Наша сила - Франциска Вудворт

— Просили передать, что командора Хельсинга доставят сегодня.

— Уже? — удивилась я, но Мари лишь развела руками.

— Я позвонила в хирургию, предупредила, чтобы были готовы принять.

— Спасибо, — кивнула я. — Предупреди Джона и Бет, что могут завтра понадобиться. Я не думала, что командор уже в пути, и дала им пару дней выходных.

— Уже.

Это не первый наш тяжелый больной, и Мари знала, что делать и кто может мне понадобиться. Но все равно ее расторопность поражала.

— Мари, ты золото!

А вот советник играет нечестно. Ведя со мной разговор, он знал, что корабль с командором уже летит сюда, но ничего не сказал. Такое отношение бесило. От Дома Декстарион разрешение получили, а мое согласие не важно?

Кто бы знал, как мне надоели такие вот «статусные» больные. Обидно, что простым людям попасть к нам на Рай нереально. А ведь скольким из них тоже нужна помощь! Мне было очень жаль, что не имею права сама выбирать, кого лечить. Дело даже не в марианцах, сложно от правительства получить разрешение на посещение Рая.

— И технический отдел ждет, когда ты взглянешь на схемы. Они на столе, — продолжила докладывать Мари.

— Хорошо.

— Они записаны через час.

— Сейчас посмотрю, — кивнула я, заходя в кабинет.

Сев за стол, обвела документы взглядом, едва подавив тяжелый вздох. Все же я немного устала работать в таком темпе. Два года без отпуска сказываются. Или накопившаяся усталость — следствие недостатка энергии?

О последнем даже думать не хотелось.

Я потерла браслет на руке, оставленный высшим. Для всех он был невидим, но я ясно видела энергию, обвившую запястье лентой. Не потускнела, не рассеялась. Я старалась забыть о марианце, но полностью выкинуть его из мыслей не получалось.

Интересно, он чувствует мое состояние? Что думает об этом? Еще решит, что мне без него плохо. Для меня это страшнее всего. Напрямую мы с ним больше не общались. Я даже не знаю, что было на Мариане после того, как я оттуда сбежала, и какие последствия имел мой поступок. Марианцы, с которыми я общалась, эту тему не поднимали, а я не спрашивала.

Первое время мучило искушение узнать через Рами, но тогда имелись более важные вопросы, а сейчас жалко тратить на это энергию. Да и бессмысленно.

Я пододвинула к себе папку со схемами и мысленно позвала Рами. Книга появилась на столе, распахнув страницы, и я занялась работой. Сколько бы ни общалась с Рами, не перестаю удивляться ее практически безграничным возможностям и тому интересу, с которым она берется решать поставленные задачи.

Вначале меня удивляло стремление Рамиолинисии помочь и ответить на мои вопросы, когда их раса, при всех их знаниях, перестала сама что-либо создавать, заняв позицию наблюдателей. Я не могла этого понять. Но в результате долгого общения с ней появились кое-какие догадки.

Просто им действительно доступно многое. Они способны просчитывать последствия любого поступка далеко вперед. Это мы просто бросим камень в воду, а они способны просчитать количество кругов на воде, сколько живых существ изменят направление своего движения и что случится в итоге. Например, малек метнется в сторону и будет съеден более крупной рыбой, а мог бы еще жить и дать потомство. Или проходящий мимо человек замедлит шаг и потому не попадет под машину, и так далее.

Или мы можем посадить дерево, не подозревая, что однажды оно вырастет большим и в тени его кроны парочка найдет приют от солнца. Парень будет так очарован игрой теней на лице девушки, что поцелует ее, а через год сделает предложение. Не будь же этого дерева, он бы не решился на поцелуй, через день она бы встретила другого мужчину и вышла замуж уже за него. Или однажды путник будет скрываться от дождя, но его убьет попавшей в дерево молнией… Вот зная все это наперед, вы посадите дерево или нет?

Рамиолинисии просто перестали совершать поступки сами, не желая брать на себя ответственность за их последствия, и стали вырождаться. Теперь немногие оставшиеся представители древней расы находят время от времени заинтересовавших их Нейлани и живут энергией наших желаний, пока горит в душах огонь. Ведь не просто так в конце жизни все Нейлани теряют интерес к жизни и становятся неинтересны Рамиолинисиям.

Наверное, такое выгорание ждет когда-нибудь и меня. Но я была не в обиде на Рами. Слишком много она мне дала, помогла совершить невероятное. Возвращение Кайла, новый Центр, спасенные жизни — все стало возможным благодаря ее помощи. И я каждый день говорила ей спасибо за это. А еще делилась своими планами, желаниями, стремлениями. Близких подруг у меня не было, да и я не спешила сближаться, делиться сокровенным. Не хотела, чтобы на меня пытались надавить через друзей. И так знала, что каждое мое слово записывается, что нахожусь под постоянным наблюдением.

Поначалу даже через Кайла пытались давить, убеждая его в важности изучить Рамиолинисию, провести исследования, найти способы заставить пойти на контакт не только со мной. Я возражала против любых исследований, и, наконец, меня стали шантажировать, что переведут Кайла на другую планету. Мы же не семья, и полететь с ним я не смогу.

Я тогда психанула и пообещала: услышу еще хоть одну угрозу — тут же вернусь на Мариан. После этого сразу пошли на попятную и больше о подобном даже не заикались.

— Командор прибыл, — сообщила по коммутатору Мари.

— Пусть размещают, сейчас подойду.

Отметив на схемах узлы, которые нужно доработать, я закрыла папку и вышла из кабинета.

— Передай в технический отдел, пометки я сделала, — протянула секретарше документы. — Встречу отмени. Если будут вопросы, перенеси на более позднее время.

— Хорошо. Я тогда и Эми скажу, чтобы не приходила. Думала, вместе на ланч сходим. Ты же говорила, что хочешь ее посмотреть.

— А вот Эми пусть приходит. Сегодня только диагностика, и составим план, что делать. Командор в анабиозе, спешки нет.

— Спасибо тебе!

— Я убежала, — поспешила скрыться, смущенная благодарностью в глазах Мари.

Спустившись в отделение хирургии, я отметила увеличенное количество военных. Возле реанимационного блока даже охрана стояла, как будто тут возможно покушение. Ладно монаршие особы, им по статусу положено. Но командору-то зачем?!

Не стала туда ломиться, предпочтя сделать вначале обход больных. Они-то не в анабиозе, в отличие от некоторых. Собрала взбудораженных дежурных врачей, и мы пошли по палатам.

Переходя из одной в другую, краем глаза я замечала, как растет напряжение среди военных. Обратила внимание на одного, в мундире без знаков отличия. Несмотря на это, именно он раздавал приказы, куда-то звонил, разговаривая негромко и зло. И именно он перехватил нас в коридоре.

— Вы не видели Нейлани? Сообщают, что она спустилась на этот этаж, — раздраженно поинтересовался мужчина.