Грани нормального - Анна Шульгина

Он говорил так убедительно, что у меня сначала полезли глаза на лоб,  а когда поняла, что Васильев попросту издевается, зачесались руки задушить его. Ну, чтобы не мучился целый год.

- А если серьезно?

- А если серьезно, то станция переливания крови решает эту проблему, тем более, что там обязательно работает кто-то из наших.

Удобно устроились, паразиты.

- Как часто и много?

- Где-то раз в месяц, немного. Всё, допрос закончила?

К чайнику он так и не притронулся, из этого я сделала вывод, что это был очередной отвлекающий маневр.

- Нет, но я быстро. Крест? – Он расстегнул две верхние пуговицы на рубашке, чем снова заставил меня немного порозоветь, и молча показал крестик на цепочке. – Святая вода?

- Если та, что стоит пару лет в пластиковой бутылке на балконе, то от неё любой ласты склеит. А вообще нет.

- Осиновый кол?

Антон посмотрел с укоризной:

- А что, если обычному человеку его в сердце загнать, результат будет как-то отличаться?

Ну, если рассматривать в таком разрезе…

- Чеснок?

- Смотря сколько съесть. Вообще я его уважаю, но не каждый день и не перед работой.

И ничего-то их, кровопийц, не берет.

- То есть, это всё сказки? И на вас ничего из арсенала ведьмаков не действует? А как вы размножаетесь? – Последнее я брякнула машинально, пытаясь представить, сколько нужно вампиру перекусать девиц, чтобы популяция не загнулась при таком неблагоприятном генетическом багаже. И только произнеся это, поняла, что прозвучало весьма двусмысленно.

- Размножаемся классическим способом, ведьмаков ни разу в глаза не видел, но, по идее, если снести мечом голову, должно подействовать. Пойми, мы не сказочные персонажи, не герои подросткового кино и не восставшие мертвецы. Если совсем уж упростить, мы подвид человека. При этом наш генетический код на девяносто девять и дофига девяток после запятой процентов совпадает с обычным человеком, наши популяции прекрасно живут и скрещиваются. Ну, это я на твоем языке, чтобы понятнее было.

Осталось только покивать, потому что выходило всё именно так, но, раз уж он сегодня такой разговорчивый на нужные мне темы, не могла не попросить:

- Открой рот.

- Мне сейчас прям очень хочется спошлить, но не буду.

И послушно приоткрыл рот, чуть растягивая губы. Я приблизилась и с интересом глянула на его зубы. Крупные, ровные и белые, аж зависть берет, но…

- Почему у тебя такие тупые клыки?

- Ну, знаешь ли! И потом, мне уже давно не семнадцать лет.

- Ааа… Старость, цинга и жизнь, полная лишений?

Вместо того, что ответить, он укоризненно посмотрел, потом подтянул меня чуть ближе и наклонив так, что почти касался своими губами моих, тихо спросил:

- Ты нервничаешь?

Вообще-то я не то, чтобы нервничала, скорее, пребывала в ступоре.

- Не особо.

- То есть, успокаивать не надо?

Я отпрыгнула, чуть не споткнувшись о его ноги, смущенная и раздосадованная, поэтому уже от двери пробормотала:

- Спасибо, мне и одного раза хватило.

К моему искреннему счастью, задерживаться Антон не стал, даже особо досаждать разговорами не попытался, наверное, понял, что это бесполезно.

Приближаться к нему, пока застегивал пальто и обувался, я тоже не рискнула, бдительно посматривая из-за угла. Из-за другого угла на него с таким же вниманием косился Булька.

Судя по всему, Антон хотел ещё что-то сказать, но, заметив мой растерянно-настороженный взгляд, только махнул рукой. И правильно, собеседник из меня сейчас примерно такой же, как из собаки.

- Не переживай, всё утрясем.

С этими словами Васильев меня покинул, я облегченно закрыла за ним дверь, а потом уселась прямо на полу в комнате и задумалась. Например, с чего бы это он полез с поцелуями? Действительно отвлекал? Ну, тогда получилось хорошо, тут не поспоришь. Поняв, что, размышляя, я задумчиво трогаю кончиками пальцев губы, досадливо тряхнула головой и пошла убирать кухню. Терпеть не могу оставлять посуду на завтра. А ещё это хороший способ придумать себе дело и стараться думать исключительно о нём, чтобы не оставалось мыслей на нечто другое.

А я ведь действительно верю, что он вампир! Не книжно-киношный, а нечто такое, что может реально существовать. И даже не вступать в особые противоречия с привычной мне картиной мира. Но… Он признался, что пьет кровь. Свежую. Фууу…

Помнится, как-то в деревне я пробовала кровяную колбасу, так и не поняла, что в ней хорошего, а тут прямо вот свежую. Ну, не совсем из вены, из пакета, но все равно. И потом, из вены это же ещё и негигиенично… Интересно, а как они решают вопрос со всякими гемоконтактными болячками?

Особой впечатлительностью я никогда не страдала, предпочитая чисто утилитарный подход к своей работе. Да, есть животные, которые для души, а есть те, что сельскохозяйственного назначения, которые выращиваются на убой. И никаких страданий при поедании жареной курицы я не испытываю, но всему же есть разумные пределы. Или это меня так плющит, потому что кровь именно человеческая?

Решив, что больше ничего полезного на ниве домашнего хозяйства не сделаю, полезла в сеть искать информацию про такие вот аномалии и прочие генетические болячки. Полчаса я честно читала, чувствуя, как волосы потихоньку встают дыбом. И – да, некоторые признаки тут же нашла у себя, прав был классик про чтение медицинской энциклопедии.

Понимая, что так себя вгоню в полные тоску и уныние, я, немного поколебавшись, переобулась в кроссовки и вышла на площадку. О том, что Антон собирался увезти мою соседку к Альбине, вспомнила, только когда дверь мне сразу не открыли. Но уйти я не успела, зазвенели ключи, и в приоткрывшемся проеме показалось бледное лицо Алеси.

Похоже, её мой визит ничуть не удивил, она окинула меня внимательным взглядом и молча кивнула, приглашая пройти в коридор. Я же, помня в деталях весь разговор, прямо с порога спросила:

- Ты пьешь кровь?

Алеся, в этот момент как раз зевнувшая, дернулась и сдавленно чертыхнулась, прикусив язык.

- Ой, дурак…

К кому относилось это высказывание, можно было не уточнять, и мне стало немного обидно. Пусть я знаю её несколько дней, но почему-то начала доверять, а тут такой обман.

- Он все правильно сделал, согласись, я имею право знать.

Мы так и стояли в прихожей, я возле зеркала, косясь туда одним глазом – Алеська в нем прекрасно отражалась, - она же на пороге из коридора в кухню. Вроде, не косилась, только куталась в безразмерную толстовку, в которой когда-то выскакивала во двор, чтобы спаси меня от хулиганов. Кстати, они, скорее всего, тоже не люди. А как жить-то нынче весело, прям хоть вой в голос…