Три дьявола для наследницы - Александра Черчень

И пусть Алиас и намекал, что у меня должен быть пятый плекс, а вовсе не второй, лечебный, и я обязана уметь убивать людей, а вовсе не исцелять их, опыт моей жизни подсказывал, что и как лекарь я не так плоха. А уж за неимением настоящего целителя я вообще находка!

В общем, я делала то, что умею, надеясь, что мои надежды оправдаются. Больше всего на свете я желала спасти Алиаса.

И у меня стало получаться!.. Не знаю, может, мои молитвы услышали высшие силы или я и впрямь неплохой маг, но кровь в ране асура почти мгновенно остановилась. Несмотря на то, что нож был огромным, а отверстие, которое он после себя оставил, просто чудовищным, кровь не шла! И даже Алиас, кажется, выглядел удивленным.

Вот только и я не успела особенно сильно порадоваться происходящему. С каждым мгновением мне становилось все хуже.

Сперва показалось, что сидеть на коленях почему-то нет никаких сил. Затем в голове стало мутно, будто в мозг кто-то набил медицинской ваты. А после во рту появился металлический привкус.

— Знаешь, Матильда, – начал вдруг пространно говорить хвостатый, глядя на меня как-то совершенно по-новому. С неожиданной заинтересованностью, от которой в другой момент мне могло бы стать неловко, а сейчас я просто не обратила на нее внимания, старательно пытаясь не отключиться. — Я давно хотел тебе сказать… Ты ведь в курсе, что василиск тебе не пара, правда?..

Я смутно понимала, что он несет. Вероятно, горячечный бред! Признаться, я и вслушивалась-то в его слова лишь вполуха, так плохо мне было. А с каждым мгновением становилось все хуже.

— В общем, ты имей в виду, что ничего общего у вас с ним быть не может, Мотенька, — продолжал он. — Василиски женятся только на василисках, и такова причуда не столько их заумной клановой системы, сколько природы, потому что маленьких василискушонков они могут заделать только с представительницами собственной расы. Так что ты не думай о лорде Фаррисе, пожалуйста. Это если, конечно, у тебя были какие-то мысли на его счет, я просто на всякий случай уточняю.

В этот момент мне, кажется, окончательно поплохело, и я стала потихоньку сползать на пол. Асур же все еще говорил:

— Знаешь, Матильда, я никогда не думал, что скажу это в таком юном возрасте… Мне, в конце концов, всего пятьдесят – вся молодость впереди! Но выходи за меня замуж, а?

Тут я, похоже, окончательно распределилась по каменным плиткам кухни, едва улавливая происходящее.

— Мотенька, я, конечно, все понимаю, ты перенервничала, такие новости! — проговорил одухотворенно асур, аккуратно поднимая меня, только без толку. Мне было практически все равно. — Но беспокоиться так не стоит, клянусь тебе! Знаешь, на самом деле то, что сейчас произошло, это просто удивительный научный факт! Такой эксперимент было бы невозможно поставить в лабораторных условиях просто потому… Матильда? Проклятье, Матильда!!!

Что он там еще говорил, я совершенно не поняла. В этот момент я видела перед собой только испуганное, но вполне порозовевшее лицо асура, да еще рану, которая неожиданным образом затянулась.

Затянулась! У меня все получилось!

Вот только я почему-то кроме этого уже ничего не замечала вокруг. Только сплошную черноту и бесконечную бездну, в которую и начала падать…

***

И я вдруг будто собственной кожей ощутила, насколько он расстроен. Насколько я напугала его. А я не привыкла пугать людей! А тем более нелюдей.

Или, вернее, нужно сказать, что я не привыкла, что за меня настолько беспокоятся?..

— Я не делала ничего необычного или предосудительного, — вздохнув, задумчиво проговорила я, вспоминая события последних часов.

По телу прокатилась морозная дрожь, стоило освежить перед мысленным взором бледного, как смерть, асура и кровь, стекающую по его рукам, прижатым к ране.

Что там вообще произошло?

Да, я помню: “Ледушка, у нас тут гость на нож упал...”

Но как это, булочку мне в рот, можно упасть на нож???

Кстати…

— А у тебя булочек нет? — невзначай спросила я у василиска, который все так же мрачно смотрел в камин, как и прежде. Будто там, в камине, можно что-то интересное увидеть! Ладно бы еще там суп какой варился или жаркое…

Рейялар повернул ко мне голову, и сперва в его алых глазах проскользнуло легкое недоумение, а затем он неожиданно улыбнулся.

— Хотя бы теперь я могу быть уверен, что ты идешь на поправку, — мягко проговорил он, будто случайно положив ладонь поверх одеяла, под которым я лежала.

А я сквозь ткань ощутила тяжесть его руки на своем бедре.

К щекам прилила краска, но я старательно делала вид, что ничего необычного не произошло.

Василиск тем временем отвернулся куда-то в сторону и легко пододвинул к столу тяжеленный каменный прикроватный столик.

Оглядевшись по сторонам, я сообразила, что нахожусь не то что не в могилке, гробике или даже узкой и тесной карете, а в широкой и очень удобной комнате! Я бы даже сказала – зале, но, наверное, это все же перебор.

— Ой, а где это мы? — выдохнула ошеломленно, немного нервно подтягивая на себя одеяло.

К счастью, под ним на мне оказалась надета все та же одежда, что и прежде. Вроде бы пугаться особо нечего.

Но все же подо мной была чужая кровать! Большая такая, с огромной резной спинкой, шелковым бельем и ворохом подушек с золотыми кисточками.

— Это мои покои в “Алмазной капле”, — невозмутимо ответил Рейялар, словно в этом не было ничего особенного.

“Алмазная капля” – это же самая дорогая гостиница Унтара! Хотя… чего я удивляюсь вообще?

— Твои покои, — повторила я, кивнув, — а это…

— Моя кровать, — подтвердил мои опасения василиск.

И я бы сказала, что тут мне стало настолько неловко, что я вся засмущалась и с ног до головы покрылась приличествующим в этот момент румянцем, да еще и есть от стресса расхотелось… Но!

Не расхотелось.

В общем, старательно краснея, я все свое внимание направила на столик с угощением, с которого меня призывно манил запах свежей буженины с белым сыром, мисочка оливок, белая рыба, порезанная на ломтики, овощи на гриле и горячий ароматный чай с… булочками!!!

Таким образом, следующий десяток минут я старательно восполняла запас энергии в организме, лишь краем глаза замечая, как василиск с улыбкой наблюдает за мной. Было немного не по себе, но голод не тетка. И даже не дядька! Доела я половину угощения и только тогда заметила, что от слабости перестают трястись руки и я уже могу нормально сидеть, без желания прилечь, словно немощная.

— Спасибо, — наконец проговорила я, осознав, что, похоже, главный следователь его величества Таредина Пятого лорд Фаррис спас мне жизнь.

— Это пустяк, — махнул рукой Рейялар, безразлично дернув головой, а затем отодвинул столик, когда понял, что есть я больше не собираюсь.