Тайнознатицы Муирвуда - Джефф Уилер

Они ели из маленьких горшочков вкуснейшее мясо. Джон Тейт без умолку рассуждал о достоинствах печей и недостатках кухонных плит, и от тепла, сытости и звуков его голоса Майю потянуло в сон.

Вдруг Аргус насторожился, и из его пасти вырвался низкий хриплый рык. Кто-то стоял за дверью. У Майи сжалось сердце.

— Тихо ты, — одернул пса Джон Тейт, встал с расстеленной по полу шкуры и поставил поднос с едой прямо на пол. В дверь робко постучали — за мгновение до того, как ее открыл Джон. Это был все тот же Оуэн.

— Альдермастон желает видеть Сюзенну, — тревожно озираясь, сообщил Оуэн. — С ней хочет поговорить канцлер.

Сюзенна разом побледнела.

— Меня?

Оуэн тупо кивнул.

— Он сказал «приведи Сюзенну Кларенсье». Так и сказал, моя госпожа. Альдермастон. За вами меня послал.

— Не нравится мне это, — нахмурился Джон Тейт. — Клянусь Чишу, тут нечисто. Он знает твою семью, а, девица?

Сюзенна побледнела еще сильнее.

— Едва ли. Мое Семейство принадлежит к числу благородных, но особого влияния не имеет.

— Что ж он тогда вынюхивает-то? Рыщет, рыщет, что твоя гончая. Ну вот что, Оуэн, бери Сюзенну и веди ее к альдермастону. А ты у меня тут пока побудь, Майя.

Сюзенна встала, нервно растирая ладони, и неуверенно шагнула вслед за Оуэном в темноту.

— Что ты заподозрил? — спросила Майя у Джона Тейта, когда тот запер дверь. — Я же вижу, у тебя что-то на уме.

Джон не ответил. Достав заплечный мешок, он принялся наполнять его припасами. Бросил взгляд на Майю:

— Твой мешок там. Собирайся.

— Думаешь, здесь небезопасно? — спросила девушка.

— А ты думаешь, ты уже мастон? — фыркнул он. — Ученикам убежище не полагается, даже по старым законам. Шевелись давай. Долго ли тут до беды.

Майя кивнула, торопливо схватила мешок и принялась складывать в него провизию, флягу и одеяло.

Дверь открылась без стука. Аргус бешено залаял. Вошел шериф Менденхолла. Аргус изготовился к прыжку, но Джон Тейт резко свистнул, и пес отпрянул. Лай перешел в низкое рычание — Аргус чувствовал сгустившееся в комнате напряжение.

Глаза у шерифа были серого цвета. Прежде Майя не замечала этого, однако теперь, стоя перед ним и глядя ему в лицо, она читала в них холодное любопытство. На шерифе был богатый наряд: куртка тонкой кожи, рыцарская цепь на шее. Навершие на рукояти меча формой повторяло мастонский символ, однако тому могло быть множество причин. Шериф в упор смотрел на Майю, и ей показалось, что он высчитывает что-то про себя.

— Спасибо за то, что усмирил пса, — бросил шериф, снимая руку с рукояти кинжала. — Иначе пришлось бы мне — а я бы не хотел.

— Не грози собаке, когда хозяин рядом, — предостерег его Джон Тейт. В руках у охотника был топорик, готовый в любой миг полететь в цель. Взгляд Джона ясно говорил, что он колебаться не станет.

— Я не ищу ссоры с тобой, охотник, — сказал шериф.

— Это еще бабушка надвое сказала, — ответил Джон Тейт. — Сколько у тебя людей снаружи?

— Достаточно, — бросил шериф.

Глаза Джона загорелись гневом.

— Да ну? — вкрадчиво спросил он.

— Что ж, давай выйдем, посчитаешь. Ты ведь умеешь считать? — не скрывая издевки, спросил шериф.

— Что вам нужно? — спросила Майя, шагнув вперед. В глубине души — темной ее части — она пожалела, что у нее больше нет кистреля. Она чувствовала, как под гнетом страха и тревоги в душу вползает жажда. Та самая жажда, от которой предостерегал ее альдермастон. Искушение. Она облизала губы и безуспешно попыталась прогнать страх. Страх неизвестности, страх перед будущим, неважно — в любом своем обличье страх был той силой, которая обращала людей на сторону Бесчисленных. Правда, Бесчисленных рядом не было — в аббатстве они не имели власти. И все же Майя как наяву чувствовала, как они скребутся в невидимые стены, преграждавшие им путь.

— Вы, — просто ответил шериф.

— Я не понимаю вас, шериф. Что вы хотите сказать?

— Я пришел за вами, моя дорогая, — повторил он, и губы его растянулись в нервной ухмылке. — У меня, видите ли, возникла теория, и, чтобы проверить ее, я вызвал в Муирвуд канцлера Крабвелла. Он втайне выехал из Комороса два дня назад, не сказав никому, куда он едет. Мои новости показались ему небезынтересными.

Майя сглотнула, безуспешно пытаясь усмирить тревогу.

— Что за новости? — спросила она, уже зная, каков будет ответ.

— Все шпионы этого королевства ищут пропавшую дочь короля Комороса. Судя по донесениям, дохту-мондарцы увезли ее в Несс, однако там ее не видели уже много месяцев. Пошли слухи, моя госпожа. Поговаривают, что леди Деорвин отравила королевскую дочь, — он скверно усмехнулся. — Народ требует, чтобы ему показали дочь короля живой. В городе бунты, моя госпожа. Вы можете надеть платье безродной, но никакое платье не спрячет вашей красоты.

Опасно блеснув глазами, Джон Тейт занес топорик. Майя жестом остановила охотника.

— Чего же вы хотите? — шепотом спросила она.

— Так вы признаетесь?

— Я ни в чем не признаюсь. Говорите здесь вы, а не я, шериф. Чего вы хотите?

По лицу шерифа поползла кривая ухмылка.

— Того же, чего хотят многие, — ответил он хриплым ледяным голосом. — Падения леди Деорвин. Истинная наследница трона — вы, а не ее щенки, — последнее слово он почти выплюнул. — Ее падения хотят многие. Я заподозрил правду много месяцев назад, но я был терпелив. Терпелив и настойчив. Вы еще увидите, что я умею быть терпеливым и настойчивым, моя госпожа. Я знаю, что мою переписку кто-то просматривал. Кто-то из обитателей аббатства. Вот только скрыть следы он не сумел, — взгляд шерифа впился в ее лицо. — Может быть, это даже были вы. Чтобы проверить свои выводы, я вызвал в Муирвуд канцлера Крабвелла. Я уверен, что вы — Марсиана, дочь короля, истинная принцесса Комороса. Не знаю, как вы оказались в Муирвуде. Вот что я вам скажу: канцлер Крабвелл хочет говорить с вами. Он послал за леди Кларенсье, чтобы облегчить мне поиски. И сейчас мы пойдем к нему.

Сердце Майи сжалось от страха и сомнений, но она прямо посмотрела в лицо шерифу.

— Почему канцлер Крабвелл задумал свергнуть леди Деорвин?

Шериф снова ухмыльнулся своей кривой улыбкой.

— Они что две кукушки — хотят перекуковать друг друга. Между ними непримиримая вражда. Она хочет падения канцлера, чтобы поставить на его место своего человека. Кто-то из них должен погибнуть. А канцлер, воспользовавшись вашим исчезновением, пустил слух о том, что вас убили по приказу леди. А потому, леди Майя, вопрос вашего местопребывания приобретает величайшую важность.

Его холодные глаза превратились в щелки.

— Идемте.