Грани нормального - Анна Шульгина

Больше нами никто не интересовался и каверзных вопросов не задавал.

Такси я поймала без труда, в принципе, тут можно было бы прогуляться, минут сорок неспешным шагом, и дома, но Алесина бледность вкупе с предостережением не шастать ночью по подозрительным подворотням сделали своё чёрное дело – я медленно, но верно становилась параноиком. К тому же не уверена, что сейчас она в силах помочь даже самой себе, не то что встать передо мной живым щитом.

Водитель попался неразговорчивый, пару раз покосился на нас, но, напоровшись на мой взгляд, беседу затевать не стал.

- Ты как? – Я тронула локоть соседки, которая сейчас безучастно смотрела в окно. Там мелькали ярко освещенные витрины, уже наряженные в новогоднем стиле, хотя до него еще полтора месяца.

- Нормально.

Впрочем, голос у неё был не особо нормальным. Чуть хрипловатым, будто долго кричала, и каким-то бесцветным.

Доехали мы быстро, в подъезде тоже никто не поджидал, так что до родного этажа добрались без приключений. А вот там я настойчиво потянула Алесю к своей двери. Она, вроде, попыталась сопротивляться, но потом сдалась, видимо, поняв, что я от неё не отстану.

- Дай хоть умоюсь… - ворчливо отозвалась она, когда я, приплясывая на месте от нетерпения, посмотрела на соседку. Нашу верхнюю одежду я уже пристроила на вешалку, стянула с себя ботинки, попыталась было сунуться помочь Алеське, но та на меня только шикнула. Ну, и ладно, мне же легче.

- Иди. Чай будешь?

- Буду.

Я успела вскипятить чайник и сервировать стол печеньем (кстати, ею же и принесенным) и вазочкой с конфетами, когда Алеся, начисто умытая и даже чуть порозовевшая, появилась на кухне. Следы мертвенной бледности сошли без следа, нос тоже не выглядел ни припухшим, ни травмированным, а вот глаза у неё были уставшими.

- Что это было? – я поставила перед ней чашку, исходящую ароматом лимона и мяты.

- Кто-то воздействовал на вратаря, я это воздействие перебила. Всё.

Краткость, конечно, сестра таланта, но не до такой же степени.

- А подробнее можно?

- Можно, - она сделала пару аккуратных глотков, опасаясь обжечь губы. – Но минут через двадцать, не против?

Она неосознанно поежилась, хотя в квартире было довольно жарко, а сама Алеся одета вполне по сезону.

- Морозит? Плед дать?

- Давай.

Я сбегала в комнату, отобрала покрывало у Бульки, свившего себе гнездо на диване и вернулась на кухню. Пес заинтересованно потянулся следом.

- Так почему через двадцать минут?

- Сейчас Антон подъедет, а у меня реально голова трещит, чтобы два раза в подробностях пересказывать, - она укуталась в плед едва не по макушку, продолжая плотно держаться за чашку. – Извини, что так получилось, не хотела испортить тебе поход на хоккей.

- Ну, ты же не специально. Ты сейчас меня… слышишь?

- Ушами или…

- Или.

- Нет. В ближайшие несколько часов я буду как оглушенная летучая мышь.

- Ого.

Я задумалась и поняла, что вся эта потусторонняя фигня меня почти не напрягает. Да, интересно, немного настораживающе, но воспринимается уже почти нормально. Дожила…

- В прошлый раз кровь носом пошла, когда ты пыталась пробиться через мой блок. – Алеся медленно кивнула, рассматривая что-то в чайных глубинах. – А в этот раз почему? Я не про детали случившегося, а в целом.

Между темно-рыжими бровями залегла складочка, а тени под глазами стали темнее и отчетливо выраженными. Выглядела она сейчас  ближе к моему возрасту, а то и вовсе на все тридцать. Вместо девчушки-куколки рядом сидела красивая, но уставшая женщина.

- Тогда я пыталась продавить твой щит, сняв свои, - она легко тряхнула рукой, браслеты зазвенели. – А в этот раз пришлось быстро и грубо ломать чужие чары, не убирая собственную защиту. Это как во всей дури ударить монтировкой по пустой кастрюле. И кастрюля погнется, и руку, держащую монтировку, отбросит.

Хорошие у неё объяснения. Образные и понятные.

- То есть, накрыло этой отдачей не только тебя, но и ту кастрюлю? – Алеся ещё раз кивнула. – А вратарь?

- Да что ему сделается… Ну, может, немного в ушах позвенит, считай, что кастрюля была надета на его голову. Но в целом ничего с ним не будет.

- Между прочим, ему в том моменте клюшкой по бубенчикам прилетело.

- Да? Тогда даже лучше, звона в ушах он не заметит, не до того.

Добрая она все-таки и человеколюбивая. В общем, натуральная ведьма.

Я бы и дальше расспрашивала, но Алеся прикрыла глаза и, подтянув колени к груди, свернулась компактным клубком. Губы у неё чуть подрагивали, будто в ознобе.

- Тебе точно ничего не нужно? Может, в комнату перейдешь? Там удобнее.

- Нет, спасибо. Сейчас согреюсь, станет легче.

Мой крайне свободолюбивый и немного мизантропический пес, от порога наблюдавший эту картину, почти по-человечески вздохнул и, с некоторым трудом взобравшись на диванчик, полез к ней на колени. Может, я бы даже заревновала, но взгляд у Бульки при этом был полон смиренной жертвенности, поэтому махнула на них рукой.

Бестолково помыкалась по квартире, сняла слишком теплый свитер, оставшись только в футболке и джинсах, и поняла, что с нетерпением жду Антона. Чем вызвано моё волнение, понять нетрудно, очень уж хотелось узнать, что произошло на арене. Но сам по себе факт, что я буду рада видеть Васильева как-то немного насторожил. Он, конечно, приятный собеседник, красавчик и вообще почти мечта, но мне эта мечта и её проблемы уже существенно подпортили жизнь, так что привыкать к присутствию этого человека все же излишне.

В общем, зря я так предвкушала встречу. Стоило мне открыть дверь после резкого и продолжительного звонка, как тут же захотелось втянуть голову в плечи и куда-нибудь спрятаться. Булькина любимая задиванная щель в этом плане вполне подойдет.

- И где? – Судя по тому, какими резкими дерганными движениями он расстегивал пальто и смахивал подтаявшие снежинки с волос, Антон находился в крайне дурном расположении духа.

- Там, - я малодушно показала в сторону кухни и попыталась удрать, но не успела, его пальцы сжались на моем локте.

- Идем, к тебе тоже есть разговор.

Ой, как мне не понравилось это вступление…

Алеся сидела всё в той же позе нахохлившегося воробья, от которой у меня дрогнуло сердце, но ни её жалкий вид, ни синяки под глазами Антона не разжалобили. Вот уж не ожидала, что Васильев такой черствый тип!

- Мне можно тебе сразу голову отрывать, или попытаешься объяснить, какого хрена так подставилась? – Он повернулся ко мне, сверкнув глазами так, что я машинально отступила на два шага. – Садись, к тебе мы перейдем чуть попозже.