Сокровище Агремильдхора. Воля Стихий - Алекса Вулф

Ребята довели меня до входа в общежитие, посетовав на обязательное правило не появляться на этаже противоположного пола после девяти. Я поблагодарила братьев, чмокнула каждого в щечку и крепко обняла. Они потоптались еще пару минут, почесывая затылки, и удалились на свой этаж. Весело напевая, я пошла было в сторону своей комнаты, но остановилась. Внезапно очень захотелось на улицу. Алкоголь явно не лучший советчик!

Очутившись снаружи, вдохнув прохладный ночной воздух, я прошлепала к знакомой скамейке. Но дойти так и не получилось. Петляя и спотыкаясь, я упала прямо на мягкий газон. Перевернувшись на спину, раскинула руки в стороны, глядя на звездное небо. Я все еще не могла до конца привыкнуть к тому, что вижу идеально! Без ненавистных очков!

Поднесла руку к глазам — пошевелила пальцами, вызвав сноп радужных искорок. Закрутив их спиралькой, запустила в небо, как маленький салют. Всего миг — и искры взорвались маленькими бомбочками, постепенно растворяясь в ночном небе.

— Красиво, — раздалось откуда-то сбоку. Я даже протрезвела от испуга. Медленно повернув голову, увидела темную фигуру, облокотившуюся о ствол дерева.

— Кто вы? — спросила я, приподнявшись на локтях.

Вместо ответа темная фигура оторвалась от дерева и сделала несколько шагов по направлению ко мне. Тусклые лунные лучи осветили бледно-голубые волосы.

— А-а-а, профессор Вэрс... — с облегчением выдохнула я, откидываясь обратно на траву. — Вы меня напугали.

— Простите, не хотел. Можно узнать, что вы здесь делаете? — мужчина весело хмыкнул, присаживаясь на траву рядом со мной. Если бы не алкоголь, я бы послушала свой мозг, усиленно скандировавший в голове: «Беги! Беги! Беги!». Но я отмахнулась от этих криков, как от назойливой мухи. Резкое движение головой вызвало легкое головокружение.

— Ой, а звезды-то поплы-ы-ыли-и-!

Профессор не смог сдержать смешка.

— Лернант Илеай, да вы, никак, пьяны?

— Я?! Ик! Да что вы! Я абсолютно пьязва! То есть, трезна... Ч-ч-черт! — глупо улыбнувшись, прикрыла рот ладошкой. Нэйк опустился на локти, глядя на меня внимательным изучающим взглядом.

— Первый раз выбрались на волю? — понимающе спросил он. Я кивнула.

— Да! Меня приз-г-насили! Первый раз! Я уже начала думать, что становлюсь изгоем в своей группе... — безудержное веселье снова грозило перерасти в слезливую бурю.

Я хлюпнула носом. Кажется, благодаря алкоголю я стала крайне неуравновешенной в эмоциях личностью. Новая волна жалости к себе накатила с такой силой, что слезы не просто брызнули, они буквально умыли водопадом мои щеки. Откуда в моем теле нашлось столько жидкости? Сквозь мутную пелену перед глазами разглядела протянутую руку профессора с белым платочком:

— Держите, лернант.

Я благодарно хлюпнула носом и смачно высморкалась в нежный материал.

— Боги, что это за материал? К-какая неж-ж-ность!

— Шёлк, — еле сдерживая смех, ответил Нэйк.

— Ой, я это вслух сказала? — искренне удивилась я, снова прикрывая рот ладошкой. Алкогольные пары потихоньку отпускали мое сознание. Наверное, стоило поблагодарить за это обильное слезотечение и свежий воздух.

— Ну что, успокоились, лернант? — спустя несколько минут спросил мужчина. Я кивнула, борясь с остаточными вздрагиваниями после слез. В оглушительной тишине смачно икнула.

— П-п-ростите... — запнулась я, чувствуя, как покраснели мои щеки. Благо вокруг царила такая тьма тьмущая, что это вряд ли было замечено преподавателем.

— Раз так, думаю, пора вам отправляться в свою комнату. Боюсь, завтра на первой паре вам придется тяжко! — он весело хохотнул, легко вскочив с травы. Я лишь покачала головой. — Давайте руку, лернант.

Я осторожно протянула ладонь, которую тут же крепко захватили. Рука профессора была теплой и чуть шершавой. Одним рывком он меня поднял с травы, но забыл, видать, о моем плачевном состоянии. От сильнейшего головокружения я чуть не упала обратно, схватившись за голову в попытке остановить карусель звездного неба перед глазами. Профессор обреченно вздохнул и одним ловким движением подхватил меня на руки.

— Что это вы делаете? — попыталась было возмутиться я. Гулкие удары его сердца стучали у меня прямо в груди.

— Так будет быстрее, — сухо бросил мужчина, широко шагая в сторону нашего общежития. Перед входом в здание он остановился, прошептал несколько фраз и шагнул внутрь.

— Что вы сделали? — тихо спросила я, боясь разбудить спавших лернантов.

— Щит невидимости. Вы же не хотите стать объектом каверзных слухов, если нас вдруг увидят? — прошептал мне в макушку преподаватель, и я согласно кивнула. Подняв глаза, чтобы посмотреть на его лицо, я тут же пожалела о своем порыве. Наши взгляды схлестнулись, и я как завороженная замотрелась на фиолетовые всполохи.

— Пришли. Надеюсь, больше гулять по ночам вы не будете, — резко опустив меня на пол, профессор отошел от меня, как от прокаженной.

Я взялась за ручку двери своей комнаты, прошептав: «Спасибо». Но когда я обернулась, профессора уже и след простыл. Я даже не поняла, слышал ли он мою благодарность. Вздохнув еще раз, вошла в комнату. Анона тихо сопела, отвернувшись к стене. Я проковыляла к своей кровати и плюхнулась на подушку, даже не снимая обуви. Краешком сознания уловила недовольное мельтешение кальти, но даже ее ментальных фраз не услышала, провалившись в карусель ярких пятен и темноты.

***

Голова нестерпимо болела. Чувство головокружительной тошноты подкатило, едва я разомкнула слипшиеся веки. С моих губ сорвался мученический стон.

— О, проснулась наша гулена! — весело прощебетала Анона, а я лишь поморщилась от ее внезапно ставшего слишком визгливым голоса. — Плохо тебе? Ты во сколько вернулась-то?

— Не знаю... — вяло ответила я, поворачиваясь к стене.

— Эй, ты что, спать собралась? Я в столовую иду завтракать! Ты снова пропустишь завтрак?

— Я не хочу есть, меня мутит! — хмуро отозвалась я. Анона прыснула от смеха.

— Знаю, что тебе поможет. Только придется тебе, страдалица ты наша, пройтись самой в медкорпус!

Я застонала, укрываясь одеялом с головой. Но не тут-то было! Анона схватилась за край моей спасительной темноты и резко дернула.

— Ба! Да ты даже не переоделась! — услышала я возглас соседки.

— Уйди! Скройся! — грубо пробурчала я, укрывая голову подушкой.

— Так дело не пойдет! — услышала я, и в следующий миг на меня обрушился целый водопад холодной воды.

— Да как ты смеешь... — начала было я, вскочив с кровати. Но подступавшая волна тошноты заставила замолчать, бросив все силы на борьбу с желудком.