Миледи и притворщик - Антонина Ванина

– Стукнуло же тебе голову потащиться в этот храм, – раздражённо прошипел мне на ухо Леонар, когда я приблизилась к нему. – Чего тебе в каюте парохода не сиделось? Сейчас бы уже плыли обратно в Синтан.

– Что? – опешила я от такой наглости. – Это же ты захотел сделать репортаж о чахучанской культуре. Так что не надо списывать на меня свои промахи.

– Какие ещё промахи? Кто тебе вообще сказал, что я хочу ехать в горы? Я уже домой собирался, и вдруг тебе кто-то в деревне рассказал про это храм…

– Мне никто ничего такого не рассказывал, – насторожилась я. – Что ты выдумываешь? Ты же сам услышал в деревне о храме и захотел сделать репортаж.

– Тебе это Рин сказал?

Голос Леонара заметно сник. Я и сама начала догадываться, что произошло. Мы оба повернули головы к нашему толмачу, а он так спокойно взирал на нас, что становилось не по себе.

– Простите, госпожа Эмеран, – обратился он ко мне по-сарпальски, – вы – хороший человек, и я бы никогда не помыслил обидеть вас. Но вы оказались там, где вас не должно было быть.

– Что это значит? – только и спросила я, но Рин Реншу не успел ответить.

Леонар с силой схватил его за грудки и хорошенько тряхнул.

– Ты что задумал, мелкий поганец!? Зачем ты нас обоих обманул и привёл сюда? Зачем? Отвечай!

Внезапно разбойники кинулись к ним и развели в разные стороны, но не для того чтобы разнять, а чтобы обыскать каждого и вывернуть карманы.

– Если хотите вернуться в Синтан, а из Синтана в Аконийское королевство, – всё же обратился Рин Реншу к Леонару, – не ссорьтесь со мной.

Когда разбойники обобрали их, главарь подошёл к каждому и вручил обещанные две лепёшки.

– Всё, можете идти в деревню, – разрешил он, – Тиен Тан всегда держит своё слово.

Рин перевёл сказанное Леонару, тот резким взмахом руки выхватил еду, а другой ладонью уцепился в моё запястье и повёл за собой, в обратный путь. Я и опомниться не успела, как мою правую руку перехватили и потянули назад.

– По древнему горному обычаю женщина тоже наша добыча, – объявил Тиен Тан и смерил меня победоносным взглядом.

– Что? – еле выговорила я.

В голове взорвался фейерверк из бессвязных мыслей. Единственное, что я придумала ответить, было:

– Я – подданная Аконийского королевства, я не могу быть вашей добычей. Я человек, а не скотина.

– Ты ступила на мою тропу, и теперь ты моя.

Кажется, Леонар всё понял и без перевода. Он отпустил мою руку и одним махом ударил наглеца по лицу. Низкорослый предводитель повалился наземь, а Леонар уже отбивался от его не менее приземистых подручных. И тут блеснуло лезвие ножа. Молодой разбойник приложил холодную сталь к горлу Леонара, а сам за спиной сказал:

– Если ты дёрнешься, то сам перережешь себе горло. Нашей вины в том не будет, а ты истечёшь кровью и умрёшь.

Рин Реншу старательно всё это перевёл, а Леонар замер в нерешительности, не зная, что делать дальше. И я тоже не знала. У меня будто почва ушла из-под ног, и страх парализовал волю. Я ведь не просто так стою в окружении бандитов. Не просто так оказалась в Жатжайских горах, вместо того чтобы ехать по железной дороге в столицу Чахучана.

– Рин, – в гнетущей тишине обратилась я к нему, – зачем ты заманил меня сюда? Это приказ генерала Зиана, да? Это ведь он запретил нам ехать в Мантанг и отправил в плавание по реке?

– Прости, госпожа Эмеран, – смиренно ответил он, подтвердив все мои подозрения, – но слуги видели тебя во дворце рядом с покоями госпожи Гилелы. Не надо было тебе там появляться.

– И в этом вся моя вина? – опешила я.

– Генералу неведомо, виновна ты или нет, – спокойно отвечал он, – знаешь ли ты то, чего не должна знать или нет. Если бы я нашёл в твоей каюте письмо от госпожи Гилелы или другую записку, я бы просто забрал её с собой и отдал генералу. Я бы попытался убедить его, что тебе ничего не известно, что ты просто посыльный и чужих писем читать не умеешь. Но я ничего не нашёл. Мне нечего показать генералу, нечем оправдать тебя.

– Но я и вправду ничего не знаю, Рин, – взмолилась я, поняв, что дела мои совсем плохи. – Я не делала ничего плохого, поверь.

– Генерал не поверит, – покачал он головой. – Если от госпожи Гилелы нет письма, значит, она передала тебе своё послание устно, и оно теперь здесь, – тут он постучал пальцем по виску, – в твой голове. А я не хочу, чтобы генерал Зиан приказал принести ему твою голову.

– Рин, прошу тебя, не надо…

– Лучше тебе остаться здесь, госпожа Эмеран. В Жатжайских горах никто не посмеет причинить вред живому существу. Здесь твоя голова останется цела. А потом, может, и генерал смягчится и забудет о тебе.

– А если я отдам тебе записку? – прибегла я к последнему аргументу.

Рин Реншу задумался и долго молчал, чтобы в итоге сказать:

– Если ты отдашь записку, генерал всё равно не поверит, что ты не умеешь читать на нашем языке. Ты для него шпионка, он сразу так решил, стоило тебе заговорить с ним по-сарпальски. Прости, госпожа Эмеран, но лучше тебе исчезнуть в этих горах навсегда.

– Рин, пожалуйста, – я принялась лихорадочно расстёгивать манжету и стягивать с себя браслет, но толмач протестующе замотал рукой.

– Нет, не отдавай мне ничего, я не хочу видеть чужие письма, не хочу знать чужие тайны. Моя голова мне тоже дорога.

Рин Реншу отвернулся и не сказал мне больше ни слова, только попросил молодого разбойника убрать нож от глотки Леонара и отпустить его. Тот и отпустил. А Леонар выдохнул, расправил плечи и обогнул Рина Реншу, чтобы подойти ко мне.

Главарь со шрамом уже пришёл в себя и поднялся на ноги, только свирепый взгляд и разбитый нос напоминали о недавней потасовке. Тиен Тан грозно двинулся навстречу Леонару, но тот лишь выставил вперёд ладонь и одним движением оттеснил его.

Он приблизился ко мне, взял за руку и крепко сжал:

– Эмеран, всё будет хорошо, я тебе обещаю, – проникновенно прошептал он, глядя мне в глаза.

Не в силах сдерживать эмоции я вцепилась в него и крепко обняла. Вот он, мой единственный защитник, последний, кто останется рядом и не даст в обиду. Мой заступник, он меня не бросит…

– Эмеран, – продолжал он шептать мне на ухо, – ты сильная духом, я знаю. Ты справишься с трудностями, ты выстоишь и не сломаешься. Нужно только немного потерпеть.

– Что? – не поняла я. – Ты к чему это говоришь?

– Я должен попасть обратно в Синтан. Нужно известить наше посольство о произошедшем. Они предпримут всё возможное, чтобы вытащить тебя отсюда.

Всё внутри оборвалось. Я оторопела от его слов, а Леонар отстранился и добавил, глядя мне в глаза:

– Пойми, если я не вернусь, никто не узнает, что с тобой случилось. Никто не поможет тебе. Я должен уйти.