Проклятие Василиска - Ольга Иванова

— Господин ректор, я сейчас все объясню… — наконец подал голос Ричард Лоуд.

— Сейчас вы займетесь тем, что уберете весь этот притон из Академии, — процедил ректор. — И немедленно. А объяснения я жду завтра утром. От каждого из вас. В девять часов и ни минутой позже, на этом же месте. Кто не придет к назначенному времени, может считать себя уволенным.

Тут он заметил орка, похрапывающего в кресле.

— Тхуко? — ректор направился к нему. — Тхуко? — потрепал его по плечу, пытаясь разбудить, но тот даже не шевельнулся. — Что с ним? — обратился он уже к присутствующим.

— Он просто перебрал немного, господин ректор, — отозвался Бигельтон нарочито беспечно.

— Перебрал? — улыбка, в которой растянулись губы Итана Мадейро, была похожа на оскал. — Тхуко? Да он способен выпить в десять раз больше, чем каждый из вас. Чем вы его опоили? Отвечайте немедленно!

— С-сок тис-сана, тэр, — запинаясь, ответил все тот же Бигельтон. С него вмиг слетела маска уверенности и беззаботности, а лицо побледнело.

— Сколько он выпил его? — угрожающе уточнил ректор.

Кажется, он сейчас взорвется. Может, попробовать улизнуть, пока не стало совсем горячо? Я сделала несколько осторожных шагов к двери, но жесткий окрик заставил мое сердце испуганно сжаться, замереть:

— Тэра Гранд!

Заметил, гхарк! Я остановилась и обернулась.

— Не спешите сбегать, тэра Гранд, — чеканя каждое слово, продолжил ректор. — К вам у меня есть отдельный разговор.

О, нет… Что это значит? На этот раз сердце пустилось вскачь. О чем он хочет поговорить? Надеюсь, это связано с вечеринкой, а не чем-то другим…

— Так сколько он его выпил? — ректор вернулся к допросу.

— Двадцать капель на бокал крепленого вина, — ответил за Бигельтона Лоуд. — Будет спать до утра. На самочувствии никак не должно сказаться.

— Да он храпит как суанский медведь, — хохотнул Бигельтон. — Небось, видит десятый сладкий сон.

— Перенесите Тхуко в его комнату, сейчас же, — приказал ректор. — А после займитесь уборкой… И этих… — он махнул в сторону девушек. При его появлении все три перебежали на самый дальний конец комнаты и теперь испуганно жались друг к другу. — Тоже уберите из Академии.

— Господин ректор, девушки ни в чем не виноваты. Позвольте им остаться до утра, лодка за ними приплывет на рассвете, — попросил Лоуд.

— Тогда пусть помогают наводить порядок. Но чтобы к утру духа их здесь не было, ясно?

— Конечно, господин ректор, — Лоуд покорно опустил голову.

— Приступайте, — сказал ректор и двинулся к выходу. По пути он бросил мне: — Тэра Гранд, следуйте за мной.

Но я от волнения медлила, не в силах двинуться с места.

— Тэра Гранд? — Итан Модейро остановился в дверях. — Мне применить силу, чтобы увести вас отсюда? Или вы все же еще в состоянии передвигаться сами?

— Более чем, — выдавила я из себя и направилась к нему.

Ректор шел впереди, быстро, порывисто, не оглядываясь на меня, но я знала: стоит мне замешкаться, он тотчас заметит это. Почувствует. Его спина была напряжена, руки в черных перчатках сжаты в кулаки, гнев, который исходил от него, казался почти осязаемым. Мне так боязно было находиться рядом с ним, пожалуй, только в день моего прибытия на остров. Я вспомнила, как тогда почти вот так же следовала за ним до башни и обмирала от страха.

В этот раз наш путь тоже закончился в его кабинете.

— Присаживайтесь, — я услышала в его голосе едкие нотки. — В ногах правды нет, так ведь? И есть ли она, вообще, эта правда?

Мне не нравились эти намеки, очень не нравились. Я опустилась на самый край кресла и замерла, сложив руки на коленях. Ректор же сел в свое кресло и откинулся на спинку.

— Вижу, вы тоже не прочь были поучаствовать в этой пирушке за моей спиной, — он побарабанил пальцами по подлокотнику. — А ведь выставляли себя такой порядочной тэрой... Куда все исчезло? Вино, мужчины, флирт…

— Прошу вас, господин ректор, не делать столь скоропалительных выводов, — во мне начало закипать возмущение. — Вы не знаете наверняка, как я там оказалась и по какой причине. В моей руке не было бокала с вином. Рядом со мной не находился ни один мужчина. И уж тем более я ни с кем не вела разговоров и не строила никому глазки. С чего же вы решили, что можете оскорблять меня своими подозрениями?

— С того, что я вам не верю, — Итан Мадейро подался вперед и облокотился о стол. — Потому что единожды вы мне уже солгали. Как я могу быть уверенным, что не лжете сейчас?

— Солгала вам? — мой голос дрогнул. Догадка пронзила меня, вызвав уже настоящий ужас. Спина взмокла, ладони тоже стали противно-влажными.

— Да, когда устраивались на эту должность, — сейчас тон ректора был преувеличенно спокойным, ровным и холодным. Он вдруг заметил конверт среди прочей скопившейся почты, потянулся за ним. — Кстати, а вот, возможно, еще одна улика против вас… Я тоже узнала печать на конверте: она принадлежала университету Фалвейна. Внутри все натянулось, задребезжало. Неужели это…

— М-м-м, — ректор уже разорвал конверт и теперь изучал письмо. — Что ж, все одно к одному. «На ваш запрос сообщаем: выпускница нашего университета Паола Гранд не получала официального направления на стажировку в Академию Теней. Более того, у нее имеется освобождение от любой стажировки где бы то ни было», — зачитал он вслух. — Как любопытно… А еще, представьте себе, сегодня на балу я был представлен некому Филиппу Гранду, у которого — какое несчастье! — пропала дочь. Или сбежала. И звали ее… Паола. Занятное совпадение, правда? — Итан Модейро отложил письмо и склонил голову набок. — Так кто же все-таки лжет, тэра Гранд? Я сцепила пальцы в замок и прикрыла глаза. «Это конец. Это конец. Это конец», — звучало в голове в такт бухающему сердцу. Что мне ему ответить? Правду? Но поверит ли он? Поймет? От мысли, что этого не произойдет, стало больно, почти физически. Мне почему-то было важно, чтобы он поверил. И даже не из-за страха разоблачения, а чтобы не… разочаровать его. Откуда вообще возник этот страх и именно сейчас?

— Я могу вам рассказать, — прошептала я наконец хрипло и по-прежнему не открывая глаз, — но…

Непослушание отцу, побег от жениха, обманом раздобытое направление…

— Но? — голос ректора был сух и надменен, как никогда. Будто он заведомо уже осудил меня, вынес приговор.

Нет, он не поверит. Все бессмысленно…

У меня словно что-то оборвалось внутри, лопнуло.

— Вы все равно не поверите, — проговорила я вслух с горечью.

В глазах стало горячо от подступающих слез. Я торопливо отвернулась, чтобы ректор не смог их увидеть. Но совладать с ними так быстро не вышло. Я подхватилась и ринулась к дверям.

— Тэра Гранд! — гневно гаркнул ректор мне вслед. — Вернитесь немедленно!