Холодный - Аселина Арсеньева

Тут папа все-же обернулся, отправив куда-то этого охранника, а второй вместе с Арсением направился к калитке. Неужели папа его выгнал, так и не дав сказать? Чего я только не передумала за эти минуты, но в ночной тишине наконец щелкнул замок, и Арсений вышел на ярко освещенное пространство перед воротами, направившись ко мне.

10.2

— Твой отец ждет тебя в беседке. Я не сказал кто ты. Только сказал, что его знакомая нуждается в помощи и не хочет огласки. — Сказал он мне, внимательно заглядывая в глаза. Не пойму почему, но меня все сильней, пробирала дрожь от волнения. Ангелина, ты просто идешь домой, постаралась я донести до мозга очевидные вещи.

— Спасибо. — Сейчас я могла произнести только это. Намертво вцепилась в руку Арсения, и мы пошли в ограду.

Не знаю, как Арсению удавалось, но он вел меня загораживая мое лицо от камер и прикрывал спиной от плетущегося в двух шагах за нами охранника. Конечно я сейчас была в кепке, Арсений позаботился и о ней, и об обуви, даже ветровку с капюшоном умудрился достать, пока я, уставшая от путешествия, заправлялась в кафе недалеко от автовокзала. Сама я шла и не отводила взгляд от беседки.

В беседке горел приятный, чуть приглушенный свет, который ничуть не слепил после ночного сумрака. Я несмело шагнула внутрь и застыла. Никогда не думала, что однажды вернуться домой будет так сложно.

— Ангелина??? — Папа произнес мое имя каким-то непривычным мне глухим, с хрипцой голосом. Я не могла ничего сказать и из последних сил сдерживая слезы кивнула, но стоило ему сделать шаг ко мне, как я бросилась к нему в объятья и разрыдалась.

Мы просидели в беседке до утра совершенно забыв о времени.

Папа долго мялся и не знал, как сказать, раз десять заходя с разных сторон, но в итоге тысячу раз извиняясь выдал, что меня уже похоронили. Вот как-то так…

Мама даже службу на днях провела.

Мстить, мне тоже оказалось некому.

Артем, выбросив меня в лесу вернулся заручиться поддержкой друга и обеспечить взаимное алиби, ко Марк его не простил за такой «подарок», завязалась драка с летальным исходом для Артема. Марк сам вызвал полицию и все рассказал. Вот только где меня искать никто не знал. Артем, перед дракой, только и сказал: "В лес". Марк был на эмоциях и даже не подумал уточнять, а сразу полез в драку. А лесов в округе много. Родители Марка вытащили его под залог, несмотря на все усилия папы засадить его сразу и на долго, но в ночь после моих похорон Марк умер у меня на могиле от большой дозы снотворного. Утром, его нашли мои родители.

Конечно было много неудобных вопросов от папы, хоть и старался он спрашивать мягко. Особенно стыдно было, когда папа спрашивал о той ночи, причем не меня рассказать, а подтвердить факт, рассказанный Марком. У Арсения при этом то округлялись глаза, то еще сильнее сжимались кулаки, а я не знала куда девать глаза, но понимала, — прояснить все лучше здесь и сейчас.

— Но как? Марк говорил, что Артем выбросил тебя со второго этажа? Ведь меньше месяца прошло. У тебя нигде не болит? — Отойдя от шока и нахлынувшей после нее эйфории обеспокоился папа.

— Все уже хорошо. Арсений хороший врач.

— Не я. Я просто сделал, что мог. Один деревенский лекарь дал мне своих заживляющих и вытягивающих мазей. Плюс лекарства из аптеки, свое дело сделали. Да и Ангелина молодец, не сдавалась.

Внимание папы переключилось на Арсения, который от неловкости заметил, что уже светает. А раз скрываться мне не от кого, мы дружной толпой завалились в дом, и я побежала показывать Арсению свою комнату, в которой оказалось все уже не так…

Маму решила пока не будить и дать подготовить ее папе. Она у нас слишком эмоциональная и чувствительная.

Папа заглянул, дал Арсению свою футболку и домашние штаны. Предложив мне привести себя в порядок, папа, поцеловав в щеку и крепко меня обняв, увел Арсения за собой.

Первые звоночки начались за завтраком. Мама как-то иначе, чем я предполагала восприняла мое возвращение. Может быть, конечно, мне это казалось из-за нервов? Как тут оставаться спокойным?

Весь завтрак мама как-то недоверчиво посматривала на меня и скептически, с некой неприкрытой брезгливостью на Арсения, хоть он и был сейчас в папиной одежде. Согласна, штаны ему были коротковаты и футболка не по плечам, но хоть пуп не сверкал, и на том спасибо.

Хуже того, она сыпала Арсению неудобные вопросы самый невинные из них: "Надеюсь, вы собираетесь вернуться к себе в скором времени? Вы же уже успели почувствовать, что город не для вас?" И все это так подчеркнуто вежливо. Я никогда не видела маму с такой стороны и сейчас краснела за нее. Даже папа не удержался и сделал ей замечание, а когда не подействовало, повысил голос, извинившись за ее поведение перед Арсением. Надо отдать должное Арсению. В ответ он ей мило улыбался, соглашаясь со всем, что она говорит, но я видела, как это распаляет ее еще сильнее. После завтрака, она как ни в чем небывало ушла в свою комнату, оставив меня без внимания.

А я? Я думала мама, как и папа вчера, окружит меня любовью и заботой, поинтересуется хотя бы самочувствием. А сейчас такое чувство, что свою дочь она действительно похоронила, а я так, зашедшая в гости одна из дочерей ее подруг. Как назло, сразу после завтрака папа увел Арсения в кабинет, и я осталась один на один со своими мыслями. Слуги воровато на меня поглядывали и проходя мимо чуть ли не крестились. Ей богу! Средние века, что ли? Я же не зомби какое-то, а живой человек.

10.3

Арсений вышел из кабинета не в лучшем расположении духа, зато папа довольным.

Я поспешила к Арсению. Он продолжал вежливо улыбаться, разговаривая с отцом, но я-то его знаю… Но не успела я подойти к ним, как он повернулся и демонстративно обратился ко мне:

— Как я и обещал, сегодня ты можешь показать мне город, а завтра мне нужно будет уехать. — Папа после этих слов совсем расцвел.

— Конечно, понимаю, котелок с костра убрать забыл или воду в водопаде перекрыть? Наверно затопило там все… Торопиться надо… Так ты прямо сейчас может?

— Если бы не мое обещание, так лучше бы сейчас. Освободишь?

— Не дождешься. У меня на тебя большие планы! — Не скажу, что мне нравилась эта ситуация, и от обиды хотелось просто послать Арсения, а папе высказать все, что сейчас накипело, но берем пример с Арсения. Стоит со своей железной выдержкой и бровью не ведет. А я даже представляю, о чем его разговор с папой был, и после маминых дебатов, любой нормальный человек бы уже вскипел. Но нет! Арсений, тот Арсений, который чуть ли не как спичка вспыхивал в пещере на каждую мою фразу, тут удивительно хладнокровен, с виду конечно.

— Папа. Мы гулять. Моя карта заблокирована?

— Нет. Не до того было, пользуйся.

— Ты правда не против что я пойду?

— Против, но сегодня я подержу тебя дома, потом еще неделю, а через две ты все- равно должна будешь выйти и начать новую жизнь.