Любовь по инструкции - Nata Zzika

Еще несколько дней после похода к холму, Татьяна сторожилась и почти не выходила со двора, но постепенно напряжение отпустило. Незнакомый волк больше не проявлялся, видимо, на самом деле был мимо пробегающий, случайно забредший.

Неспешная жизнь в сонной деревушке из трех жилых домов действовала умиротворяюще. Таня буквально купалась во внимании бабушек, потихоньку оттаивала душой. Конечно, воспоминания о Кирилле по-прежнему были болезненны, но теперь она не захлебывалась рыданиями, а просто старалась не думать, как он с ней обошелся, вспоминая только хорошее, что у них было. Ведь было же!

Его страсть по ночам и нежность по утрам, разные мелочи, которые больше, чем завтрак в постель и ежечасные признания в любви говорят о внимании и заботе. Он ни разу не признался ей в любви, но зато никогда не забывал, что она любит или что ей не нравится и следил, чтобы первое случалось почаще, а второе вообще не встречалось.

Они не бегали по лесу, бок о бок, как другие пары, но она всегда ощущала поддержку от его волка. Поддержку и внимание, знала, чувствовала, что всегда может на него положиться, что он дорожит ею.

А тот день, когда пришел Грис и она выпустила Серую?

Да, тогда она была на седьмом небе от счастья и поверила, что Кирилл любит ее и что все у них будет хорошо, они — пара!

Когда первый шок после предательства прошел, она анализировала происшедшее и поняла, что во многом виновата ее нерешительность. Она могла и должна была настоять на ответной метке, но вместо этого, как всегда, покорилась решению мужа.

— Выбирает волчица, — горько повторяла мать Кирилла. — Что же ты, Таня? Почему? Ведь ты его выбрала.

— Так получилось. Кирилл не позволил… еще раз, а без близости метку не ставят. Я же говорила, он сказал, что когда вернется из поездки, мы сразу уйдем в лес и завершим начатое, а на следующий день официально объявим стае, что мы истинная пара.

— Да, я понимаю. Кир всех вокруг подчинил, приучил, что любые вопросы он решает единолично, своего зверя построил, тебя выдрессировал, — свекровь качала головой. — Если бы ты забеременела!

И внимательно всматривалась в лицо девушки.

— Нет?

— Нет, — на тот момент она еще сама не знала.

— Как жаль…

Тот месяц она жила, как в угаре — почти ничего не видела и не осознавала от боли. Ее Серая скулила, не переставая, доводя девушку до исступления. Волчица транслировала, что зверь Кирилла не принимает волчицу Алексис, что рвется к ней, к Серой, что Тане надо идти к мужу и требовать свое. А она не могла. Вот не могла и все!

Кирилл легко перечеркнул все годы, что они были рядом, забыл о ней, а она будет унижаться?

Наверное, она тоже слишком очеловечилась, вон, волчица не сомневается — надо идти и бороться! А Таня не могла переступить. Она не будет унижаться у всех на глазах, хватит того, что муж ее выгнал и держит вдали.

А потом Серая показала ей щенка. Раз, другой и Таня ахнула — она беременна! Луна, что же ей теперь делать!

Первый порыв — бежать к Кириллу и рассказать, разбился о его холодность и грубость. На смену обиде пришел ужас, что у нее заберут малыша. Раз муж ее отверг, то, что помешает ему отобрать ребенка? А если он не поверит, что щенок — от него? Совершенно абсурдная версия — у волчиц не бывает детей от случайных связей, только от того, кого она примет, как свою пару. Но эта здравая мысль пришла позже, когда Таня немного успокоилась, а тогда обдала ее ужасом и подтолкнула — бежать, скорее бежать, пока Серая не проговорилась! В отличие от человеческих половин, их звери хоть иногда могли общаться, но не словами, а образами, и Таня боялась, что Серая, несмотря на ее запрет, может показать Грису волчонка. Наверняка тот сразу все поймет. И она убежала, а потом выяснилось что волчат двое. Двойное счастье! Она обязана его сберечь.

Бабушки ей встретились — будто Луна решила вознаградить ее за то, что отняла мужа. Как компенсация за боль и обиду, за подвешенное состояние и тревогу за детей.

Одинокие по сути женщины с радостью включились в ее жизнь, наполнив и свою новым смыслом. Все-таки, женщины, хоть оборотницы, хоть люди, не могут быть одни, им нужна семья, нужно о ком-то заботиться. Бабушки поддерживают и спасают ее с детьми, а она — помогает бабушкам чувствовать себя нужными.

Таню по-прежнему беспокоила идея с постановкой на учет, ей не хотелось «светиться» в Никишине, да и вопрос с анализами решить было невозможно. Но женщины так переживали и хлопотали, что Таня решила — один раз она уступит и съездит.