! Тайсону будет легче тебя найти. Оставайся там, где ты есть!

Потом она исчезла. Образы стали сменяться быстрее. Перси увидел громадный корабль в сухом доке, рабочих, которые заканчивали сооружение корпуса, какого-то типа с паяльной лампой, приделывающего ростр в виде дракона к носу корабля. Он увидел, как к нему по бурунам идет бог войны, держа в руках меч.

Потом картинка изменилась. Перси стоял на Марсовом поле, смотрел на Беркли-Хиллз. Шелестела золотая трава, из почвы появилось лицо — спящая женщина, складки и борозды земли образовывали ее лицо. Глаза ее оставались закрытыми, но голос звучал в голове Перси.

«Значит, это и есть тот самый полубог, который уничтожил моего сына Кроноса. С виду ты ничего собой не представляешь, Перси Джексон, но для меня ты ценен. Ступай на север. Найди там Алкионея. Пусть Юнона играет в свои маленькие игры с греками и римлянами, но ты, в конечном счете, станешь моей пешкой. Ты будешь ключом к поражению богов».

Потом перед глазами у Перси все потемнело. Он стоял в штабе лагеря размером с целый театр — в принципии со стенами изо льда и висящей в воздухе изморозью. На полу валялись скелеты в римских доспехах и оружие из имперского золота, подернутое инеем. В задней части помещения сидела громадная темная фигура. Ее кожа отливала золотом и серебром, словно это был такой же искусственный механизм, автоматон, как собаки Рейны. За фигурой виднелась целая коллекция разбитых эмблем, изодранных знамен и больших золотых орлов на металлических шестах.

Голос гиганта гремел в огромном зале:

— Вот повеселимся, сын Нептуна. Сколько тысяч лет прошло с тех пор, как я в последний раз прикончил полубога твоего калибра. Жду тебя на вершине льда.

Перси проснулся в холодном поту. Несколько секунд он не мог понять, где находится. Потом вспомнил: лагерь Юпитера, казарма пятой когорты. Он лежал на своей койке, уставившись в потолок и пытаясь успокоиться — сердце колотилось, как бешеное.

Золотой гигант ждал — и собирался прикончить его. Замечательно. Но больше всего его вывело из равновесия лицо спящей женщины среди холмов. «Ты станешь моей пешкой». Перси не играл в шахматы, но абсолютно точно знал, что быть пешкой плохо. Они часто погибали.

Даже наиболее спокойные части его сна вызывали у него тревогу. Его искал фавн по имени Гроувер. Может быть, именно поэтому Дон обнаружил — как он это назвал? — эмпатическую связь. Его искал кто-то по имени Тайсон, а Аннабет предостерегала Перси, просила оставаться там, где он есть.

Он сел на койке. Его соседи по комнате суетились, одевались, чистили зубы. Дакота облачался в длинное одеяние, испещренное красными пятнами, — тогу. Один из ларов подсказывал ему, где подобрать, где заложить складку.

— Время завтракать? — с надеждой в голосе спросил Перси.

С койки внизу появилась голова Фрэнка. У него были мешки под глазами, словно он не выспался.

— Завтрак на скорую руку. Потом у нас заседание сената.

Голова Дакоты запуталась в тоге. Ноги у него заплетались, как у призрака, перепачканного «кул-эйдом».

— Гмм, — сказал Перси. — Я облачусь в простыню.

Фрэнк фыркнул.

— Это только для сенаторов. Их всего десять. Избираются каждый год. Нужно прожить в лагере пять лет, чтобы претендовать на избрание.

— Почему же нас приглашают на заседание?

— Потому что… ну, ты же знаешь: поиск. — Голос Фрэнка звучал озабоченно, словно он боялся, что Перси откажется. — Мы должны присутствовать на этих слушаниях. Ты, я, Хейзел. То есть, если ты захочешь, конечно…

Фрэнк, видимо, не хотел создавать у него комплекс вины, но сердце Перси заныло. Он сочувствовал Фрэнку. Чтобы тебя перед всем легионом признал бог войны — это же просто кошмар. И потом, как мог Перси отказать парню с таким большим, пухлогубым, детским лицом? Фрэнку была поручена задача огромной важности, выполняя которую он, скорее всего, погибнет. Он был напуган. Ему требовалась помощь Перси.

А ведь вчера они составили неплохую команду. Хейзел и Фрэнк были надежными, крепкими ребятами. Они приняли Перси как родные. И все же ему не нравилась идея этого поиска, в особенности потому, что исходила она от Марса. Да еще и после всех этих снов.

— Я… пожалуй… буду собираться… — Перси выбрался из кровати и оделся.

Он все время думал об Аннабет. Помощь была в пути. Он мог вернуть свою прежнюю жизнь. Ему нужно было только оставаться на месте.

Во время завтрака Перси чувствовал на себе взгляды всего легиона. Ребята перешептывались о событиях предыдущего вечера:

— Два бога за один день…

— Он дрался не по-римски…

— Водяная пушка — как стрельнет водой мне прямо в нос…

Перси был слишком голоден, чтобы переживать из-за этого. Он налег на блинчики, яйца, бекон, вафли, яблоки, выпил несколько стаканов апельсинового сока. Перси, наверно, съел бы и больше, но Рейна объявила, что в городе начинается заседание сената и всем, кто в тогах, пора идти.

— Сейчас идем, — сказала Хейзел, играя камушком, похожим на рубин в два карата.

Рядом с ними, окруженный пурпурным мерцанием, появился призрак Вителлий.

— Bona fortuma[2]вам троим! Ох уж эти мне заседания сената. Я помню то, что было после убийства Цезаря. Ну и кровищи было на его тоге…

— Спасибо, Вителлий, — прервал его Фрэнк. — Нам пора.

Рейна и Октавиан возглавляли процессию сенаторов, направлявшуюся из лагеря, металлические гончие носились туда и обратно вдоль дороги. Хейзел, Фрэнк и Перси шли сзади. Перси заметил в группе Нико ди Анджело в черной тоге, и он разговаривал с Гвен, которая была бледновата, но на удивление хорошо выглядела, если иметь в виду, что вчера вечером она была мертва. Нико помахал ему, потом снова продолжил беседу с девушкой, укрепив тем самым подозрения Перси, что брат Хейзел пытается избегать общения с ним.

Дакота брел, наступая на свою белую в красных пятнах тогу. Многие другие сенаторы тоже, казалось, были не в ладах со своими тогами — топали по подолам, все время подтягивали тоги, чтобы они не сваливались с плеч. Перси радовался, что на нем обычная оранжевая футболка и джинсы.

— Как вообще римляне ходили в этих штуках? — недоуменно сказал он.