Береги моё сердце - Тина Титова

– Отец просил вас зайти, как только вы вернетесь, – сообщил мужчина уходя.

Я замерла в холле, удивленно глядя вслед слуге. Отец дома? Бросив быстрый взгляд на своё отражение в зеркале, поправила прическу и направилась в кабинет.

– Войдите, – услышала я, после того, как постучала.

Отворив дверь, прошла внутрь и приветливо улыбнулась. И эта улыбка была не только для отца, но и для комнаты. Мне всегда здесь нравилось: царила атмосфера чего-то важного и серьезного. А в детстве было даже немного боязно сюда входить, но всё равно интересно.

– Папа, я не знала, что ты уже дома. – Присела в широкое кресло напротив рабочего стола.

– Я получил очень важное известие, из-за чего решил отложить все дела на сегодня.

Отец сложил руки перед собой и внимательно на меня посмотрел. Я замерла, стараясь громко не дышать. По лицу отца стало понятно, что новости хорошие, но вот о чем они, было не разобрать.

– Ко мне приходила Гвендолен, – папа широко улыбнулся, – и сказала, что я стану дедушкой!

Отец громко рассмеялся, и я радостно выдохнула, улыбаясь в ответ.

– Я тебя искренне поздравляю! – произнесла я.

Отец поднялся со своего места и заходил по комнате, размахивая руками.

– Так быстро, и честно скажу, неожиданно, – говорил он. – И ты, оказывается, знала и молчала!

– Папа, я догадывалась, что сестра хочет сама тебе обо всем рассказать. Такие новости не должны передаваться родственниками, пусть и самыми близкими.

Отец приблизился и обнял меня. Я вдохнула запах его легких духов и положила голову на плечо. Со дня смерти мамы я не видела родителя таким счастливым. Он всё чаще был серьезным и немногословным. А это новость словно вновь открыла ему краски радости. Договорившись, что на днях вместе навестим Гвендолен и Леонарда, я вышла на террасу.

Сразу нахлынули воспоминания о том моменте, когда стояла здесь с Дамиром. Казалось, что это было совсем недавно. Я отчетливо помнила его выражение лица, слова, что он говорил, и пылающий в глазах лёд. Сердце вновь затопила тоска. Из-за бури эмоций, радостных и печальных, поселившихся в душе, закружилась голова. Я оперлась руками на перила и сделала несколько глубоких вдохов. Надо продержаться эти дни, и тогда всё станет ясно. Правда, какой бы она ни была, откроется, и я смогу понять как вести себя дальше. А сейчас мне просто необходимо набраться терпения и ждать ответа.

Но ожидание встречи оказалось тяжелее, чем мне хотелось. Изо дня в день, я ловила себя на том, что постоянно смотрю в окно, не идет ли слуга с ответным письмом. Прогуливаясь с подругами по городу, искала в толпе знакомую фигуру. А не находя, погружалась в тоску. Одергивала себя, запрещала поддаваться грустным мыслям. Надо держаться, Бет, говорила я себе, засыпая. Ответ придет, он просто не может не прийти!

Но прошло уже три дня, а Дамир так и не прислал письмо. Мы с отцом, как и договаривались отправились навестить Гвендолен. Она передала записку, что нас будет ожидать торжественный обед в кругу семьи. И только Мать Богиня знала, как же мне не хотелось куда-то выходить. Но нельзя запирать себя в комнате и целыми днями смотреть в окно.

Надев платье кораллового оттенка с открытыми плечами и кружевом по краю декольте, я уложила волосы в косу. Сегодня на улице царила отличная погода, и мне не хотелось грустить. Перед сестрой нельзя показываться в плохом настроение. Дополним образ зонтиком и шляпкой с камеей, я спустилась вниз, где меня уже ожидал отец, одетый как всегда в судейскую мантию. Королевский судья даже в свой выходной должен олицетворять закон и порядок. Дворецкий подал ему трость, я же взяла коробку с подарком.

Гвен и Леонард встречали нас на крыльце дома. Сегодня сестра выглядела очень хорошо. Темно-синее платье с высоким воротником идеально облегало слегка округлившуюся фигуру.

– Как я рада вас видеть, – прощебетала Гвен, целуя отца в щеку. Меня она одарила приветливым взглядом и улыбкой.

– Проходите, – Леонард распахнул двери, пропуская нас вперед.

По дому летали ароматы вкусного обеда, а на входе в столовую на полу стояли огромные вазы с цветами. Стол был уставлен широкими блюдами с салатами, горячим и гарнирами. Сестра расстаралась, словно накрывала не на семейный обед, а на светский прием.

Немного поговорив и обменявшись новостями, мы расселись за столом и две горничные сразу стали подавать нам тарелки. От вида вкусных блюд, у меня разыгрался аппетит. Я с удовольствием попробовала овощной салат с поджаренным картофелем, рыбу, запеченную в тесте и тушеные овощи с карамелизированным луком. Сочетание пряного со сладким приятно играло на языке. Я прикрыла глаза от удовольствия, смакуя каждый кусочек.

За разговорами особо не следила, изредка прислушиваясь к доносившимся голосам.

– Я смотрю, Бет, ты так увлеклась едой, как будто несколько недель ничего не ела.

Я поймала насмешливый взгляд Леонарда и почувствовала, как вспыхивают щеки.

– Такой вкусноты действительно не ела, – улыбаясь, ответила я. – Гвен, неужели ты сама всё это готовила?

– Меньшую часть, – равнодушно ответила сестра, – в основном контролировала процесс. Папа, ты знаешь, родители Леонарда посоветовали нам замечательного повара. Он сегодня как раз всё это и приготовил.

Я опустила взор, чувствуя, что сестра по-прежнему не хочет со мной общаться. Её затянувшаяся обида давила на меня. Я решила обязательно поговорить с ней об этом, когда представится такая возможность.

– Это замечательно, Гвен, что семейные дела идут у тебя легко, – проговорил отец, увлеченно разрезая кусок мяса. – А у тебя Леонард как со службой.

– Дорогой Оскар, – рассмеялся Лео, – я с вами работаю в одном здании, сами же видите, какой у нас ажиотаж творится.

– Вот только давайте сейчас не будем о работе! – перебила их Гвен. – Хватит и того, что ты вчера со своим другом заперся на весь в кабинете. Всё службу обсуждаете.

Я замерла, не донеся вилку до рта. Сердце учащенно забилось, я боялась сделать хоть малейший вздох, жадно прислушиваясь к разговору.

– Да, хорошо что напомнила. Вчера Дамир предложил поучаствовать в скачках. Он считает, что такой резвый скакун, как мой, не должен стоять без дела. Мы договорились…

Дальше я ничего не слышала, в уши словно воды налили, и все звуки казались мне единым гулом. Из груди вырвалась боль и разлилась по всему телу. Дамир вчера был здесь! Был здесь! Днём! Значит он приехал… перед глазами заплясали темные пятна, послышался звук упавшего прибора.

– Беатриче! Беатриче, что с тобой!

Я почувствовала, как меня трясут за плечи. С трудом приходя в себя, разглядела перед собой встревоженное лицо отца. Моргнула несколько раз, возвращая ясность зрения. В груди закололо, и я ртом глотнула воздух, осознав, что не дышала.

– Девочка моя, что с тобой? – отец стал обмахивать меня салфеткой. – Ты побледнела!