Дочь хаоса - Сара Риз Бреннан

Я даже не понимала, с кем из нас она разговаривает. Я бы хотела остановиться, спросить у нее, но знала, что этого делать нельзя. Поэтому лишь подняла руки над головой и увидела, как пальцы очерчиваются бледным свечением, розоватым, как утренняя заря на оконной изморози.

– Властью Сатаны и его мятежных ангелов я изгоняю тебя, – провозгласила я. – Изыди, дух злой!

Пруденс подхватила, глубоко вздохнув:

– Волею Сатаны да очистится это место! Изыди, дух злой!

Дви Ферх Гег обернулась на полный круг, так что мне стали видны и ее пасть, и маска. Сжалась еще сильнее, превратившись в бледное привидение, и растаяла в воздухе, растеряв все черты, кроме черной зияющей пасти.

Голодные губы опять шевельнулись.

– Шепоты не убьешь, – произнесли они.

И старушка исчезла. Мы с Пруденс остались стоять, глядя друг на друга, среди раскиданных одежд и тухлых сладостей.

– Уф, – утерла лоб Пруденс. – Я всегда говорила – с утра пораньше надо либо перепихнуться, либо демона изгнать. Похвалишь меня перед тетей Зельдой?

– Уже, – радостно доложила я. – Она сказала, что собирается отдать тебе сольную партию. Говорит, у тебя много разнообразных способностей. Кажется, ты произвела на нее хорошее впечатление в ту ночь, когда… когда родился Иуда.

На лице Пруденс мелькнула ничем не сдерживаемая радостная улыбка. По-моему, ей действительно очень хотелось заполучить сольную партию.

Но потом улыбка скривилась и перетекла в насмешливый изгиб, словно она боялась выдать себя, слишком явно выказав радость.

– Почему ты это сделала еще до того, как я тебе помогла?

– Потому что верила, что ты поможешь, – ответила я. – Так оно и вышло.

Я протянула руку над останками Дви Ферх Гег и зацепила мизинцем мизинец Пруденс, как она часто делала с Вещими сестрами. Пруденс выгнула бровь, но не отдернула руку.

– Мы справились, – сказала я. – Мы молодцы. Пойдем, угощу тебя утренним кофе у доктора Цербера.

Пруденс не ответила ни да, ни нет, но, когда я потащила ее из переулка на главную улицу Гриндейла, покорно пошла за мной.

– Сразу уточняю: мы с тобой, Сабрина, не на свидании, – заявила она. – От тебя слишком много хлопот.

– А мне и неинтересно.

– Да ладно, – фыркнула Пруденс. – Я же вижу себя в зеркале. Мной все интересуются, хоть немного.

Ее слегка заинтриговал ярко-оранжевый фасад книжного магазина доктора Цербера, разрисованный языками пламени, адскими псами, демонами в обезьяньем облике. Окна были обведены красным. Ей всегда нравился декор в инфернальном стиле.

Мы вошли. Навстречу выбежала тетя Хильда, радостно подпрыгивая, как будто мы с ней расстались не полчаса назад, а по меньшей мере неделю. Она обняла меня, потом с легким подозрением воззрилась на Пруденс. Тетя Хильда знала, что отношения у нас довольно натянутые.

– Принесла мне позавтракать? – спросила она. – Я забыла коробку на столе, но думала, что Зельда принесет ее.

– Прости, я не знала. Просто решила заглянуть.

– Как я рада видеть тебя, милочка, – просияла тетя Хильда. – Дела в последнее время идут неважно, новая кофейня отбивает посетителей.

– Знаешь, тетя Хильда, я думаю, эта кофейня больше не доставит вам хлопот.

Тетя Хильда вопросительно заморгала, и я пожала плечами:

– Просто предчувствие такое. – И шепотом добавила: – Эти демоны-самозванцы долго не держатся.

Пруденс хихикнула, уткнувшись в кофейную чашку. Потом с чашкой в руках отошла к полкам, стала рассматривать книги. Гриндейлские парни за соседним столом не сводили с нее глаз. Пруденс словно не замечала. Должно быть, привыкла, что на нее всегда смотрят.

Она потянулась к книге на верхней полке, но пурпурный ноготок лишь царапнул по корешку. Она пожала плечами и щелкнула пальцами. Книга сама собой соскочила с полки и поплыла к ней.

Пруденс колдовала прямо на глазах у людей!

Я ринулась к ней. В тот же миг книгу перехватила чья-то рука.

– Вот ты где, Пруденс, – сказал Харви.

Я поспешно отступила на шаг и в панике переглянулась с тетей Хильдой. Я была еще не готова увидеться с Харви. Тем более на глазах у Пруденс. Она будет смеяться надо мной, над ним, над всеми моими чувствами.

Хотелось спрятаться за прилавком и за юбками тети Хильды. И в то же время хотелось кинуться к Харви. Все в нем было мне знакомо и дорого – даже спина потрепанной куртки, даже отросшие каштановые волосы над воротником.

Мне так не хватало прикосновений: я привыкла, что всегда могу коснуться его, как будто его тело – продолжение моего собственного. Я бы запустила руку в его волосы или повернула его лицом к себе, взяв ладонью за подбородок, поцеловала бы, когда захочу. Мне так хотелось рассказать ему, что я изгнала демона, и услышать: «Ну, Брина, ты даешь!»

Но если я ему это расскажу, он ужаснется. Он всегда считал, что все мои поступки замечательны, и я к этому привыкла. Как же я ошибалась.

Ну и правильно, что он не доверяет ведьмам. Это даже к лучшему. Значит, будет держаться от них подальше. Я должна защитить его от опасностей моего мира.

Пруденс презрительно отмахнулась:

– Ты подержал ее в руках, и теперь она мне не нужна.

Харви потянулся поставить книгу на место.

– Ну, как хочешь.

– Нет, дай-ка сюда, – заявила Пруденс и выхватила у него книгу. – Чего ходишь за мной по пятам?

– Это единственный книжный магазин в Гриндейле, – ответил Харви. – Ищу, что почитать.

Кажется, ему было весело. Я давным-давно не видела, чтобы Харви улыбался. Спрятавшись за стеллажами, я украдкой подошла поближе.

Улыбка его, хоть и слабая, была на своем месте. Когда он вот так вот робко улыбался, в карих глазах вспыхивали золотистые искорки. Они напоминали мне золотые огни праздника, устроенного в последний, золотой день лета. Мы ходили туда несколько месяцев назад, и Харви разрисовывал лица детишкам.

Мне вспомнился один мальчишка. Он хотел, чтобы ему на лице нарисовали звездочки, а отец заявил, что это по-девчачьи. Тогда мальчик попросил злого робота. Улучив момент, когда отец отвернулся, Харви нарисовал звездочку малышу на ладошке, чтобы тот держал ее в руке, как секретик.

Харви сомкнул пальцы мальчика на звездочке и взглянул на меня. На миг его лицо стало испуганным и виноватым, как будто он боялся, что я его отругаю. Потом его напряженные плечи расслабились, а в глаза вернулась золотистая искра. Он улыбался редко, но всякий раз это было так нежно. В тот день Харви сиял улыбкой, как летняя звездочка. Я, по уши влюбленная, улыбнулась в ответ.

Тетя Хильда рассказывала мне сказку о ведьме Селене, королеве Луны. Селена полюбила человека и волшебными чарами погрузила его в вечный сон, чтобы всегда любоваться им. Теперь он никогда не умрет.