Магия горит - Илона Эндрюс

– Похоже, он нарочно, – проворчал себе под нос Дерек.

– Конечно. Он не выносит лошадей, – объяснила я. – Аллергия.

Фиолетовый упырь, вприпрыжку скакавший по правой стороне улицы, вдруг бросился к опоре телефонной линии. С проворностью ящерицы забрался примерно на двенадцать футов вверх, повертел головой, спрыгнул и помчался причудливыми прыжками дальше. В обычной ситуации скорее в июле выпал бы снег, чем Племя позволило бы своему кровососу разгуливать средь бела дня. На солнце кожа кровососов в считаные минуты покрывалась волдырями, если, конечно, их не намазать с ног до головы фиолетовым солнцезащитным кремом толщиной в четверть дюйма. Любопытно, что заставило повелителя мертвых пойти на подобный риск, хотя упыря своего он от ожогов немного защитил.

– Гастек, что происходит во время Вспышки в «Казино»?

Тот помедлил с ответом.

– Оно переходит в режим полной изоляции. Там собираются все вампиры. Персонал поддерживает повышенную боевую готовность, запирает ставни и двери. Любая связь с внешним миром, если она не экстренного порядка, обрывается.

Во время Вспышки магия наращивает мощь, соответственно вампиры тоже испытывают прилив силы. Это сколько нужно некромантов, чтобы контролировать всех тварей? Вряд ли я действительно хотела узнать, а также оказаться поблизости, когда стальные канаты, удерживающие кровососов в узде, лопнут.

– Далеко еще? – спросил Дерек.

– Терпение есть главная добродетель, – напутствовал его Гастек.

– А читать мораль о терпении волку – глупость.

Парень впервые снизошел до прямого обращения к Гастеку, и по лицу оборотня было отчетливо видно – ему противно, что пришлось пасть так низко.

– Буду иметь в виду, если вдруг случайно решу заговорить со зверьем.

– Вы закончили?

– Разумеется, – отозвался Гастек.

– Мы и не начинали, – пожал плечами волчонок.

Я только вздохнула.

Кровосос подпрыгнул и заглянул мне в глаза.

– Тебя раздражает наш спор?

– Нет. Раздражает моя способность вляпываться в подобные ситуации. У меня просто талант. – Я повернулась к Дереку. – Эксперт живет в «Чемпион хайтс». Мы почти у цели.

– Бывший «Ленокс пойнт»?

– Ага.

– Твой приятель не бедствует, – заметил Дерек.

– Верно.

А мне придется опустошить банковский счет, чтобы расплатиться за предоставленную информацию.

Магия не любила небоскребы. Она вообще не любила все новое и технически сложное, но высотки ненавидела особенно. После Сдвига многоэтажки Атланты зашатались и рухнули, словно колоссы на глиняных ногах, образовав новую, изломанную линию горизонта. На ее фоне «Чемпион хайтс» торчал подобно бельму на глазу. Семнадцатиэтажное здание возвышалось над Бакхедом благодаря глубоким карманам владельцев и сложным чарам, в которые поначалу никто не верил. Но они сработали просто отлично: многоэтажка из кирпича и металла еще маячила над ветхими сооружениями, а вдоль нее курсировала дымка, маскируя здание под гранитный утес. Иллюзию поддерживала сложная сеть заклинаний, обеспечивая существование «Чемпион хайтс». Стоимость апартаментов здесь приближалась к астрономической.

Снова нахлынула магия, да так сильно, что екнуло сердце. Дерек стиснул зубы. Лицо у него одеревенело, на предплечьях вздулись мускулы, а глаза зажглись желтым огнем.

Волоски у меня на руках встали дыбом: я застыла от силы его ледяного взгляда. Еще чуть-чуть, и он перекинется.

– Как ты?

Губы Дерека дрогнули, пламя во взоре погасло.

– Нормально, – отозвался он. – Но как-то неожиданно.

Вампир продолжал беззаботно скакать вперед.

– Гастек, ты в порядке?

Тот снисходительно улыбнулся Дереку.

– Лучше не бывало. Племя, в отличие от членов Стаи, не теряет контроль.

Глаза парня снова полыхнули золотом.

– Если я потеряю контроль, ты первый об этом узнаешь.

– Я весьма взволнован.

Мы завернули за угол и уткнулись в гранитную скалу, укрытую искусно оформленной порослью. Скала почти отвесно уходила вверх и, казалось, упиралась в небо, где снежные заметы обрамляли ее выщербленную непогодой верхушку. Вдруг оттуда вспорхнула стая птиц, и свет заходящего солнца отразился от их спин и крыльев. Покружившись над зданием, птахи улетели в неведомые дали.

– Ого! – воскликнул волчонок. – Я думал, что оно только выглядит как скала, а это скала и есть.

– Наш пушистый друг опять позабыл о наступлении Вспышки, – заметил Гастек.

– Если вы не перестанете, отправитесь по домам.

Вспышка превратила «Чемпион хайтс» в гранитный утес. А ведь она еще не набрала полную силу, это только репетиция – настоящее представление впереди.

Мы спешились, привязали лошадей к перилам и по ступенькам поднялись туда, где раньше был вход, но обнаружили сплошной камень без единой трещинки.

Внезапно магия отступила.

– Окно, – заметил Гастек.

Действительно, на высоте третьего этажа поблескивало на солнце оконное стекло.

Кровосос сгруппировался, как кошка, и запрыгнул наверх, с проворством мухи отыскав на отвесной стене точку опоры. Он развернулся, свесился вниз головой и подал мне руку.

– Я сама заберусь, спасибо.

– Потеряем время.

– Ничего страшного.

Давненько мне не приходилось карабкаться по скалам. Дерек с упырем ждали целую минуту, пока я доберусь до окна. Гастек заставил кровососа отодвинуться в сторону, освобождая мне место.

– Ты нас задерживаешь. Как неэффективно!

– Отстань! – фыркнула я.

Дерек постучал в окно, ответа не дождался и ударил в стекло кулаком. Оно лопнуло, и осколки посыпались в квартиру. Мы по очереди проникли внутрь, вышли на лестничный пролет и отправились на пятнадцатый этаж. Никто из нас даже не упомянул законность этой выходки.

А потом я взяла небольшую передышку, чтобы отыскать нужную дверь.

– И он хороший эксперт? – осведомился Дерек.

– Очень умный и щепетильный. Можно сказать, нудный. Сайман обожает научные дискуссии. Он… как Гастек… – «Только повернутый на сексе!» – но вместо управления вампирами предпочитает книги и ночные полемики о достоинствах монгольского фольклора.

– Великолепно! – закатил глаза оборотень.

– А вы двое могли бы поладить, – сказала я упырю.

И снова нас затопило магией.

На сей раз Дерек оказался готов – он и глазом не моргнул. А вот вампир оторвался было от земли и замер.

Я обнажила клинок. Парень отступил, готовясь к прыжку. Если кровопийца сорвется с поводка, у нас будут проблемы.