Миледи и притворщик - Антонина Ванина

В хижину я вернулась, чтобы лечь под одеяло и хорошенько выспаться. Храп и сопение семерых мужчин изрядно нервировали. Я тщательно замотала ноги одеялом, чтобы никто в ночи не дерзнул застать меня врасплох. Об этом я читала в книге путешественницы Шелы Крог. Она писала, что настоящая северная женщина с Полуночных островов, чтобы сохранить свою честь, заматывается перед сном в рыбацкую сеть. И если любвеобильный ухажёр задумает её обесчестить, пока он размотает сеть и распутает девушку, либо та проснётся и успеет поднять крик, либо её родственники наградят его тумаками. Увы, рыбацкую сеть в горах не найти, так что придётся заматывать себя ниже пояса тем, что есть под рукой.

Утром я проснулась вместе со всеми. Мужчины приступили к своим делам: кто-то повёл лошадей на водопой, кто-то отправился рубить дрова, кто-то готовить. А мой лопоухий женишок решил сбрить свою бороду – оказывается, её носят исключительно холостяки как наглядный символ одиночества и запущенности. Что ж, думаю, он зря торопится расставаться с холостятскими привычками.

На завтрак мне сразу выдали двойную порцию риса, а после нас с Бинхом поспешили выпроводить навстречу счастливой совместной жизни. Пока лопоухий седлал лошадей, я прикидывала, на каком этапе пути к его деревне я смогу сбежать. Но внезапно наши планы переменились. Тиен Тан углядел с высоты разбойничьего убежища небольшой караван в долине.

– Наверное, паломники, – посыпались отовсюду догадки.

– Не иначе везут дары Важушу.

– Вяленую баранину.

– И крупы.

– А может ещё и ящик апельсинов с орехами.

– И бутыли пива.

– Вот что, братья, – объявил на это Тиен Тан. – Устроим нашему брату Бинху свадебный пир!

И десяти минут не прошло, как всадники заседлали лошадей и повели их к горной тропе. Нас с Бинхом оставили одних в хижине, и мне это крайне не понравилось.

– Как ты была ночью неласкова со мной, – улыбаясь, пожурил он меня. – Знаю, мы не одни были, и ты постеснялась. Но сейчас они надолго уехали, только к вечеру вернутся. Да и я, – тут он коснулся своего гладкого подбородка, – для тебя прихорошился.

Никогда ещё мужчина на голову меня ниже так откровенно не флиртовал со мной. Я еле сдержала смешок, когда Бинх полез ко мне с объятиями. А когда он уткнулся лицом в мою грудь, я его резко осадила.

– Зачем руки распускаешь? Ты же мне ещё не муж.

– Так ведь ты всё равно мне досталась, – растерялся он.

– Откуда мне знать, сколько, таких как я тебе уже доставалось. Скольких ты паломниц уже украл, со сколькими потешился?

– Ни одной не было, – начал оправдываться он, – иначе бы я давно домой вернулся.

– Вот для начала и приведи меня в свой дом. Родителям представь. Свадьбу сыграй, настоящую, по всем традициям. А потом уже можешь трогать.

Бинх заметно приуныл. Как хорошо, что он оказался таким послушным и совестливым малым. Понимает, что я права, без свадьбы никакого доступа к телу ему не положено.

Расстроившись, он бросил на меня мечтательный взгляд и вышел из хижины, чтобы заняться делом – почистить оставшихся у логова лошадей. Я же убедилась, что дверь плотно закрыта, и начала тщательно осматривать жилище.

Так, что мне нужно для побега и скитаний в горах? Кинжал. Без кинжала в дороге никак, это я знаю ещё по книге Шелы Крог. Тот, что в шкатулке, подойдёт. Что ещё? Еда, посуда, транспорт. Еду, надеюсь, шайка добудет у паломников, потому как воровать имеющийся рис крайне непрактично. Котелок для его варки я не утащу, разве что латунный стакан и миску для каши. Да и как я буду разводить огонь без огнива или спичек?

Мой план уже начал трещать по швам, но я заставила себя собраться и хорошенько подумать. Что там писала Шела о своём северном походе по льдам и снегам? Главное – держать свою одежду и обувь в сухости, иметь при себе нож и огниво, заботиться о запасе дров заранее и иметь рядом с собой сильного мужчину с ружьём, чтобы он добывал жирное мясо.

Так, ладно, мужчин я уже видеть не могу, ружья в хижине явно нет, как выглядит огниво я слабо представляю. Зато знаю способ, как развести огонь с помощью системы линз. А линзы – они в моих объективах.

Я быстро отыскала штатив и фотокамеру с сумкой и заглянула внутрь. Все четыре объектива на месте, жёлтый фильтр треснул, остальные целы, две кассеты чёрно-белых плёнок, восемь цветных, мой паспорт в потаённом кармане. Как хорошо, что горным разбойникам не знакомо фотоискусство, и они даже из любопытства не стали раскурочивать мою аппаратуру. Так что надо припрятать её в сторонке и ночью положить в дорожную сумку.

Кинжал-летун я доставала из шкатулки с особым трепетом. Мстит он своим владельцам или нет, но он мне очень нужен. Вот, даже подходящие ножны для него отыскались в корзине с всякой наворованной всячиной.

Шкатулку я закрыла, тряпкой завязала, будто всё так и было, и поставила на место. Что мне ещё нужно? Тёплое шерстяное одеяло, верёвка. Их тоже отложу в сторонку. Суметь бы всё это нагрузить на лошадь и ночью тихонько увести её из логова по узкой горой тропинке в ущелье, а оттуда… даже не знаю, куда я подамся, когда вырвусь на свободу. Но домой я точно вернусь, чтобы поквитаться с Леонаром и вернуть украденную им фотокамеру Лориана. Ради мести и камеры я бы даже эти горы свернула.

Шайка в полном составе вернулась в логово ближе к вечеру. К шестерым лошадям прибавилось ещё четыре, навьюченных корзинами с разнообразной снедью. Разбойники были счастливы пополнению своих запасов. Сожалели только, что среди паломников не было ни одной женщины,

– Хоть бы старуха беззубая попалась, – подначивал молодой бандит самого старого разбойника, – нашему Сомчи подошла бы, а то он уже третий год с нами и всё новой женой не может обзавестись.

– Так жребий всё не мне выпадает, – пожал тот плечами.

– Ничего, мы, как только следующую женщину изловим, безо всякого жребия тебе отдадим.

Вот с такой жизнеутверждающей беседы и началось застолье в честь Бинха и его будущей женитьбы. Мясо, неощипанные тушки кур, яйца, лепёшки, мандарины, гранаты, сушёные фиги, баклажаны, мешки бобов, чая и сои, а ещё пузатые мехи с вином и пивом – пир обещал быть долгим.

Приятели провожали Бинха словно в последний путь. Они и вправду не рассчитывали его больше увидеть, ведь главное условие, чтобы стать разбойником – это холостая жизнь и желание украсть жену. Как только цель достигнута, счастливчику придётся покинуть шайку. Многие приходили в банду и многие уже из неё ушли: кто с красавицами, кто с трудолюбивыми хозяюшками, кто с чужими жёнами при живых мужьях, кто с чужими сёстрами, кто с сиротами. Один только Тиен Тан отвергал их всех, потому что вольная и беззаботная жизнь с постоянными грабежами и визитами в весёлые кварталы ему больше по душе. Но он всегда готов поделиться разбойничьим опытом с исстрадавшимися холостяками, чтобы отыскать им хороших жён. Вот сколько всего я узнала за весёлыми разговорами и воспоминаниями о подвигах дружной шайки.