Один дар на двоих - Лариса Васильева (Lara)

Фил покачал головой, озадаченный рассказом. Знал бы на самом деле, как все было! Ни за что бы не поверил! Обозвал сумасшедшей и предложил, как в прошлый раз, хорошего специалиста. Сама несколько дней не могла поверить, пока не переместилась. А Фил по природе скептик. Не верит в мистику, перемещения и тому подобную ерунду.

– Ваш рассказ выглядит правдоподобно, – согласился босс, – даже слишком. Как череда случайных совпадений. В жизни так редко бывает. Непонятен один момент… Почему вы отправились к тете, когда знали, что я вас около дома жду?

Упс! Приехали.

– Она делала мне макияж, – выкрутилась я.

Фил кивнул и больше не задавал неудобных вопросов. Вернее, вообще никаких не задавал.

Мы молча вышли из парка и мимо елки направились к машине. Разблокировав двери, Фил усадил меня и уже собирался сесть сам, как его окликнули. Незнакомый мужчина рассмеялся при виде босса, подошел и пожал ему руку. Наклонился посмотреть, кто в машине, и поприветствовал меня. Я улыбнулась и кивнула в ответ.

Пока Фил разговаривал с незнакомцем, я приводила в порядок мысли.

Что делать, я не знала. Фил по горло сыт моими исчезновениями и загадочностью. Мне и самой жизнь в таком ритме порядком надоела, но ничего не поделать. Рассказать правду не могу. Самое правильное – уволиться, чтобы раз и навсегда забыть о красивом боссе. Но против сердца тоже не пойдешь. Мы ведь даже не целовались. Как можно сейчас дать задний ход?

Мужчины стояли неподалеку и о чем-то увлеченно разговаривали. Видела, как Фил улыбался. Босс редко улыбался. За исключением сегодняшнего дня, когда он даже шутил.

Я взяла букет, повертела, еще раз уткнулась лицом в весну.

«Ой, наверное, в пыльце испачкалась!» – мелькнула мысль, и я потянулась к сумочке. В этот миг пространство исказилось, и я обнаружила себя на стуле в каком-то коридоре.

В одной руке сумочка, в другой – букет. Вот же… Я тут, а там – Фил с другом на улице. Вернется, и опять меня не найдет. Даже губу прикусила от досады. Сама же все порчу. Или дар мой портит. А ведь все так хорошо начиналось! Я даже надеялась на первый поцелуй. Но теперь Фил меня не то что целовать не захочет, а даже на пушечный выстрел не подпустит.

Но делать нечего, время уже пошло. Посмотрела на часы. Пока занималась самоистязанием, пять минут пролетели. Пора и за дело приниматься.

Встала. Осмотрелась. Широкий белый коридор, яркие лампы. Ряды соединенных железных стульев вдоль стены. Похоже на больничный коридор, но могу и ошибаться. Осторожно двинулась вперед, стараясь не стучать сапогами по плитке. Высокая дверь с надписью «Отделение интенсивной терапии» расставила все по местам. Я на пороге реанимации. Не самое приятное место.

И что я должна делать? Идти дальше или заглянуть внутрь? Раньше хоть возле человека оказывалась или на пути к нему, а теперь должна искать незнакомца по всей больнице? Сомневаясь, распахнула дверь в отделение. Здесь тоже все белое, только свет не такой яркий.

Повесив сумку на плечо, плотно притворила за собой дверь и прошла вперед. Впереди сестринский пост, только никого не видно. Люди, конечно, есть, просто я в своем состоянии не могу их видеть. Равно как и они меня.

Слева и справа несколько палат. Заглянула в одну – никого. В другую – опять мимо. С такой везучестью я буду искать нужного человека все оставшееся время. И тут судьба словно сжалилась надо мной. Распахнув очередную дверь, я заметила человека, лежащего на высокой кровати.

Сердце болезненно сжалось, когда я подошла и увидела сморщенную старушку. Закрытые глаза, безжизненные руки поверх простыни, множество проводков и негромкое пиканье кардиографа. Неужели она покинет этот мир, так и не приходя в сознание?

Придвинула стул, протащив его по полу с металлическим скрежетом. Хотела сесть рядом с кроватью, как вдруг заметила, что старушка открыла глаза.

Я вздрогнула от неожиданности. Мутные зрачки и желтые склеры. Старушка не понимала, где находится, и рассеянно блуждала взглядом по белым стенам. Наконец взгляд остановился на мне. Несколько секунд старушка изучала меня, а потом вдруг улыбнулась.

– Радочка, девочка моя! – выдавила она сухими губами. – Ты все-таки пришла.

Не поняла, о ком она говорит. Для ее дочери я слишком молода. Возможно, видит во мне внучку?

– Какая ты у меня красивая!

Старушка протянула трясущуюся руку. Сомневаясь в правильности выбора, я протянула свою в ответ. Наши пальцы соприкоснулись.

Странные ощущения. Старушка тоже это заметила, но нисколько не смутилась.

– Почему ты молчишь, девочка? – спросила она и сильней сжала мои пальцы.

– Я пришла, – выдохнула, не зная, что еще сказать. – Как ты себя чувствуешь?

Взгляд старушки просветлел, а ее улыбка стала шире.

– Да вот, прихворнула малость, сама видишь. А вообще, что со мной, старой, сделается. Разве что помереть могу. – Она хрипло рассмеялась. – А ты-то как? Как тебе там живется?

Внучка далеко и живет в другом городе. Бабуля уже и не надеялась на встречу, а тут – неожиданная болезнь. Самое обидное, что долгожданная внучка так и не приехала. Вместо нее возле постели умирающей старушки сидела я, но она, похоже, этого не понимала. А может, просто плохо видела.

– Хорошо живется, – стараясь скрасить последние минуты ее жизни, выдавила я.

А у самой словно ком в горле застрял, и сердце болезненно сжалось. Слышала, что, сталкиваясь со страданиями, со временем становишься менее чувствительным. Неужели и со мной так будет? Эмоциональное выгорание.

– Расскажи, какой у тебя дом? – потребовала подробностей старушка.

Вспомнила квартиру. Третий этаж, обшарпанные подъездные стены, маленькая кухня. Нет, о таком не рассказывают. Бабуля должна думать, что ее внучка живет в красивом месте.

И я начала описывать дом своей мечты.

Старушка не перебивала, только кивала. Когда я останавливалась, чтобы перевести дух, подбадривала и просила продолжать.

– Очень рада за тебя, девочка моя.

Старушка трясущимися пальцами погладила мою руку. В уголках ее глаз сверкнули слезы.

– Это тебе, – растрогавшись, я протянула ей весенний букет Фила.

– Какая красота! – ахнула старушка и взяла букет. Уткнулась в цветы лицом. – Пахнут весной. А сейчас зима, если не ошибаюсь? – Я кивнула. – Оттуда?

Не поняла, что она имеет в виду, но снова кивнула. Посмотрела на часы. Оставалось семь минут. Букет Фила пригодился. Не видела никого, кто бы так искренне радовался цветам.

– Ты торопишься? – забеспокоилась старушка. – Не уходи, посиди еще. – Она протянула руку, пытаясь меня удержать. – Потом вместе пойдем.

– В смысле – вместе? – Я напряглась, почувствовав неладное.

– Когда ты ко мне пришла, Радочка, я сразу поняла, что пришел мой срок. Ты ведь за мной пришла, чтобы забрать с собой в наш чудесный дом?