Тьма императора - Анна Шнайдер

— Не тушуйтесь так, София, я вас не съем, честное слово. Это был Арчибальд. Слава Защитнице, не Адриан. — А вы не хотите поплавать в одиночестве?

— Я плаваю в одиночестве уже целый час, — фыркнул его высочество. — Теперь могу поплавать и в компании. У вас с плаванием так же хорошо, как с танцами? — Лучше. — Лучше? — От веселого удивления в голосе принца София улыбнулась. — Это сложно представить. Тогда давайте наперегонки?

— Ваше высочество… — Арчибальд. Я вас умоляю, София, избавьте меня от этого дурацкого титула, который и так отравляет мне жизнь. Чем вам не нравится мое имя, в конце концов? Она улыбнулась шире. Глаза принца лукаво блестели, и у Софии зачесались пальцы — нарисовать, его нужно нарисовать!

— У вас прекрасное имя… Арчибальд. Я просто хотела сказать, что женщина в заплыве никогда в жизни не победит мужчину. Для этого у нас нет необходимых физических данных. Но просто поплавать можно.

— Прекрасно, — кивнул его высочество. — Тогда идите, переодевайтесь, а потом присоединяйтесь ко мне. А я пока сделаю еще парочку заплывов, — и Арчибальд, надев обратно очки для плавания, оттолкнулся от борта и быстро поплыл в другой конец бассейна.

Несколько секунд София смотрела на него, любуясь широкими плечами, то и дело показывающимися из воды, а потом шмыгнула в раздевалку. Она плавала с Арчибальдом около часа, наслаждаясь прохладой воды, которая гладила ее тело, снимая усталость. Поначалу было немного неловко находиться перед этим мужчиной в своем старом купальном костюме темно-зеленого цвета, оставшимся еще с института, но София постаралась перебороть эту неловкость — сидел он нормально, не открывая ничего лишнего, и дырок на нем не было. А все остальное — предрассудки.

Разговаривали они с его высочеством мало, в основном просто плавали. Но иногда, отдыхая от заплывов, Арчибальд что-нибудь рассказывал Софии или спрашивал ее о чем-то незначительном. Все это было так приятно, что у нее, когда она вернулась в комнату, осталось в душе удивительное ощущение легкости и полета.

И София, переодевшись в платье и распустив по спине мокрые волосы, полезла в шкаф за принадлежностями для рисования.

* * *

Арен не стал писать Софии время своего визита, потому что не представлял, во сколько это получится сделать. Он вновь долго сидел с детьми, а после сказал Виктории, что сам уложит их спать, и примерно полчаса читал им книгу — пока Александр не закрыл глаза и не засопел.

— Иди-и-и, па-ап, — зевнула Агата. — Я тоже… скоро. Нужно было бы поговорить с дочерью об эмпатии, но Арен решил отложить это до завтра. Сейчас не было никаких сил на серьезные разговоры — ни у него, ни у Агаты.

— Иду, — он уже наклонился, чтобы поцеловать свою девочку, когда она вдруг спросила полусонным голосом: — Ты к Софи? Арен вздохнул, поцеловал Агату и сказал то единственное, что было возможным сказать:

— Нет. Спокойной ночи, моя радость. — Ага… И в который раз София рисовала, сидя к нему спиной и совершенно не обращая внимания на вспыхнувший в камине огонь, искрясь от восторга и радости. Интересно, что она рисует сейчас?

Арен подошел ближе, стараясь ступать как можно тише. И заглянул Софии через плечо. Его будто ведром ледяной воды окатило. А потом он почувствовал такую ярость, что ладони непроизвольно нагрелись, готовясь выпустить из себя огонь. На рисунке был Арчибальд. И не просто Арчибальд, а, демоны его раздери, обнаженный по пояс Арчибальд! С широкой улыбкой, которую Арен знал наизусть и понимал — для слуг она не предназначается, и сегодня на обеде Арчи так не улыбался. С радостно блестящими глазами — и чему он, интересно радуется?! А главное — по обнаженному нарисованному торсу брата стекали капельки воды, и именно их сейчас восторженно писала София.

Когда она успела увидеть брата таким? И почему ему не доложили?! В этот момент девушка вдруг перестала рисовать, словно прислушиваясь, а затем обернулась.

— О! — она улыбнулась, вспыхивая от радостного смущения. — Ваше величество! А мне показалось, что я слышу дыхание за спиной, вот я и решила проверить. Вы… что с вами?

Радость уходила из Софии, сменяясь тревогой. Ничего удивительного. Арен прекрасно понимал, как выглядит сейчас. И глаза… они наверняка вновь полностью почернели, став еще более пугающими, чем обычно. — Все в порядке, — сказал император совершенно ледяным голосом. Но иначе было невозможно. Еще немного — и он тут что-нибудь сожжет. И он даже знал, что именно. Этот демонов рисунок! — Я просто устал.

— Простите, надо было поговорить об этом раньше, но я забыла, — произнесла София. Тревога в ней только возросла, раздражая его сильнее. — Я хотела обсудить мой режим в выходной день. Он будет отличаться?

Защитник, почему в груди так болит? Туда словно молния попала. — Будет. Придешь завтра к девяти, как всегда, и решим на месте. Скорее всего, половина дня у тебя освободится.

Вспышка радости. Чему она так рада? На свидание собирается? — Тебе понравился Арчибальд, — сказал император, глядя на рисунок. Он не спрашивал, а утверждал это, и ничуть не удивился, когда София кивнула.

— Да, ваш брат хороший человек. Ясно. Агата когда-то влюбилась в его брата Аарона, София теперь предпочтет Арчибальда. Это понятно — Арчи, в отличие от Арена, не такой пугающий. — Я сегодня ходила в бассейн, — продолжала София, и в ее голосе прорезались извиняющиеся нотки. — мне говорили, что можно…

— можно. — Я там встретила его высочество, мы поплавали. — А теперь она словно оправдывалась. — Ваше величество… вы… — София вдруг вспыхнула паникой. — Скажите, пожалуйста, что я сделала не так? Вы так смотрите, словно я сделала что-то… неправильно.

Вот — уже и эта девушка его испугалась. — Ты все делаешь правильно. Доброй ночи, Софи. Он только успел отвернуться и сделать один шаг к камину, когда она вдруг воскликнула:

— Стойте! Пожалуйста! Император остановился, оглянулся — София уже бежала к шкафу, открывала его, шуршала бумагой, доставая какие-то листы. При этом она источала такое буйство эмоций, что Арену захотелось срочно присесть — голова закружилась. Там были и паника, и тревога, и непонимание, и смущение, и… нежность?..

— Вот! — София вернулась и протянула ему два листка бумаги. — Это… — Смущение и неловкость стали преобладающими. — Это… вот! Император опустил глаза, рассматривая то, что протягивала ему София.

Это были рисунки. Два рисунка. На одном из них он был изображен в профиль — быстрый карандашный эскиз, но очень точный и живой, как и все, что рисовала София. На втором оказались только его глаза, написанные акварелью. Только глаза… и язычки пламени вокруг.

— Весьма… пугающе, Софи. — Почему? — она удивилась. — Вы про глаза? Нет, совсем нет. Они у вас необычные, но совсем не пугающие. — Ты так считаешь? — император хмыкнул. Он слишком хорошо помнил, как она испугалась его парой минут назад.

— Да. А… — София запнулась и неуверенно произнесла: — Вам не нравится? Простите, если это так. Я не хотела вас огорчить. Первый рисунок я давно нарисовала, а этот сегодня… Она расстроилась. Демоны, она действительно расстроилась.