Пленница медведя - Анна Владимирова

* * *

Мачеха воодушевленно взяла меня в оборот. Сначала потащила в студию, где меня всю расслабили, обмазали кремами и даже привели в порядок волосы. На дреды Элеонор уже закрыла глаза, и здесь ее умение делать вид, что ничего не происходит, шло мне только на руку — она в упор не замечала элементы бунтарства, делая вид, что я чуть ли не розовый поросенок с бантиком.

— Да, и сделайте, пожалуйста, моей девочке массаж всего тела вот с этими маслами, — лепетала она с управляющей салона.

А я поглядывала на часы: Алекса должна была пообедать со мной в одобренном месте под присмотром секьюрити. То, что мне даже не дали услышать ее, затягивало пружину моего терпения все туже. Но я обещала себе не придавать значения. Сезар сказал, что вытащит. Поэтому я буду спокойно ждать, стараясь не усложнять ему задачу. Пыталась уговорить себя попробовать даже расслабить хватку отца, может, разожмет клешни, и я смогу сама выскользнуть из этого дома с желтыми стенами на колесах. Пусть катится с горы без меня.

— Дана, завтра к тебе приедет Лора и приготовит тебя к вечеру, — улыбалась Элеонор тем временем от входа в процедурную, представляя мне милую девушку в халатике.

Я сдержанно кивнула, растекаясь безучастно по креслу и потягивая фреш.

— Мы можем с вами обсудить ваш образ? — защебетала Лора.

— На ваше усмотрение, — натянула я губы, обозначая улыбку.

— Хорошо, — растерялась она, — но…

— Я вам доверяю, — отрезала и откинулась в кресло, прикрыв глаза.

— Лора, Дана права, вы — известный специалист…

Дальше я не слушала, пропитываясь к этому образу жизни отвращением, как маслом, которым меня замариновали будто для прожарки. Нет, само по себе место могло быть приятным, если бы не Элеонор рядом и ее покровительственное обращение. Но когда это все напоминает подготовку товара к презентации, происходящее может вызывать лишь дурноту.

После мы направились в торговый центр, где нас караулила толпа журналистов. Как охранники ни старались, я все равно на какой-то миг оказалась с микрофоном у лица.

— Дана, как так вышло, что вас оплакал весь Дефорест, а вы живы? — затараторила ближняя журналистка, умудряясь балансировать под натиском собственного оператора, на которого уже навалилась толпа моих секьюрити.

— Мне и перед вами извиниться? — моргнула я, отшатываясь.

— Как вы спаслись? — это уже был следующий, улизнувший от захвата.

— Меня спасли, — успела я доложить в микрофон, прежде чем тот отлетел от лица вместе с его обладателем.

— Вы можете рассказать подробнее?..

Но меня уже подхватили под руки и потащили к блиставшему на солнце входу.

— Ты в порядке? — встретила меня мачеха, порхая руками перед лицом.

— Да, спасибо, — выдавила я. — Можно побыстрее, я не хочу опоздать на обед с подругой.

— Обещаю, мы все успеем! — торжественно пообещала она, и я уже настроилась на нудные раздевания-одевания, но неожиданно к ним добавились разговоры маркетингового характера, призванные продвинуть породистого жениха в моих глазах. — Дэниэл, кстати, так переживал, когда ты уехала. Места себе не находил все это время, опасаясь, что это из-за него…

— Это из-за него, — поправила я тонкую лямку, глядя в зеркало.

Я стояла в обтягивающем светлом платье с тонкими бретельками, которые поблескивали россыпью мелких камней. И неожиданно поймала себя на вопросе — а Сезару понравилось бы? Как он вообще отнесся бы к платью? А такому откровенному? До зуда захотелось узнать. И не только это…

Я открыла заметки в мобильном, который могла использовать только в качестве будильника и записной книжки, и принялась увлеченно набрасывать: что ему нравится в одежде? а какую музыку он любит? как предпочитает проводить свободное время? чем увлекается?

Могло показаться смешным, но мы были так заняты чем-то более важным, что даже не успели ничего такого узнать друг о друге. В его мире это все казалось неважным, но сейчас мне ничего от него не осталось, кроме пары вещей. Которые, кстати сказать, не доверила даже тайнику под ванной — свернула плотным рулоном и утащила с собой в рюкзачке.

— Дана, Дэниэл ни в чем таком не виноват, — подкралась неслышно Элеонора.