По темной стороне - Купава Огинская

— ‎Ну еще чуть-чуть, — проныла я, вцепившись в рубаху на его груди. Только сейчас я заметила, что он был в своей мрачненькой пижаме и босиком. И лохматый же.

Кажется, Бося вытащил кое-кого из постели, и этот кое-кто бросился меня спасать прямо так. Помятым и сонным. И это было так умилительно.

— Ого, — сипло выдохнули из моей кровати, втянув воздух сквозь сжатые зубы.

Раяр на этот раз ограничился только страшным взглядом, а я прям пожалела, что приучилась оставлять на ночь светильники включенными, чтобы он рассеивал мрак мягким светом — такой выразительный был у хищника взгляд. Лучше бы я его не видела.

Не рассчитала силу эмоций, шокировала несчастных темных своим умилением. Ну что тут скажешь? Упс.

— Отдай ее мне, — тихо попросила Айана, — умоляю, отдай. Она же такая… такая…

— ‎Нет.

Все, я почувствовала себя очень важной и нужной… ну просто коллекционная бутылка вина. Единственная в своем роде. А вокруг меня сплошь ценители и коллекционеры. А я вся такая эксклюзивная.

Тху.

Выгонять Айану Раяр не стал. Хорошо знавший свою сестру, он не надеялся на ее благоразумие и вполне оправданно ожидал повторного проникновения в мою кровать, а потому проблему решил весьма радикально…

— Ненавижу перемещения. Ненавижу.

Когда Раяр велел моим мочалкам оставаться в комнате и странно улыбнулся сестре, я бесстрашно стояла рядом с ним, наивно полагая, что неприятности на сегодня закончились. Но куда там.

Прямо посреди ночи мое озябшее тельце самым наглым образом взяли и переместили. Куда именно переместили, я не знала, вокруг было просто до неприличия темно, что возмущало еще больше.

Смаргивая белые точки, роящиеся перед глазами — печальные последствия почти каждого перемещения, и не доверяя дрожащим коленкам, я цеплялась за хищника, смирно пережидавшего приступ моей слабости.

— А мы… где?

Раяр не ответил, молча подвел меня к кровати, которая на ощупь была совершенно не похожа на мою. Более грубое постельное белье, не такая мягкая перина и более чем скромное количество подушек.

— Переночуешь тут, — велел мой кошмар и сбежал. Любил он от меня сбегать.

Как выяснилось утром, спала я совсем в ужасном месте. Если моя спальня была просто оформленной в темных тонах, то эти покои были совсем беспросветными. Ни одна комната во всем замке еще не казалась мне настолько мрачной.

Просто безнадежное уныние какое-то.

Как выяснилось после небольшого осмотра, уныние это принадлежало Раяру. В ванной куча флакончиков с очень знакомыми запахами, в гардеробной одежда моего кошмара.

Камзолы, жилеты, какие-то сорочки и все это стандартно черное.

— Зачем ему десять одинаковых рубашек? — пробормотала я, в исследовательском азарте сунувшись дальше. Только присмотревшись, удалось выяснить, что рубашки не совсем одинаковые. Вышивка на манжетах и воротничках разная, и оттенки у пуговиц — тоже… а одна рубашка даже совершенно другого кроя.

— ‎Думаю, моя одежда тебе не подойдет, — раздалось спокойное от дверей, когда я нашла самое интересное — нижнее белье, хранимое в выдвижном ящичке. Я честно верила, что где-нибудь там, запрятанные глубоко под черной тканью, ждут, когда я их отыщу, яркие красные труселя.

Ну не мог же Раяр быть и правда настолько безнадежным.

К сожалению, выяснить это мне было не суждено.

Невольно втянув голову в плечи, я медленно задвинула ящичек, крепко, до побелевших пальцев, сжимая ручку. Оборачиваться почему-то было очень стыдно.

— Интересные эмоции, — признался Раяр, хорошо ощущая мое смущение. А я пообещала себе научиться-таки контролировать чувства. В этом мире такое умение было бы как нельзя кстати.

Интересные эмоции ему, ага. Я тут внаглую в его вещах роюсь, и меня застали, что еще я могла бы чувствовать?

— Веселенькие цвета, — пробормотала я, разглядывая ровные ряды непроглядной черноты.

Раяр молчал. Питался, стало быть моими смущением.

А я никак не могла справиться с эмоциями, не получалось почему-то.

Если с тем, что на меня охотятся сектанты, я еще как-то смогла смириться, то внезапное желание светлых избавить их увечный мир от моего досадного присутствия качественно выбило из колеи. Потом еще эти опасения, что Мирай в любое мгновение может украсть мое сердцебиение…

А этой ночью я вообще чуть не замерзла в объятиях сестры хищника.

Мир уверенно толкал меня в сторону помешательства.

Мне нужно было успокоительное и долгие беседы с психологом, а что я имела вместо этого?

Сомнительную честь завтракать в кругу дружелюбных чудищ!

Когда Раяр только вернул меня в мои покои, я обрадовалась, не застав там его сестрицу. Испереживавшиеся за ночь мочалки были мне просто неприлично рады, но в столовую идти со мной наотрез отказались, и уже только это должно было меня насторожить. Но нет, я бесстрашно отправилась на завтрак, воодушевленная тем, что день начался не со встречи с Айаной.

Как бы… зря радовалась.

— Яаааночка, — нежности у Айаны были пугающими. Ледышечка любила обниматься и знать ничего не знала ни о каком личном пространстве. Уж если Делмар не стеснялся пододвигать свой стул поближе ко мне, то она и вовсе придвинула его вплотную и теперь постоянно меня трогала.

Руки у Айаны были сильными, кожа ледяной, а дыхание обжигающим.

Я терпела и холодные прикосновения Айаны, и насмешливые взгляды Делмара, и невозможность нормально поесть. Пока к ощупыванию мягонькой человечки не решил приобщиться и огонек.

— Прекратите, — наконец, велел Раяр, уловив отголоски набирающей силу бури, что разрасталась во мне.

— Мы же чуть-чуть, — удивилась Айана, перебирая пальчики моей левой руки, пока с правой рукой развлекался Делмар.

— ‎Хватит, — властно повторил мой кошмар, чуть повысив голос.

Руки мои тут же отпустили. Айана даже чуть отодвинулась, уставившись в свою тарелку, но я-то знала, что это ненадолго, и через пару минут ко мне снова начнут приставать.

А рядом с хищником аж два пустых места…

На то, как я, проскрежетав ножками стула, в гробовой тишине поднимаюсь со своего места и топаю поближе к Раяру, смотрели все. Особенно мой кошмар, у которого теперь появился нежданный сосед.

Он не поднялся, когда я приблизилась, но стул передо мной отъехал сам, влекомый за ножки тьмой.

Делмар со своего места тихо хохотнул, но мне уже было все равно. Теперь, если меня кто и решит пощупать, то это будет исключительно Раяр, а его еще можно терпеть.

И, должна признаться, давно пора было это сделать. С чего я вообще решила, что так нельзя? Кто сказал, что сидеть рядом с неугомонных Делмаром лучше, чем спокойно завтракать под боком у молчаливого Раяра, который в присутствии своих родственничков стал ну совсем уж неразговорчивым. Суровый такой, мрачный дядька. Будто бы и не он вовсе развлекался тем, что весьма негуманными способами выманивал меня из ванной комнаты. Сейчас он был сам на себя не похож, и что-то мне подсказывало, что вот эта вот угрюмая громадина — это и есть тот самый хейзар Мглистого удела, верный сын своей жуткой матери. Ну… условно верный, конечно, если учесть, что он натворил.