Паутинщица - Полина Сон

Ден

— Значит, Темные Вершители, — проговорил я задумчиво. Мы шли на встречу с кем-то из них.

— Мэл говорил мне…

Я осторожно взглянул на Кьянти, но она держала себя в руках.

— Знаю я тут одну Вершительницу, — проворчал я.

Кьянти выглядела пораженной.

— Серьезно? С тобой вышли на связь? Кто она, Ден? Ты уверен, что это безопасно?

Не было у меня такой уверенности, но обсуждать Сюзи почему-то не хотелось. Тем более что…

— Простит, Кьянти, я подписывал договор о неразглашении.

— Ничего, — она тряхнула головой, — лорд Монтгомери тоже знал, как продвигается расследование. И если по-другому не выйдет, будет просить императора об аудиенции.

— Как он? Держится?

— Я была у них. Заезжала выразить соболезнования.

Я кивнул.

— Миранда тоже вернулась из-за границы.

— Даже не знаю, радоваться этому или огорчаться.

— Когда тебя выписывают? — сменила тему Кьянти.

— На днях. Реабилитацию и физиотерапию можно проходить и в частном порядке, не занимая палату.

— И персонал больницы наконец-то вздохнет свободно, — усмехнулась девушка, — ладно, приступишь к работе, позвони.

Я улыбнулся и не стал ей рассказывать, что в ближайших планах у меня отнюдь не работа с бумажками.

Соня.

О своих промахах и дальнейших перспективах в работе с Глостером я сочла нужным оповестить моего куратора, мистера Брэгга. Мистер Брэгг тотчас же согласился принять меня, похвалил за успехи, философски отнесся к допущенному мной обмороку, пробормотав что-то вроде «с кем не бывает», но категорически отверг мою идею об изменении общей концепции с «розово — пряничной невинности» на «вызов». И особенно возражал против моего намерения выглядеть более загадочно, а точнее одеться «потемнее-пострашнее». Возражал настолько, что посчитал необходимым лично дойти со мной да костюмерной и проконтролировать выбор наряда.

Нашими совместными усилиями был найден приятно желтый костюмчик с летящей юбкой-солнцем. Если надеть такую и как следует покрутиться, то… В общем, лучше, конечно, не крутиться, но белье надеть посимпатичнее. «Интересно, — задумалась я, кружась дома перед зеркалом, — а белье лучше белое или бежевое?» Жаль, желтого у меня нет. Или, вот скажем, цвета шампанского. Я часто читала в журналах и дамских романах об одежде цвета шампанского, и никогда не могла понять, как это. Но звучало исключительно романтично.

Если волосы собрать в хвост, то ими можно будет эффектно тряхнуть, резко повернувшись на каблуках. А юбка закрутится вокруг колен и чуть приподнимется, намекая…

Вдоволь налюбовавшись собой и насверкавшись глазами, я достала заветную коробочку с эфирными маслами. Нужно подобрать аромат для завтрашней встречи.

Я с удовольствием перебирала пузырьки, открывая крошечные крышечки и вдыхая тонкие запахи: жасмин, яблоневый цвет, малина, розмарин, пачули… Ммм… Вообще-то, мой любимый запах — чайная роза. Но раз уж у меня желтое настроение… Мой выбор падает на лимонно-полынное масло.

Беру пузыречек и заправляю аромалампу. Устрою себе сеанс медитации. Включаю расслабляющую музыку (пусть сегодня это будет «Морские цветы») и, усаживаясь в удобное кресло, делаю несколько глубоких вдохов и выдохов.

Воображение подстраивается под звучащую мелодию, и я уже вижу морские волны, голубовато-зеленые, с белой шапкой пены. Солнце щедро рассыпает блестящие искры, и все вокруг сияет. Волны лениво облизывают прибрежные камешки. Песок блестит перламутром ракушек. Мой белый сарафан слегка колышется от легкого бриза.

Вытягиваю ногу вперед и согнутыми пальчиками оставляю на песке бороздку. Затем медленно иду вперед вдоль берега. Море то подбирается поближе, чтобы обласкать мои ступни, то вновь с тихим вздохом отползает назад.

Поднимаю глаза и вижу, что мне навстречу идет Ден. На нем светлая футболка и легкие бежевые шорты. Он смотрит на меня, закрываясь рукой от солнца. Подхожу к нему и протягиваю руки. Ден берет меня за руки и улыбается.

Ветер змейкой закручивает песок под нашими ногами. В небе ярким листопадом кружатся разноцветные тропические бабочки. Они летают над нами, садятся на плечи, волосы, одежду… Я подставляю руки, и огромная белая бабочка, похожая на экзотическую орхидею, опускается в мои ладони.

Еще один порыв ветра, и бабочки взмывают в небо, исчезая из виду. И лишь в моих ладонях все еще машет тонкими крылышками белая красавица. Я делаю осторожный взмах рукой, отпуская бабочку, и слежу за ее полетом.

Затем мысленно меняю воображаемую картинку. Теперь я вижу Дэна в палате. Он сидит, подтянув к себе колени. Лоб нахмурен, брови сошлись у переносицы, губы плотно сжаты. Моя бабочка подлетает к нему и садится на плечо. Ден поднимает голову, как будто прислушиваясь к чему-то, и тихонько улыбается. Я делаю еще несколько глубоких вдохов и выхожу из медитации.

На следующее утро я оделась солнышком и отправилась озарять центральную больницу в целом, и Дениэла Глостера в частности. Однако мой клиент озарятся почему-то не пожелал, а будучи приглашен в кабинет и полюбовавшись на трюк с кружением юбки, напротив, изрядно взбесился. По крайней мере дверью он шарахнул куда сильнее, чем это разрешают хорошие манеры и правила приличия.