Перевернутый город - Ханна Мэтьюсон

– Ты не пленница, Ильза. Никто не хочет держать тебя здесь против воли. Мы просто хотим защитить тебя и сделаем все возможное, чтобы ты была в безопасности, если останешься здесь. К тому же похоже…

Она замолчала, но Ильза знала, что она хотела сказать.

– К тому же мне незачем возвращаться.

И нечего терять. Желание сбежать и забыть все, что она узнала, терзало Ильзу. Теперь она поняла, почему ей хотелось вернуться в обычный Лондон. Она боялась оказаться здесь белой вороной. В этом мире она не могла быть самой умной и быстрой. Она совсем ничего не знала об Уизерворде.

Ей нужно учиться. И быстро.

– Я останусь, – сказала Ильза, – но у меня есть условие.

Кассия нахмурилась, но кивнула.

– Я хочу узнать все о фортунатах.

– Хорошо.

– Прямо сейчас.

– Но… – на лице Кассии промелькнуло беспокойство. – Я думала, что после всего, чем мы тебя огорошили… Новостями про Гедеона, про оракулов, про нашу историю…

– Вы уже пытались обращаться со мной, как с нежным цветком, и теперь мистер Блюм мертв, – сказала Ильза, глядя в глаза другой девушке. – Как я могу оставаться в безопасности, не владея всей информацией?

Кассия опустила взгляд. Какое-то мгновение она, казалось, обдумывала ее слова, потом встала и, взяв халат, распахнула его.

– Ну, раз ты так считаешь, мне, наверное, следует попросить принести нам чай.

* * *

Кассия, должно быть, помнила, что Ильза пропустила завтрак, потому что, когда чай принесли в ее комнату, к нему также подали булочки и джем. Не имея привычки отказываться от еды, Ильза намазала булочку джемом. Однако от одной мысли, что ей придется есть, у нее свело живот еще до того, как она поднесла булочку ко рту. Вместо этого Ильза сделала глоток чая. Ей не было холодно, учитывая только что принятую ванну и летнее солнце, палящее снаружи, но когда горячий чай промочил ей горло, она почувствовала, как дрожь в ее теле утихла. Ее желудок был рад напитку, как и ее сердце. Ильза сделала еще один глоток.

Они сидели в обитых шелком креслах в комнате Ильзы. По-прежнему закутанная в халат, она накинула на плечи плед. Кассия тоже переоделась и смыла кровь. Она выглядела усталой, но не такой потрясенной, как Ильза. Возможно, сражение было для нее обычным делом.

– История метаморфов в Лондоне долгая, – предостерегающе произнесла Кассия. – И сложная.

Ильза поняла, что ей давали последний шанс отказаться. Учитывая то, что она уже знала об Уизерворде, и о том, что случилось с Биллом, Ильза не питала надежд услышать веселую сказку. Однако знать наверняка было лучше, чем теряться в догадках. Она кивнула.

Кассия помешала свой чай ложечкой.

– В этом городе все сражаются, – сказала она. – Если дело не в территориальных границах, деньгах, власти, нарушении какого-то условного кодекса и причин для нападения нет, мы их выдумываем. Так что понятно, почему мы не можем верить всему, что обитатели Доклендса говорят о Гедеоне. Каждый народ может отследить свое происхождение до момента, когда небесное явление дало им жизнь или наделило уникальной магией. Первородные оракулы, например, были свидетелями Слепящего Света – солнечного затмения, которое имело место много тысячелетий назад. Призраки упали на Землю вместе с метеоритным дождем. – Кассия оглянулась на Ильзу, и тень улыбки скользнула по ее губам. – Мои предки произошли от старейшин – магов, получивших возможность управлять стихиями после того, как они соприкоснулись с северным сиянием. Мы стали первыми современными людьми. А вот метаморфы появились под красной луной в день весеннего равноденствия. Мы называем это явление Сдвигом. Они трансформировались из животных по всему евразийскому континенту, но эпицентром превращений стал Лондон.

Ильзу захватили мысли о небесной магии и древних народах, но, когда Кассия замолчала, она вспомнила, о чем они должны поговорить.

– И как это все связано с фортунатами?

Кассия жестом велела Ильзе переходить к делу.

– Пять магических народов основали Лондон. Изначально они поселились в разных кварталах и никогда не доверяли друг другу. Потом произошел Сдвиг. Представь себе: все животные в городе – лошади, собаки, кошки, птицы, домашний скот – стали метаморфами. В одно мгновение популяция города стала, возможно, в десять раз больше, чем раньше. Это был настоящий катаклизм, который положил конец иллюзии мира между фракциями и правлению чародеев. То время называют веком кровавой расправы, а иногда – столетней чумой. Достаточно сказать то, что через несколько десятилетий численность населения стала прежней. Говорят, что три вещи спасли Лондон от последствий Сдвига: убийства, болезни… и Моргана Рейвенсвуд.

Ты, конечно, уже слышала о ней. Она вела кровавую войну, чтобы отнять Камден, в основном у чародеев и телепатов. Ты можешь себе представить, какая слава ходила о ней за пределами Камдена. После Сдвига Лондон так и не обрел даже иллюзии мира, хотя создание собственного квартала метаморфов принесло некоторое подобие порядка. Однако какой ценой! У других фракций были все основания ненавидеть метаморфов так же, как они ненавидели друг друга. После десятилетий кровопролития кто вообще имел моральное право указывать людям, которые не выбирали, где им родиться, а просто хотели жить там, где появились на свет? – Обычно прямая спина Кассии несколько ссутулилась. Печальные глаза девушки пристально разглядывали край чашки. – Фортунаты хотели одного: найти оправдание своей ненависти. Это тайное общество, основанное в небольшом колледже в Уайтчепеле – квартале телепатов, – сразу после того, как Моргана Рейвенсвуд стала лидером метаморфов и сделала Камден своей территорией. Изначально в этом обществе состояло четырнадцать членов, все из которых – радикальные мыслители пяти фракций – считали, что происхождение метаморфов поднимает важный вопрос, – она подняла глаза. – Вы люди, которые могут превращаться в животных… Или животные, которые иногда становятся людьми?

Ильза застыла. Ей было дико слышать такое мнение о своей магии. Она могла принять как животную, так и человеческую форму, но внутри она всегда знала, кем является. Лишь тот, кто ничего в этом не понимает, мог считать, что подобный вопрос вообще имел место быть.

– Фортунаты не уважают тебе подобных, Ильза, – тихо сказала Кассия. – Но на протяжении веков они были обществом интеллектуалов, озабоченных теорией; философами, а не активистами. Затем, примерно за десять лет до установления Принципов, они решили выйти из тени. Место их главы занял некто, кого они нарекли Звездочетом. У него были… новые идеи и планы действий, – Кассия судорожно вздохнула. – Когда Принципы были утверждены в письменном виде и подтвердили, что Камден по праву принадлежит метаморфам, Звездочет жаждал хаоса и мятежа. Он манипулировал установленными соглашениями таким образом, чтобы это играло на руку фортунатам.

Пропагандисты. Именно так их называл Элиот. Теперь Ильза понимала, что настроить членов каждой фракции против народа, из-за которого начался век кровавой расправы, было очень легко.