Три дьявола для наследницы - Александра Черчень

— Нет, не за еду спасибо, — остановила я его, не ожидая от самой себя, и схватилась за широкое мужское запястье. — За то, что беспокоился. За то… что помог.

Рейялар перевел взгляд с моей кисти, застывшей на его руке, на мои глаза. По его лицу пробежала легкая тень, вызвавшая у меня волну мурашек.

— Не за что, Матильда, — негромко ответил он, будто нарочно не шевелясь. — Я бы не смог не помочь тебе. А если бы с тобой что-то случилось…

Он вдруг покачал головой, сдвинув брови, и на миг закрыл глаза.

— Клянусь, эти два клоуна ответят мне за то, что допустили подобное, — выдавил он сквозь зубы и распахнул глаза, потемневшие в цвет кровавых рубинов.

Это он про асура и начальника? Интересно, они ведь оба не одобряют моих возможных отношений с василиском и вот сейчас так легко позволили ему меня забрать? Странновато.

Хотя если учесть, что перечить лорду Фаррису напрямую решаются немногие, то это вполне оправданно.

— Алиас и Синтар? — все же уточнила я, сжав запястье, которое держала. — Не надо, они тут ни при чем! Я ведь не маленькая, чтобы следить за мной, как за ребенком!

Сперва от моих слов василиск нахмурился еще сильнее и сжал губы. Я буквально чувствовала, что он готов поспорить. Однако стоило мне закончить говорить, как сравнение меня с ребенком ему явно понравилось еще меньше и он кивнул.

Согласился! Упрямый, как стадо бара... василисков, Рейялар со мной согласился!

— Хорошо, как скажешь, — нехотя повел широкими плечами он. — Лишь бы ты была довольна.

Это была победа! И хотя я и чувствовала в нем скрытое напряжение, он явно не собирался мне перечить.

Меня даже в жар бросило от радости.

Это было так необычно!

В этот момент у меня внутри словно что-то взорвалось. Я бросилась вперед, обхватив василиска за шею, и поцеловала его в щеку.

Он же мне жизнь спас. И не спорит ни капельки! И...

“...лишь бы ты была довольна…”

В общем, в голове у меня явно помутилось от счастья, и я это даже осознавала. Но сердце настолько переполняли эмоции, что я была готова к легкому сумасшествию.

А потому, когда горячие сильные руки Рейялара обняли меня в ответ, я только зажмурилась от удовольствия, чувствуя, как от нашей внезапно вспыхнувшей близости меня с ног до головы пронизывает огнем.

— Матильда… — негромко выдохнул василик где-то возле моего уха, шевеля волосы горячим дыханием.

Я замерла, не в силах ни отстраниться, ни сделать что-то еще. Что-то, чего на самом деле так хотелось. Скрытое и зажатое в тысячи тисков желание колотилось в ребра, било, буквально проламывая себе путь наружу.

И от этого стало больно дышать.

Я чувствовала, как на моей спине напряглись руки Рейялара, как его пальцы медленно, будто опасаясь чего-то, касаются моего позвоночника. Неторопливо, почти невесомо скользят от одного позвонка к другому.

Это было похоже на волшебство.

Это и было волшебством.

Потому что от каждого его прикосновения под кожу словно ударяла новая молния. Острая и пронзительная, как росчерк ножа, осторожная и незаметная, как трепетание бабочки.

Я слышала тяжелое, едва различимо участившееся дыхание василиска, будто он пытался делать вид, что ничего не происходит.

Будто гасит костер, который разгорается в самой глубине густого леса. Сперва этот костер незаметен, и лишь легкий дымок говорит о том, что стихия уже вступила в свои права и не собирается сдавать позиции.

Но в тот миг, когда ее станет по-настоящему видно, пожар будет уже не потушить…

И я видела этот первый дымок.

Жгучий, отравляющий легкие, как сладкий яд.

В этот момент я вдруг с удивлением поняла, что мне был нужен этот яд. Я хотела ощутить его вкус на своих губах.

Сейчас... как никогда прежде.

Но при этом я знала, что огонь не разгорится, пока я не соглашусь отдать ему его жертву. Наверно именно поэтому страха больше не было.

Я не боялась сгореть в огненно-красной стихии по имени Рейялар Фаррис.

Раньше, когда он давил, наступал, пытаясь безоглядно брать то, что желал, когда он действовал бездумно, страстно и почти жестоко, как и полагается смертоносной чуме, все во мне противилось такому положению вещей. Будто в схватке с его болезнью я могу потерять что-то важное.

Теперь же, когда я чувствовала, что эта болезнь и моя собственная, что его ураган будто бы подвластен мне, он перестал меня пугать. И теперь порывы его бешеного ветра и всполохи жестокого пламени уже не были нестерпимы. Они были…

...желанны.

А потому я зажмурилась и, переборов привычную скромность, чуть отстранилась и взглянула в светлое лицо василиска, продолжая держать руки на его шее.

Мне нравилось, что я могу сделать это. То, что так давно хотелось, – погрузить пальцы в яркие, как кровавое солнце, волосы главного следователя Таредина Пятого. Провести подушечками по прядям, ощутить, что мне можно.

А его волосы были мягкими…

Проклятье…

Они были мягкими, как языки пламени.

Рейялар не смотрел на меня. Я видела, что его челюсти плотно сжаты, а сам он напряжен, как заклятье, готовое в любой момент обратиться магическим взрывом.

Я же гладила его волосы, все больше смелея, хотя все внутри меня подрагивало, как подрагивало бы, если бы мне вдруг позволили дотронуться до прикованной цепями гидры. Кажется, что вот она – привязана и не сможет даже двинуться. А пройдет секунда – и она разорвет тонкую цепь, словно ее и не было.

Я держала в руках эту цепь, и она сводила меня с ума. Кровь закипала с каждой секундой все сильнее.

И я уже не могла остановиться.

Но, тьма и демоны, почему Рейялар не глядел на меня?..

Я вдруг поняла, что так хочу увидеть его взгляд, понять, о чем он думает, словно это расставило бы все по местам, дало бы мне намек на то, что делать дальше.

Глупая! Разве это когда-то помогало?.. С Рейяларом Фаррисом никогда не возможно было знать ничего наперед.

Вот и сейчас, как только я коснулась его идеально выбритого подбородка, василиск неспешно поднял голову, до последнего словно не решаясь взглянуть на меня.

И через мгновение я поняла почему.

Как только кроваво-красные глаза посмотрели на меня, будто в самую глубину моей души, считывая там каждую мысль, контролируя каждый вздох, каждую мимолетную дрожь, я поняла, что падаю.

Глубоко-глубоко и абсолютно безвозвратно.

В черную вертикальную бездну сумасшедших и диких зрачков наследника Кровавых василисков.